Паоле не удалось съязвить по этому поводу – звук хлопнувшей входной двери прервал их беседу. Из передней донеслось весёлое приветствие Элиота.

– Сюда, милый, мы тут, – ответила Паола сдавленным голосом, кинув предостерегающий взгляд на собеседницу.

В ответ на молчаливую просьбу не втягивать племянника в их лесбийские дела, Руна мрачно посмотрела на тётю. Та тут же ощутила неловкость. Поведение Руны по отношению к мальчику было безупречным, не давало повода думать, что она продолжит при нём их личную ссору. Когда Элиот появился в гостиной, Руна стояла возле стеклянной двери, сложив руки перед собой и рассматривая палисадник. Паола находилась в другом конце комнаты. Она ласково улыбалась племяннику, стараясь утаить волнение.

– Привет, Элиот. Как дела в школе?

– Так себе, – глаза юного артиста заблестели, когда он заметил Руну. – Здравствуйте. Сегодня вы рано вернулись. Проверить, как продвигаются ремонтные работы?

– Мы обедали вместе с твоей тётушкой, и я решила заглянуть сюда, чтобы немного позаниматься с тобой, если ты, конечно, не против.

Лицо Элиота засияло.

– Здорово! Я сейчас принесу гитару.

– Каким музыкальным пособием ты пользуешься? – поинтересовалась Руна.

– Лазарутским.

Она одобрительно кивнула:

– Превосходно, захвати его с собой.

– Мы подождём тебя в беседке, – добавила Паола. – Тут такой беспорядок.

И вообще ей тесно в одной комнате с Руной, призналась себе девушка. На свежем воздухе легче привести мысли в порядок.

Неважно, что на уме у Руны, Паола так легко не откажется от дома папы. В саду Паолу тяготило уже совсем другое – последовавшее напряжённое молчание. Присутствие Руны возле неё было подобно неведомому стихийному бедствию, такому же мрачному, как бушующий океан, и такому же неумолимому. Разве могла Паола кинуть вызов капризу природы и победить? Казалось, Руна читала мысли девушки.

– Нам не нужно соперничать. Запомни то, что я тебе предложила.

– А ты запомни мой ответ, – кинула Паола.

– Который не назовёшь вразумительным.

– Даже если бы я обдумывала его до конца своей жизни, он бы не изменился, – голос девушки был полон непримиримости.

– Поживём – увидим! – коротко отрезала Руна.

К счастью, к ним уже спешил Элиот. В уюте тенистой беседки певец и его педагог тут же взялись за работу. Тем временем Паола, захватившая с собой блокнот и ручку, собиралась накидать варианты ответов на письма Руны. Её присутствие в паре шагах от неё мешало сконцентрироваться. Всё внимание Руны было обращено на то, как пел Элиот, казалось, она никого больше не замечала, пока неожиданно не подняла глаза и не встретила взгляд Паолы. Чёрт! Руна чувствовала, что та наблюдает за ними. Паола заставила себя сконцентрироваться на работе, но вокальные занятия ей мешали. Особенно когда артистка прервала ученика после нескольких слов.

– Эту песню нужно начинать тихо. Помнишь, как океанские волны плещутся о берег, пока не налетит шторм. Вот тут они и начнут яростно биться, – терпеливо объясняла она.

<<Похоже на поцелуй Руны>>, – отрешённо думала Паола, вспоминая, как её губы сначала слегка поддразнивали, а потом превращали её чувства в бурный поток.

Казалось, звучавшая песня была насмешкой. Она решительно встала.

– Пойду принесу прохладительные напитки. Лимонад уже готов. Это не займёт много времени.

Преследующие звуки гитары так отвлекли Паолу, что она чуть не столкнулась с идущей навстречу молодой особой с большим тёмным кожаным кофром на плече. На ней были брюки и ветровка.

Незнакомка заискивающе посмотрела на Паолу.

– Мне сказали, что тут я могу отыскать Руну Рассел.

– Вы, наверное, оценщица, – высказала Паола предположение. – Мисс Рассел сейчас в летнем домике, в конце этой дороги. Идите на звук гитары.

Незнакомка суетливо заулыбалась, будто ей сделали подарок.

– Спасибо, – и заспешила в указанном направлении.

<<Странная визитёрка>>, – подумала Паола, входя в дом.

Подумать только, как Руне удалось всё так быстро устроить. Наверняка эта особа бросила свои дела после телефонной беседы с ней.

<<Это так похоже на Руну Рассел, – не удержалась от мысли девушка. – Видать, лишь я не намерена танцевать под её дудку>>.

В задумчивости девушка поставила на поднос ещё один стакан, подложила пару штук домашнего печенья и вышла, направившись к беседке. Появившаяся откуда-то оценщица едва не сбила девушку с ног. Футляр на плече был открыт, и оттуда высовывался какой-то длинный тёмный предмет. Женщина хищно улыбнулась.

– Спасибо, леди. Вы мне очень помогли.

Очень помогла, чем же? Дурные предчувствия заставили Паолу поторопиться в беседку. Тревога усилилась, когда она увидела грозное выражение лица Руны. Взяв из рук девушки поднос, та опустила его с такой силой, что стоящие на нём стаканы забрякали.

– Зачем ты пустила сюда эту гадину?

– Разве это не оценщица, которую ты вызвала? – Паола испугалась, догадавшись, какой последует ответ.

– Не она. Это фотокорреспондентка из еженедельника “Лайт энд Шедоу”.

Паола схватила голову руками.

– О, нет!

– О, да! Этот журнал печатает грязные статьи о закулисной жизни знаменитых людей. Репортёры додумывают то, чего не могут выяснить другими способами.

О боже! Паола не только пустила её сюда, но и сказала, где отыскать Руну Рассел.

– Но я ведь не имела понятия! – прошептала ошеломлённая хозяйка поместья.

– Надеюсь, что не имела, а то бы я лично свернула твою прекрасную шейку.

– Ей же не удалось сделать фотографии, да?

– Успела, прежде чем я вышвырнула её. Эти ребята фотают и убегают. Разве ты не заметила проклятую фотокамеру, которую она несла?

– Вначале нет, лишь когда уходила. Она была спрятана в её сумке, когда она появилась. – Паола смотрела на Руну горящими глазами. – Она сняла тебя вместе с Элиотом, да?

Мальчик был возбуждён, не догадываясь о возможных неприятных последствиях съёмки.

– Руна показывала мне, как надо держать пальцы на гитаре, вдруг откуда-то выскочила эта девушка и сделала пару фоток. Они появятся в журнале?

– Боюсь, что да.

Тон Руны свидетельствовал о её опасениях: этот журнал не напечатает ничего приятного. Однажды репортёры бульварной газеты назвали Руну Рассел солисткой-педофилкой, и Паола отчётливо воображала, какую радость им доставит связать имя гитариста с программой обучения молодых вокалистов из частной школы. Это было именно то, о чём её предупреждала Хельга. Мисс Монтана! Сердце Паолы упало. Секретарша наверняка раскрыла все тайны журналу. Каким ещё образом они могли узнать о причастности известной артистки к школьной программе? Только без доказательств Руна скорее всего не поверит, что за всем этим стоит её помощница. Поэтому лучше не высказывать своих подозрений.

– Что же нам делать? – с тревогой спросила Паола.

Лицо певицы помрачнело.

– Лучшая оборона – это наступление, и я намерена начать его прямо сейчас.

– Даже тебе не удастся заставить такой журнал, как “Лайт энд Шедоу” не публиковать то, что они хотят.

– Мне это и не надо. Я могу предоставить прессе такой материал, который сделает напрасными все их усилия в погоне за сенсацией.

– Что ты задумала?

– Я объявлю о нашей помолвке.

Паола не поверила собственным ушам.

– Что?

Элиот был вне себя от возбуждения.

– Вы собираетесь объявить о своей помолвке? Однополый брак? Ну круто!

– Элиот, почему бы тебе не взять поднос и не пойти назад в дом? Мне нужно побеседовать с Руной.

С большой неохотой племянник подчинился. Лишь они остались одни, Паола накинулась на Руну.

– Ты, похоже, чокнулась. Я не собираюсь выходить за тебя замуж. Не хочу быть даже помолвленной. Я тебя презираю, ты это понимаешь?

– В таком случае ты рискуешь попасть на страницы самой низкопробной прессы, однако предупреждаю – в этом нет ничего хорошего. Мне начихать, что они напишут про меня, и раньше писали всякую гадость. Только вряд ли справедливо втягивать в это дело школу Элиота, ведь можно поставить под угрозу всю программу. Или ты хочешь, чтобы случилось это?