Затем я поглядел на Вандара:

– Ведь вы не станете это отрицать, магистр?

– Не стану, – коротко ответил Вандар Токар.

– Правда ли, что падаваны были жестоко убиты лишь из сомнительных предположений? Правда ли, что Совет джедаев на Тарисе превысил свои полномочия и убил ни в чем не повинных людей?

– Это правда, – согласился Токар.

Джедаи за моей спиной ахнули от удивления. Я почувствовал, как качнулись весы Силы. Публика стала постепенно переходить на мою сторону.

– Правда ли, что вы – магистр, знали обо всём? Зейн Керрик, последний из выживших, чудом спасшийся падаван, обо всём рассказал вам в надежде найти защиту! Но вы не поверили ему, решив, что он всё выдумал. Вы представляли невозможной мысль о том, что Совет джедаев способен совершить ошибку. Вы готовы были поверить во всё, что угодно, лишь бы не видеть правду, которая была у вас перед глазами – убийцы продолжали охоту, прикрывая эти действия велениями Совета. Правда ли, что Зейн Керрик обращался к вам за помощью?

– Да, – ответил Вандар.

В этот раз маленький джедай не прикрыл глаз, как обычно делал, он пристально смотрел на меня.

Послышались крики осуждающие Совет. Среди джедаев я смог расслышать голос тогрута:

– Убийцы! – кричал он. – Время Совета джедаев давно ушло! Нужны перемены! Падаваны на Тарисе были убиты, а сейчас и Белайя с Джухани! Сколько это будет продолжаться?!

– Теперь, – продолжил я, как только возгласы поутихли, – ни для кого не станет удивительным тот факт, что Врук Ламар напал на меня. У джедаев есть такая практика – убивать неугодных учеников, даже невинных.

– Это бессмыслица! – Болук схватился за голову.

– У вас есть тому доказательства? – осторожно спросил Жар.

– Его меч, – я бросил его на пол, и он покатился к ногам джедаев. – Какие ещё могут быть доказательства, если он напал на меня неожиданно и под покровом ночи? Такой же вопрос вы задали Зейну Керрику, магистр Вандар? – я посмотрел на джедая, он что-то хотел ответить, но я его проигнорировал. – Падаван беззащитен перед магистром, а вы требуете доказательства. Вы настолько слепы, что не готовы увидеть собственные ошибки?

– Как же ты смог победить его? – спросил Жар, прекрасно осознавая, что я не беззащитен. Он стал понимать, что я знаю о том, кто я такой.

– Признаюсь честно, Врук Ламар открыл мне истину, о которой я ранее не знал. Память частично вернулась ко мне…

Я обернулся к людям. Теперь я мог разглядеть лица вокруг, они были в смятении, испуганы. Даже джедаи-стражи, которые стояли рядом со мной, не понимали, кому верить.

– Перед вами Джейкоб Каар – наёмник и слуга Республики, – я поклонился собравшимся. – Но это не вся правда, которую вам следует знать…

И тут внутри меня всё задрожало. Я глядел в глаза джедаев, не ведая о том, что подумают они после моего признания. Возможно, они придут к такому же решению, что и Врук, и решат меня убить, но в сердце моём жила надежда и я решил рискнуть всем.

– Совет джедаев скрывал от вас правду, равно как и от меня! Они обманули вас и меня! Используя древний ритуал, они стёрли мою память и желали меня использовать. Перед вами не тот, за кого вы меня принимаете, не тот, кого я знал сам. Я – тот, кого Совет боится больше всего: для кого-то герой, а для кого-то причина их страданий. Я Реван – бывший Владыка ситхов и Герой Республики.

Сложно было описать, что творилось дальше, колебания в Силе захлестнули меня – я чуть было не потерял сознание, но Узы Силы позволили мне устоять. Бастила поддерживала меня. Она вышла вперёд, в этот раз другие джедаи не решились её остановить:

– Это правда, Совет джедаев стёр память Ревану, после того, как я захватила его в плен. Он был сильным противником, но Малак предал его. Это позволило нам его победить.

– Скажи им всю правду, Бастила… – очень тихо добавил Жар.

– Правда в том, что Совет надеялся использовать Ревана для поиска секретного оружия. Никто не собирался его убивать, разве что… Врук Ламар… Я не знаю, возможно, он мог… Но Совет здесь непричастен.

– Зачем же нам тогда доверять тем, кто может убить нас в любой момент? – сказал чей-то голос, это был тогрут.

– Совет должен нести свет, но вместо этого они сами пали во тьму, – подхватил другой.

– Если у Совета так много тайн от нас, что же ещё они скрывают? – добавил ещё кто-то. – Белайя погибла не просто так. Её жертва не должна быть забыта, иначе это будет несправедливо!

– О чём вы?! Решения Совета мудры! – парировала какая-то девушка. – Реван опасен!

– За время наших недолгих странствий, – опять стала говорить Бастила, – я видела, как Джейкоб изменился. Я не могу сказать, каким он был, но сейчас в нём живёт свет – он готов был жертвовать собой ради спасения других. Он спас меня, и не только меня. Я уверена, что Джейкоб говорит искренне, – голос её задрожал, я не ожидал такого от неё. – Думаю, что если он окажется на свободе, то поможет нам наконец-то закончить эту войну.

– Только кто в итоге победит? – спросил Жар, в его глазах читалось поражение.

Я выступил вперёд, так, чтобы меня могли видеть все, джедаи-стражи выключили свои клинки и не сопротивлялись.

– Теперь я принадлежу вам, – тихо произнёс я. Постепенно голоса утихли, и все прислушались к моим словам: – Настоящий лидер никогда не убегает от своих людей. Я всегда искренне защищал всех и каждого, даже когда Совет отказался вступать в бой с ситхами. Я не пришёл на суд Совета джедаев, только потому что моя война была верной: я сражался за Силу, как и следует поступать хранителям мира. Совет же решил бросить своих людей.

Собравшиеся внимательно слушали меня. Сейчас во мне словно говорил Реван, хотя я оставался Джейкобом Кааром.

– Ко мне частично вернулась память. Теперь я точно знаю, что причина Мандалорских войн – ситхи. Об этом сказал мне Мандалор перед смертью. Если меня следует судить, пускай это сделают те, кому я служил всё это время – вы, джедаи. А не Совет убийц, который преследует падаванов.

Я опустился на одно колено перед собравшимися и склонил голову. Повисло молчание, которое длилось слишком долго. Я даже стал думать, не затянулось ли оно. Возможно, мне следует встать и продолжить речь, возможно, мой поступок оказался просто глупым. Но отступать было нельзя, все карты были брошены на стол.

– Нужно освободить его, – неуверенно произнёс кто-то в толпе.

– Нужно освободить его! – поддержал другой голос чуть громче.

– Освободите Ревана! – громко закричал тогрут. – Освободите Ревана! – стал повторять он снова и снова.

Затем к нему присоединились другие голоса, их было не так много, остальные молчали.

Дрожь побежала по моему телу, я понял, что это триумф. Тар'иилок подошла ко мне и развязала мне руки.

– Благодарю, – мягко сказал я твилечке. А затем встал и возвёл руки к небу – этот жест подхватило ликование.

Рады оказались не все, но этого было достаточно. Остальные не решились протестовать.

– Начинается новая эпоха в истории джедаев, – я стал говорить речь, проходя вдоль собравшихся. – Сегодня мы стали творцами своей судьбы – это повод для гордости, но не стоит забывать о трудностях, – я сжал правую руку в кулак. – Есть ещё кое-что, что Совет скрывает от вас. Ситхи планируют нападение на Дантуин! – именно эти сведения утром передал мне Шума.

– Не может быть, – тихо произнёс Болук.

– Это правда, – также тихо ответил Жар. – Сведения пришли недавно, но Генштаб не уверен, что Малак поступит именно так.

На лицах многих даже опытных джедаев читался страх.

– Орден не падёт, – громко произнёс я. – Теперь мы лишь сплотимся и дадим отпор тем, кто посягнул на нашу Республику!

Все вокруг молчали. Страх будто поразил собравшихся, за их спинами раздался громкий бас:

– Что, джедаи, в штаны наложили?! – все обернулись, это был Кандерус. – Я сражался вместе с Мандалором против Ревана. Этот парень загонит Малака обратно в бездну.

Неожиданно Бастила вышла вперёд и встала рядом со мной: