Рукопашка продолжалась. Я взял в оборот еще одного гаврика — плюгавого карлика с вислоухими ушами. Этот уродец был вооружен кинжалом, несоразмерно большим для его маленького роста. Он орал невпопад, залихватски махая оружием им в разные стороны, так сильно, что терял равновесие. Драка с ним заняла пару мгновений. Я убил его в одночасье. На удивление быстро и изящно. Затем я с ужасным мерзким хрустом порвал надвое грудную клетку бестолковой жертвы, после чего добрался до маленького сердца. Я достал его и с удовольствием съел. Напоследок я попил невкусной крови, после чего выпустил мертвое тело из рук. Оно тотчас же осело на землю.

Не успели остальные твари прийти в себя, как я принялся и за них. Теперь я вкусил плоти и был в очень хорошем настроении, перетекающем в буйный восторг. Оставшиеся окружили меня со всех сторон. Не долго думая я откусил одной из тварей ее пятакоообразный нос, затем я повернулся к другой твари и провел невероятно мощный прием, таким образом переломав ей все конечности. Я вызвал к жизни еще один пронзительный крик, который присоединился воплям безносого. Такая вот опера Пуччини, мать ее.

Уцелевшие идиоты напирали на меня, а безносый метался вокруг, истекая кровью. Ублюдок с переломанными костями безучастно смотрел в никуда, медленно издыхая. Не мудрствуя лукаво, я дал еще одному чумазоиду пару хороших зуботычин, отчего у бедолаги моментально раздробилась нижняя часть лица, и он не нашел ничего лучшего, как что то несуразно хрюкнуть, нелепо взмахнуть руками и упасть навзничь на сырую землю.

А тем временем я направился к безносому. Он попытался убежать от меня, но, как вы понимаете, безуспешно. Я водин прыжок одолел расстояние отделяющее его от меня, и, вцепившись рукой в его голову, сорвал с ней остатки морды, вместе со скальпом. Затем вбил его голый и окровавленный череп в землю, предварительно оторвав от тела. Его вылезшие из орбит глаза заполнились смешанной с кровью землей. Затем я еще раз ударил по черепу. Тот с глухим звуком раскололся. Я вытащил из него маленький вражеский мозг, и отправил в рот. Невкусно, но лучше, чем совсем ничего. Затем я занялся еще одним. Я быстро поймал существо и согнул его в каральку, естественно, сломав вырожденцу позвоночник. Этим я не ограничился. Я оторвал несчастному руки, затем то же самое проделал с ногами. Затем я еще сильнее скомкал его и, таким образом, превратил существо в некое подобие ужасного мяча. Что поделаешь, сегодня у меня было на редкость игривое настроение. Я решил поиграть в брутальный боулинг. Я с силой бросил недоуменно сопящий шар в сторону еще одного выхухоля. Мне так надо попасть в одну единственную кеглю. Кровавый шар, пролетев несколько метров, попал прямо в яблочко.

Шар врезался в погань с такой силой, что отбил ему все внутренности. Как ни странно, гоблинец был все еще жив, но уже издыхал. Оказывается, мне попался на редкость живучий экземпляр. Я подошел к нему. Он невнятно бормотал и дрожал, как будто от сильного холода. К нему подступала безносая. Которая с косой. Я еще раз внимательно посмотрел на него. Да, славно его растребушило. Не долго думая, я наступил врагу на горло. Гортань переломилась с резким хрустом, нелепая жизнь существа закончилась. Я взял его душу себе и сожрал его печень. Сердце съесть я не успел, потому что ко мне бежали еще несколько так сильно жаждущих умереть. Моя битва с ними напоминала собой танец с их смертями. Твари воевали с тем, кто был для них не чем иным, как их смертью.

Я залихватски перемахнул через окоп, переполненный трупами, штабелями лежащими в ледяной воде, после чего лихо перекатился через бруствер, состоящий из небольшого нагромождения булыжников и нос к носу столкнулся с очередной вражеской ватагой. Началась нехилая заварушка. Я с ними подрался пару мгновений, и успел заметить, что они более ловки, чем те кого я совсем недавно осчастливил смертью. Я бился с достаточно серьезно подготовленными существами. Передо мной был этакий коммандос. Хотите верьте, хотите нет, но и эта битва заняла у меня не больше пяти минут.

Первого я завалил сразу. Быстро сообразив, что к чему, я приподнял с земли близлежащий небольшой камушек, величиной с арбуз, и, хорошо прицелившись, метко кинул в голову одного из нападавших. Моя рука не знала промахов. Череп разбился вдребезги. Теперь он выглядел, как раздавленное кувалдой яблоко, и медленно стекал с несчастного мертвеца, который пробежав по инерции еще пару метров, запнулся о ближайший труп, и так и остался лежать с ним в обнимку, то и дело по мертвецки шевеля кривыми конечностями. Разлетевшиеся в разные стороны мозги испачкали его соратников. Они оторопели на мгновение, чем я и воспользовался.

Сегодня я был в ударе! Я чувствовал себя прямо как то положительный герой, из очередного модного блокбастера! Что было дальше, вы, должно быть, догадываетесь. Я уложил их всех сразу. Подхватив двух первых попавших мне под руки гоблинов за шкирку, я столкнул их друг о друга лбами так сильно, что из их глаз посыпались искры, а их черепа разлетелись вдребезги. Двум другим я проткнул туловище в нескольких местах. Остальных я сбил с ног и буквально затоптал, подобно слону, обезумевшему в период гона.

Я мчался к своим, пересекая поля прошлых сражений. Я проклинал тварей, убивших моего скакуна, матеря их почем свет стоит. То и дело на моем пути попадались тяжелораненые упыри. Я не колеблясь ни мгновения добивал их, как правило, протыкая сердце. В процессе продвижения я то и дело натыкался на нагроможденные кучи мертвых тел, из которых торчали копья, сабли и обломки мечей. Один раз я чуть было не сломал ногу, споткнувшись об огромного гоблина, облаченного в тяжеленные доспехи. К счастью, все обошлось. Внимательно смотря на убитых я видел, что среди них моих солдат не так уж много, что, признаюсь, безмерно радовало меня.

Я перепрыгивал через рвы, до краев наполненные холодными мертвецами. Мертвые тела глодали волки и клевали орлы, не обращая никакого внимания ни на меня, ни на разыгравшееся вдали сражение. Я мчался к войску, продвинувшемуся необычайно далеко, попутно собирая трофеи, с приглянувшиеся мне мертвецов. Я сдирал головы и скальпы, так сказать, совмещая полезное с приятным. Солнце зашло за горизонт, а сырая земля местами превратилась в грязное месиво, мешающее моему продвижению. Один раз трясина попыталась засосать меня, но ей не удалось овладеть моим сильным телом. Я с легкостью вытаскивал ноги из предательски зыбкой земли, продвигаясь все дальше. Я спешил к своим верноподданным. Наконец вдали послышались лошадиное ржание и крики солдат, и такой знакомый голос Йорика. Мой брат отдавал приказы, при этом он был полностью погружен в битву. Мои солдаты расчистили перед собой довольно обширное пространство. Все вокруг было усеяно трупами несуразных созданий - гоблинами, вурдулаками, упырями. Они валялись вперемешку друг на друге и смотрели в небо, остекленевшими от смерти глазами.

- Трентон! Где ты пропадал все это время?! Я уже хотел отправить отряд на поиски! - проговорил Йорик, когда я вплотную приблизился к нему.

- Как всегда сражался с гоблинским отродьем! Я убил несметное количество упырей, но они сожрали мою лошадь! Мне пришлось здорово попотеть, чтобы добраться до вас целым и невридимым!

- И тебе удалось это! - подытожил брат.

- Да, удалось!

- Тернтон! поосмотри по сторонам! - Йорик махнул рукой вдаль.

Я внимательно вгляделся. Вся равнина была усеяна трупами, везде, насколько хватало глаз. Мертвые неприятельские полки валялись смешанные с грязью, красуясь оторванными конечностями, разбитыми головами, разрубленными туловищами.

- Наши бойцы постарались на славу! Мы славно покрошили в капусту ощутимое количество выродков! Они никогда не достигнут желаемого! Они никогда не завоюют наши земли и никогда не поставят нас на колени!

- Им нас не сломить! Не на тех напали! - согласился я с братом.

За несколько сражений, мы расчистили равнину от нечисти настолько, что вражеские войска не представляли для нас никакой опасности. Гоблинское отродье отступило вновь к северным воротам, поближе к пещерам. Мы продолжали обстреливать эту бесполезную ораву нашими артиллерийскими орудиями. Так что упырятам было не до смеха. Еще немного и им придется уносить ноги. Или смерть, или побег обратно в свои миры. Что их там ждет?! Думаю, если они покинут поле боя, их казнят за дезертирство.