Орэн пошёл по дорожке на улицу, Мирослав пошёл следом. Выйдя на улицу, Орэн огляделся по сторонам и пошёл налево — на запад, чтобы солнце не слепило глаза. Мирослав пошёл рядом.

«Сегодня я не чувствую себя под надзором, — удивлённо подумал Орэн. — Будто Мирослав решил показать, как они живут, а не уберечь их тайны от меня».

Они шли молча. Орэн разглядывал необычные дома, сложенные из толстых брёвен с двухскатными крышами, резные ставни на окнах, плетённые ограды вокруг домов, изящные деревянные невысокие калитки. Он не мог себе объяснить это чувство, но ему показалось, что калитки здесь не для того, чтобы никто и близко не подходил к дому, а наоборот — чтобы хозяин услышал гостей и вышел встречать. Все калитки были не заперты и слегка приоткрыты, будто радостно приглашали в гости.

Если взгляд Орэна ненадолго останавливался на ком-то из прохожих, они ему слегка кивали головой в знак приветствия. Никто ему не улыбался, но и враждебности к себе он не чувствовал. Скорее — сдержанное добродушие.

«А мне здесь нравится» — подумал Орэн.

Через полчаса прогулки он остановился и пошёл в обратную сторону — домой к Мирославу…

У порога Орэн поблагодарил Мирослава за уделённое ему время и зашёл в дом. Мирослав ушёл по своим делам.

Орэн сел на свою скамейку, опёрся спиной о стену, закрыл глаза и задумался — ему предстояло решить, что делать дальше.

«Начнём с того, что я могу», — начал размышлять Орэн, пытаясь связать то, что он знал из книги про Дремир, со словами Мирослава и виденным во время прогулки.

«Я могу уйти из Яренки. Я не смогу вернуться обратно без приглашения. Второй раз они могут быть менее благосклонны. Приглашение мне выдать некому. Значит, если я сейчас уйду, то не смогу вернуться».

Орэн вздохнул.

«Мне до́лжно отдать Долг Жизни Марене. Если я сейчас уйду, то, скорее всего, больше с ней не пересекусь нигде, а значит, не смогу отдать Долг Жизни».

Орэн по привычке выкинул «скорее всего» и получил: «если я уйду, то не смогу отдать Долг Жизни».

«Значит, уйти я не могу, — подвёл итог Орэн. — А раз я не могу уйти, то мне надо их убедить, что мне надо остаться и здесь жить. В принципе, здесь неплохо, можно и пожить. Особенно если устроиться на военную службу…»

Орэн был бы не Орэном, если бы его следующей мыслью не было: «Раз мне тут жить, то надо сделать это житиё приятным!»

Из книги о Дремире он знал, что у него есть только один способ совместить приятное с полезным, но не был уверен до конца, что этот способ сработает. Гадать на эту тему он не собирался и решил просто спросить у того, кто ему может дать точный ответ.

«Кто в Яренке точно всё знает и имеет право принимать решения? Конечно же, Старейшина!» — пришёл к окончательному выводу Орэн и решил попросить Мирослава отвести его завтра к Яромиру.

Часть 5

Глава 8. Союз

Орэн

В сопровождении Мирослава Орэн подошёл к дому Яромира. Он один поднялся на крыльцо и три раза постучал в дверь.

«Так всегда делала Марена, когда приходила в гости. Надеюсь, так правильно».

Дверь долго не открывалась. Орэн не спешил уходить, но и не стучал больше. А когда он решил, что, наверное, так долго стоять под дверью тоже невежливо, что лучше отойти и подождать на небольшом удалении от входа, дверь открылась внутрь, и на пороге появился Яромир.

— Здравствуйте. Я бы хотел с Вами поговорить.

— Здравствуйте. Проходите.

Яромир посторонился, пропуская гостя в дом, и провел к обеденному столу.

Мирослав остался на улице.

Они сели друг напротив друга.

— У вас поручение от графа Неррона? — сухо спросил Яромир.

— Нет, личный вопрос, — спокойно ответил Орэн.

— Слушаю.

— Я хочу взять в жёны Марену из Рода Я́рена. Согласно тем знаниям, что у меня есть, я должен попросить её руки у её родителей или Главы Рода. Насколько я знаю, её родителей нет в живых, поэтому я пришёл к вам. Но я не знаю, имею ли я право просить её руки, как чужак, и могу ли я сделать что-то для Дремира, чтобы стать своим. Если Вы мне об этом расскажете, я буду очень благодарен.

Орэн смотрел в глаза Яромиру и видел по глазам собеседника, что тот его изучат, но не отводил взгляда и ждал ответа.

— Что я могу сказать, — начал Яромир. — Ты и так уже свой, раз она тебя исцелила. А ваш Союз я благословлю, если Марена согласна.

— Но… Как такое возможно? — опешил Орэн и потерял всякое самообладание. — Я же читал Ваши законы в Библиотеке Гильдии Магов — там было написано, что вы изгоняете из Рода всякого, кто заключил Союз с чужеземцем.

— Ты в зеркало себя видел? — усмехнулся Яромир. — Ты наш, Мирияр.

Орэн окончательно потерял дар речи и уставился на Яромира.

— Всё, иди, — отмахнулся от него Яромир, как от малого дитя. — И возвращайся с Мареной.

Орэн продолжал сидеть.

— Или ты хочешь, чтобы я передумал? — грозно сверкнул глазами Яромир.

Орэна как ветром сдуло.

Мирослав даже не успел среагировать, когда Орэн вылетел на крыльцо, промчался мимо него по ступенькам и побежал по дорожке на улицу.

Ничего не понимающий Мирослав зашёл в дом и увидел улыбающегося Яромира.

— Мне его догнать и вернуть? — на всякий случай спросил Мирослав.

— Он попросил руки Марены, — продолжая улыбаться, ответил Яромир. — Догони его и покажи, где она живёт, а то дел натворит.

Мирослав кивнул и бросился догонять незадачливого гостя, но Орэна перехватили раньше, скрутили и впечатали лицом в землю посреди улицы. Вокруг уже начала собираться толпа зевак и тихо перешептываться.

Мирославу пришлось объяснить, хоть и без подробностей, что тот бежал по поручению Яромира. Орэна отпустили. Толпа стала расходиться.

— Ты хоть знаешь, где она живёт? — улыбаясь, спросил Мирослав.

— Нет, — невозмутимо ответил Орэн.

— А чего бежал? — усмехнулся Мирослав.

— Так сказали, срочно надо.

— Да, дедушка бывает строг, — рассмеялся Мирослав. — Идём, покажу… Хотя нет. Идём домой — приведёшь себя в порядок сначала.

«Надеюсь, она дома», — подумал Орэн и постучал в дверь.

К его облегчению, за дверью послышались шаги, и вскоре на пороге появилась Марена: в длинном платье в пол, под стать другим девушкам Яренки. Её волосы были заплетены в одну длинную косу с вплетенными лентами.

«Ого!» — чуть не присвистнул Орэн, но лишь улыбнулся и сказал:

— Мне разрешили с тобой поговорить.

— Заходи, — сдержанно сказала Марена и посторонилась, пропуская его в дом.

Мирослав снова остался на улице.

— Я попросил твоей руки у Яромира, — начал было Орэн, чтобы не ходить вокруг да около. — Он сказал…

Тут он увидел, что к его голове приближается какой-то неизвестный и с виду тяжёлый предмет, и еле успел увернуться…

Откуда этот предмет вдруг появился у Марены в руках, Орэн так и не понял…

— Ты чего? — Орэн поднял руки перед собой в примирительном жесте.

— Я чего? — возмутилась Марена. — А ты чего опять меня не спросил⁈

— А ты против? — улыбка сползла с лица Орэна, и руки опустились.

— Ничего ты так и не понял, — вздохнула Марена и прислонила неизвестный предмет к стенке печи.

«Да что ж я опять сделал не так⁈» — не понимал Орэн.

— И что он ответил? — спокойно спросила Марена.

— Сказал, что надо с тобой прийти, чтобы узнать, хочешь ли ты этого.

— Ну, пошли, — хитро прищурившись ответила Марена.

— А что ты ему скажешь? — голос Орэна стал совсем грустный.

— Что надо, то и скажу, — сказала, как отрезала, Марена.

— Но я тоже хочу знать… — заискивающе начал Орэн.

— Хотел бы знать, у меня бы спросил, а не у Яромира, — перебила его Марена.

— Так Устой же! — не сдавался Орэн.

— Ты его плохо читал, — усмехнулась Марена. — Пошли уже! А то дедушка долго ждать не любит.

На этот раз Орэн не стал никуда бежать, и они втроём спокойно дошли до дома Яромира.