– Они любили друг друга?

– Дак думал, что любил Джухани, но джедаям запрещено иметь чувства. А Белайя… – он замолчал.

– Что Белайя? – переспросил я.

– Джедаям запрещено иметь чувства, – повторил падаван.

Мальчик явно и сам что-то чувствовал внутри, и эти чувства были подобным бури из печали, гнева и разочарования. Также как и любой человек, он не мог скрывать свои эмоций, какие бы запреты для этого не существовали.

– Кто такой Дак? – спросил я.

– Он был падаваном, как и мы, тут в Анклаве, но затем сбежал. Не знаю, что с ним стало, но я слышал, как он хотел присоединиться к ситхам.

– Ситхам? – я удивился.

– Всё верно. Когда Реван вернулся, многие из падаванов бежали и присоединились к его армии. Многие считали, что Реван – это обновленный Орден, такой, каким он и должен выглядеть. Реван герой и доказал это своими действиями в войне, но затем начались все эти ужасы…

– И Дак посчитал нужным уйти?

– Не в первой волне, уже после. После того как его отвергла Джухани… Ой, – он спохватился. – Я не хотел этого говорить.

– Ты уже сказал, – констатировал я. – Так что давай к делу.

– Многие из падаванов знают эту историю. Он признался в любви Джухани, но затем она его отвергла, посчитав, что это противоречит кодексу джедаев. Тогда он бежал, чтобы присоединиться к другим падаванам и последовать за Реваном.

– Это повлияло на Джухани?

– Нельзя сказать, что так сильно, чтобы перейти на тёмную сторону. Возможно, где-то в душе её и засели определенные мысли, но в целом она оставалась в норме и посвящала себя тренировка, до тех пор… Пока… – ему было тяжело это сказать. – Пока она не убила учителя. Куатра умерла от её удара.

«Плох тот учитель, кто позволяет себя убить, ведь твоя смерть ляжет на плечи учеников» – подумал я, но не сказал вслух.

– Ясно, – ответил я Гарруму.

Теперь были понятны действия Джухани, тёмная сторона сильнее наполнила её чувство вины, она не хотела никому мстить и не хотела никого убивать. Больше всех Джухани ненавидела саму себя за убийство, именно в этом и заключалась её месть. Когда она оказалась заперта в угол, она совершила единственный, казавшийся ей правильным, поступок.

Затем мы увидели, как многие джедаи потянулись к выходу.

– Похороны начинаются, – прокомментировал забрак и последовал за остальными.

Множество джедаев шли по узкому коридору, окруженному свечами. Все они молчали. Эта процессия вызывала скорбные нотки в душе.

⠀

Мы свернули в ту часть Анклава, где находился Лазарет, а затем в другой коридор, также наполненный свечами, и стали опускаться ниже. Небольшая роща под открытым небом открылась взору. Уровень этой рощи находился ниже, чем все остальные, и массивные стены Анклава по обе стороны поднимались на несколько ярусов вверх. Звёздное небо виднелось в вышине. В центре вокруг каменной плиты, на которой лежало тело девушки, горел огонь. Рядом стояли магистры Ордена, их было трое: Вандар, Жар и Врук. Неподалёку от них стояла Бастила, а рядом с ней был Болук.

Подойдя ближе, я встал рядом с Гаррумом, к нам подошла его учитель – Тар'иилок. Роща постепенно заполнилась джедаями. Врук стал говорить:

– В столь нелёгкое время прискорбно терять друзей и союзников, – начал он спокойным и серьезным голосом, – ещё более ужасными кажутся потери, не связанные с войной, но тьма всегда таиться за углом. В момент нашей слабости она всегда готова вырваться наружу – это то бремя, которое несёт в себе каждый джедай, именно поэтому нам следует соблюдать Кодекс.

– Нет эмоций – есть лишь покой, – произнёс магистр Жар.

Все повторили слова кодекса за ним.

– Нет неведения – есть знание, – произнёс Вандар и прикрыл глаза.

Шёпот голосов пронёсся по залу.

– Нет страстей – есть ясность мыслей, – более резко, чем все, сказал Врук.

Я внимательно наблюдал за ним, пока остальные повторяли его слова, и сейчас Врук казался мне более человечным, чем когда-либо. Мне даже на ум пришли мысли о том, что вся его строгость – это лишь защитный барьер. В глубине души он так же, как и все, старается ради общего блага.

– Нет хаоса – есть гармония, – сказала Бастила тёплым и мягким голосом.

Я же подумал над тем, что возможно начинаю любить её…

– Нет смерти – есть Великая Сила, – закончил Болук, и все повторили его слова.

Твилек по-прежнему выглядел бледным. Он подошёл к пламени, взяв в руку факел, и поднёс его к телу девушки. Оно вспыхнуло ярким пламенем. Все присутствующие молчали. Процессия продолжалась ещё какое-то время, затем джедаи и падаваны стали постепенно расходиться. Гаррум уходил одним из последних. Магистры также ждали, когда все уйдут. Жар подозвал меня.

– Совет принял решение, – сказал он, когда роща опустела и внутри остались только четверо – трое магистров и я.

– Ты станешь джедаем, – озвучил решение Вандар Токар.

Внутри меня воспылали радость и негодование одновременно.

– Тебе запрещается покидать Дантуин до тех пор, пока Совет не решит иначе, – добавил Врук. – Все твои действия должны согласовываться с Советом.

– Твоим обучением займется Бастила Шан, – продолжил Жар. – Она станет твоим учителем, тебе следует слушать её во всем и учиться пути джедая.

– Это большая честь, – вновь заговорил Врук, – Совет рассчитывает, что ты оценишь её по достоинству и не станешь делать глупостей.

– Отныне ты падаван Ордена джедаев, – Вандар прикрыл глаза, завершая посвящение.

За нашими спинами горел яркий огонь, освещая лица и пронзая ночную тьму. Длинные тени играли танцы по всей роще.

– Благодарю за доверие, – поклонился я.

– Да прибудет с тобой Сила, – отрешенно произнёс Врук и стал уходить. За ним последовал Жар Лестин.

– А где магистр Дорак? – спросил я у Вандара.

Лицо магистра стало печальным:

– Ситхи напали на Орд-Мантелл, – ответил он. – магистр Дорак возглавляет оборону.

Последующие дни в Анклаве творился переполох: ситхам удалось высадиться на Орд-Мантелл, и армия перешла в полномасштабное наземное наступление. Дорак докладывал, что республиканских отрядов и местных сил сопротивления не хватает. Флот же после нескольких сокрушительных поражений отошёл на другую половину орбиты – стало ясно, что судьба Орд-Мантелл решится на поверхности планеты.

Джедаи в срочном порядке собирали подкрепление. Орд-Мантелл находился совсем недалеко от Дантуина, между ним и Корусантом. Рыцари, которые совсем недавно пришли посвящение, а также кое-кто из падаванов стали основой формируемых отрядов. Но не всех было решено отправить на войну, мастера-джедаи проводили тщательный отбор. Естественно, в список кандидатов я не попал, а также некоторые другие падаваны, например, Гаррум, который очень хотел оказаться на поле битвы. Бастила объяснила мне, что желание сражаться – это один из критериев, по которому падаванов пускают в бой в самую последнюю очередь. Если бы Гаррум об этом знал, он скорее всего изменил бы свою тактику и реже говорил о том, как жаждет вступить в битву с ситхами.

Бастила учила меня каждый день. К делу она подходила вдумчиво и, как мне казалось, с излишней дисциплиной. Она искренне хотела, чтобы все её действия были правильными и не послужили бы почвой для дальнейших ошибок. Чем-то она походила на учителя в школе, строго рассказывающего свой урок.

Утро всегда начиналось с медитации. Несколько часов мы сидели и концентрировались на связи, которая была между нами. Она учила меня видеть мир изнутри, чтобы в дальнейшем мы могли использовать Боевое слияние. Затем проходила тренировка на мечах. Бастила учила меня стойкам: Шии-Чо и Соресу, я должен был уметь отбивать простые удары в ближнем бою и дальние атаки из бластеров. После обеда обычно начинались упражнения, связанные с управлением Силой: перемещение и удержание предметов, ускорение, основы лечения и блокировка ментального воздействия. К вечеру мы снова уходили в тренировочную комнату и предавались медитации.