Всё сводилось к тому, что Орэн говорит правду, и Марена ему поверила. Это не был тот случай, когда очень хочется поверить — это был тот случай, когда не поверить невозможно, несмотря на всю абсурдность произошедшего.

Орэн закончил рассказ, поднял голову и взглянул Марене в глаза. На лице его застыла кривая улыбка, а в глазах читалось: «Ну что ж, теперь можешь смеяться». Впервые Марена увидела его настолько неуверенным в себе и твёрдо сказала, не отводя взгляда:

— Я тебе верю.

Ей не нравилось видеть людей слабыми. Нет, не больными, немощными или покалеченными, а слабыми изнутри.

Еле заметная искренняя радость промелькнула в глазах Орэна, но тут же сменилась привычной фальшивой веселостью — Орэн вернул себе самообладание и ответил, снова улыбаясь:

— А зря!

— Зря — не зря, это мы ещё посмотрим, — спокойно отреагировала Марена. — Но вот что я думаю: тот столб, что ты видел в первый день — это Душа Древа Мира. И сразу предупреждаю — без шуточек тут. Обо всём, что касается Дремира, я шуточек, как и неуважения, не потерплю. На своей территории мы за это лишаем жизни на месте, а здесь я просто спрыгну с повозки и пойду дальше своей дорогой.

Орэн кивнул, а Марена продолжила:

— Но почему её вдруг стало видно и что за молнии по ней пробежали на рассвете — я не знаю. Надо спрашивать у Старейшин и Жрецов.

— Как думаешь, стоит ли об этом упомянуть в Гильдии Магов? Или на смех поднимут? — серьёзно спросил Орэн.

— И много людей в твоем мире верят в души деревьев? — усмехнулась Марена.

— Не особо… Ясно, глупость сказал.

— Но, может быть, нам удастся что-то разузнать про молнии, — задумалась Марена. — Понять бы как об этом можно спросить…

— Я думаю, мы начнём с простого — с легенд, — тут Орэн запнулся, бросил быстрый взгляд на Марену и добавил. — Моего мира. Именно тех, в которых говориться, как выживали наши предки по́сле катастрофы.

— Мы? — Марена удивлённо подняла бровь. — «Мы» едем тебя лечить, а дальше ты как-нибудь сам. У меня в Рейнвесте свои дела есть.

— Но ты ж не оставишь такого…

— Ещё одно слово и точно оставлю! — резко перебила его Марена, чувствуя, как снова начинает закипать, и общество Орэна опять становится невыносимым. — Вот не можешь же…

На этот раз перебил её Орэн:

— Могу, — серьёзно сказал он. — Лучше скажи, что ты думаешь о тех странных моих снах? Из того, что я теперь понял, мне привиделись события из нашего прошлого.

— Похоже на то. Первый сон — это события до крушения Древа Мира, второй — во время, а третий — сразу после. Но интереснее всего здесь не это, а имена. «Мирияр» звучит как наше древнее имя. Правда, я его никогда и не слышала. А вот Рэндон — точно ваше.

Теперь молчал Орэн, пристально разглядывая девушку, но Марена этого не замечала и продолжала:

— И почему тебя там звали Мирияром? Может, ты просто за ним наблюдал со стороны?

— Я им как минимум ходил, бегал, падал и тонул, — усмехнулся Орэн.

— Но ты ведь совсем на нас не похож, — не сдавалась Марена. — Хотя…

Она отвлеклась от своих мыслей и начала разглядывать короткие светло-русые с медным отливом волосы Орэна, его яркие зелёные глаза… Но тут её взгляд наткнулся на его ехидную улыбку, она закатила глаза и твёрдо сказала:

— Точно нет!

Марена замолчала ненадолго, успокаиваясь, и продолжила свою мысль:

— И как люди из таких разных миров могли жить вместе? Я думала, все раньше жили так же, как сейчас… Отдельно, в общем…

Марена всё продолжала рассуждать вслух, совсем не замечая, как фальшивая улыбка на лице Орэна незаметно превратилась в искреннюю — теперь он уже смотрел на неё с умилением, как на взбалмошное малое дитя. Не замечала, а точнее, не знала она и того, что последний раз она так непринуждённо с кем-то разговаривала ещё дома, много месяцев назад.

Новый мир для Марены как-то незаметно становился менее чужим. С каждым пройденным шагом. С каждым сказанным словом.

Часть 4

Глава 9. Тайна

Марена

На третий день путешествия у Орэна опять начались судороги. Не такие сильные, как в первые дни, но всё равно достаточно заметные, несмотря на то, что Орэн настолько хорошо держал себя в руках, что Марена периодически забывала, что он всё ещё болен.

Со стороны это выглядело так: Орэн мог резко замолкнуть посреди разговора, будто превратившись в каменную статую с остекленевшим взглядом, а через несколько мгновений он расслаблялся и продолжал разговор с того же места, как ни в чём не бывало. Иногда он ещё сильнее бледнел, но опять же продолжал себя вести как ни в чём не бывало. А иногда ссылался на то, что устал, закрывал глаза и выглядел действительно спящим. Но… «спящим», как спят люди при смерти.

Если он долго не просыпался, Марена подсаживалась рядом и периодически проверяла его пульс, чтобы убедиться, что он ещё жив.

К закату, когда они въехали в Зарту, ей уже было невыносимо на него смотреть. В местном знахарском магазинчике не нашлось ни каанно-танийской воды, ни воды из других рек Дремира, и Марена поняла, что до Гильдии Магов он может и не дотянуть.

Надо было решать, что делать дальше.

— Тебе помочь подняться на второй этаж? — спросила Марена, когда они расплатились с хозяином постоялого двора и, получив от него два ключа, направились к лестнице наверх.

— Ты же знаешь, твои объятья — лучшая помощь, — улыбнулся Орэн в ответ, а следом непроизвольно вздрогнул, когда Марена его действительно обняла за талию и прижала к себе, помогая идти.

«Совсем плох, если реагирует на простое прикосновение», — грустно подумала Марена.

В обнимку они поднялись на второй этаж, и Марена, доведя Орэна до его двери, попрощалась с ним до утра.

Она зашла в свою комнату, бросила сумку у кровати и повесила верхнюю одежду на стул в углу комнаты.

Оставшись в рубашке, штанах и сапогах, она плюхнулась на спину поперек кровати, закинула руки под голову и уставилась в тёмное окно.

«Надо решить… — думала Марена. — Но… Он чужак. Яромир меня за это по головке не погладит… Но…»

Темнота за окном всё больше приковывала взгляд девушки, будто увлекала и манила за собой, завлекая в свои сонные объятья.

Вдруг Марена вздрогнула, как от удара, будто её кто-то резко выдернул из мира снов, и открыла глаза — она вспомнила! Она вспомнила рассказ Орэна о том, как он задыхался по ночам в те первые дни агонии.

«Черт! Что тут решать⁈ Умрёт же!!!»

С этой мыслью Марена вскочила с кровати, выбежала из комнаты и замкнула за собой дверь.

— Открывай! — она настойчиво, но негромко постучала в его дверь три раза.

Тишина. Марена постучала ещё три раза. Тишина.

— Если ты не откроешь, я выломаю дверь! — уже громче сказала она, но не настолько, чтобы разбудить всех соседей, и постучала ещё три раза.

За дверью послышались шаги, и дверь открылась.

— Ну, заходи, — сказал Орэн и, не глядя на Марену, медленно побрёл обратно к кровати.

Марена зашла и замкнула за собой дверь, а когда она обернулась, то увидела, что Орэн сгорбившись сидит на кровати и смотрит на неё с горькой усмешкой. И опять же, в его позе не было ничего, что могло бы вызвать жалость.

«Уставший раненый дикий зверь», — подумала Марена, взяла стул у окна и села напротив.

— Тебя последнюю я ожидал увидеть вламывающейся ночью в комнату мужчины, — искренне улыбнулся Орэн.

— Я пришла помочь, — серьёзно сказала Марена, пропуская его слова мимо ушей. — Раздевайся до пояса.

— Милая, не время, — мягко сказал Орэн, дотянулся до неё и погладил по щеке.

— Называй милыми других, — твёрдо сказала Марена и отвела его руку.

— Уверена? — усмехнулся Орэн.

Марена отвела глаза. Но если бы она сейчас смотрела на Орена, то увидела бы, как дрогнула его рука и расширились от удивления глаза…. И подумала бы, что он совсем потерял контроль на собой. Но она этого не увидела, а Орэн уже продолжал спокойным тоном: