Сегодня Леон хотел просто побродить по ночному лагерю и послушать истории людей, которые, возможно, уже завтра покинут караван.

Он ходил от костра к костру. Иногда присаживался в сторонке, иногда присаживался к огню с миской каши или кружкой чая, иногда проходил мимо. Даже успел услышать чьё-то пение неподалёку, но пока он собирался пересесть к тому костру, пение смолкло.

«Красиво пели, — подумал Леон. Похоже на балладу о сотворении мира. Жаль, что не допели до конца».

Лагерь потихоньку затихал — люди укладываться спать. Бродить ночью по незнакомым развалинам Леону как-то не хотелось.

«Не сегодня, — решил он. — Да и устал я порядком, а завтра трудный день».

Уже засыпая в своей палатке на мягких и тёплых звериных шкурах, Леон подумал, что было бы неплохо с местными пастухами поболтать о горах, может что-то новое и полезное для себя узнает.

Утром Леон проснулся поздно, лениво позавтракал и пошёл донимать отца расспросами о путешествии, подмешивая вздохи о том, что ему тут невыносимо скучно и нечем заняться.

Через несколько часов нужный результат был достигнут — отец прогнал его прочь и посоветовал хотя бы побродить по городу, раз нечем заняться. С видом капризного возмущения на лице Леон пошёл прочь и стал побираться по лагерю — словно в «дальнюю дорогу» собирается.

Леон взял еды и воды на три дня, водрузил это всё на Питера, и они пошли исследовать город.

Кто не знал настоящего Леона, посмеивался ему вслед, думая, что графский сынок боится заблудиться в трёх улицах и умереть с голоду или от жажды. Кто знал — помалкивал, но им было всё равно, что сын графа затеял на этот раз. Донеси они на Леона сейчас — получили бы потом нагоняй от Леона, не донеси — получат нагоняй потом от графа. В общем, разница была невелика, но во втором случае была небольшая возможность отмазаться: «Был не на вахте, ничего не видел».

Вечером вся еда и почти вся вода перекочует в походную сумку Леона, а пока Леон не выходил из своего скучающего образа и не спеша удалялся от центра города.

Когда они с Питером затерялись в переулках, Леон взял у него сумку и надел её сам — ему важно было понять, насколько сложно будет с этим всем передвигаться. Оказалось не так уж плохо — сумка даже не мешала карабкаться по полуразрушенным стенам.

Сам город Леона не впечатлил: никакой загадкой или тайной здесь и не пахло. Ну, развалины домов. Ну, проломленные стены. Все улицы одинаковые, как расчерченные под тарелку. Никаких тебе закоулочков или потайных аллей.

«Тоже мне город называется, — мысленно возмущался Леон. — Кто так строит? Вот у нас в Дионвесте — другое дело! Там в каждой второй подворотне больше таинственности».

К закату Леон с Питером вернулись обратно в лагерь. Только сейчас Леон вспомнил, что забыл пообщаться с местными, но уже было поздно, и он решил, что и так справится.

Снова отужинав с отцом, он ушёл в свою палатку и собрался в дорогу. Сейчас главное выспаться, чтобы потом быстро проснуться и успеть выскользнуть из палатки до смены караула.

Леон ещё раз прокрутил в голове план: «Так, Питер меня будит до рассвета, и я выхожу, типа по нужде. Нахожу походную сумку в условленном месте. Надеваю плащ и шапку, чтобы слиться с местными жителями и не маячить на весь город своими светлыми волосами. На смене караула Питер говорит, что я ещё сплю, и просит меня не будить до обеда. Я жду предрассветных сумерек и выхожу из города. Вроде бы всё учёл? Похоже на то».

С этой мыслью Леон и уснул.

Утром сонная стража северо-западных ворот даже не проводила его взглядом. Леон обычным шагом удалялся от ворот, чтобы и продолжать не привлекать к себе внимания.

Когда он добрался до водопада, плащ пришлось снять, чтобы не волочить его через невесть откуда взявшееся болото. А когда пришлось перелазить через бурелом, он решил вообще его припрятать под корягой и подобрать вечером на обратном пути.

Спрыгнув с последней коряги обратно на дорогу, Леон понял, что наконец можно расслабиться — настоящее путешествие началось!

Часть 2

Глава 15. В грязь лицом

Леон

Дальше дороги не было. То есть она здесь когда-то, наверное, была. Но сейчас вместо дороги была огромная дыра, отвесно переходящая в не особо пологий склон.

Леон остановился у края обвала в нерешительности. С одной стороны, было жаль, что его путешествие закончилось всего через два часа после выхода из города. А ведь он к нему больше месяца готовился! А с другой — перелезать здесь было, скажем так, немного опасно. Да ещё и с сумкой за плечами.

Однако Леон сдаваться не хотел и ещё раз окинул взглядом местность вокруг себя.

По левую сторону от бывшей дороги вниз уходил крутой склон с раскиданными кусками дорожной кладки.

Вперёд — не хватало куска дороги в несколько десятков шагов. Вместо неё из склона торчали деревянные опоры с уцелевшими в нескольких местах балками перекрытий и кусками каменной кладки. Некоторые балки опасно накренились в сторону пропасти и выглядели так, что вот-вот в неё сползут.

Справа склон горы тоже был достаточно крутым и каменистыми, но кое-где росли деревья и кусты. Несколько сломанных деревьев валялось поперёк склона, но вроде бы крепко держались ветками за соседние деревья и камни.

Леон почесал шапку и принял окончательно решение — идти вперёд.

«Попробую обойти вверх по склону», — подумал он, даже не догадываясь о том, что принимает самое верное решения в данной ситуации — опасные участки в горах всегда безопаснее обходить вверх по склону, чтобы не терять лишнюю высоту.

Хоть по горным склонам Леон собирался лезть впервые в жизни, но всё же не считал это полнейшим безрассудством, ведь имел большой опыт лазанья по деревьям, городским крышам, подворотням и развалинам. Он не бросился тут же карабкаться по склону, надеясь на авось, а ещё долго стоял и всматривался в него, представляя, как он перебирается от камня к дереву… Через кусты… К следующему камню… Цепляется за ветки… В голове у Леона складывался маршрут.

Маршрут выглядел неплохо, но было одно «но» — участок склона длиной около трёх шагов, где не за что было зацепиться. И это было не то место, где можно «решить по ходу дела» или «передумать» и вернуться обратно на дорогу. Несмотря на то, что Леон не был раньше в горах, он чувствовал, что если он туда полезет, то обратного пути не будет — спуститься он уже не сможет. А о том, как он будет возвращаться в город этой же дорогой сегодня вечером, он вообще старался сейчас не думать.

Ничего лучшего, чем быстро перебежать опасный участок, Леону в голову не пришло. Но безрассудства в этом было мало: если Леон начинает соскальзывать в пропасть в этом месте, то ниже по склону его должны остановить кусты и есть возможность ухватиться за дерево. От дерева тоже просматривался неплохой маршрут до самой дороги.

— Не дрейфь! — сам себя подбодрил Леон вслух и полез на первый камень, немного выступающий из склона горы на уровне его колена.

Так, с камня на камень, он добрался до дерева, ухватился за него и ещё раз осмотрелся.

За деревом шёл участок с низкорослым кустарником. Насколько прочны его ветки, на глаз определить было сложно. Чтобы не гадать, Леон решил сразу же это и проверить: ухватился за дерево покрепче и со всей дури дёрнул за ветки одного из кустов — ветки выдержали, а у него в руках осталось несколько листиков.

«Это ещё не значит, что они выдержат, если я на них повисну при падении, — подумал Леон, — но придерживаться для равновесия можно».

Леон пригнулся, прошёл часть склона, придерживаясь за кустарник, и ухватился за следующее дерево.

Теперь перед ним начиналась широкая промоина — ни камешка, ни кустарника, но сразу за ней росло ещё одно дерево.

«Выглядит скользко. Значит, надо быстро перебежать!» — уговаривал себя Леон, собираясь с духом.