– Кирилл Андреевич уехал по делам, – тут же ориентируется приставленный ко мне охранник.

Глубоко вздыхаю.

– А меня значит под конвоем оставил, чтобы не сбежала? – поворачиваюсь к мужчине.

– Вы вольны делать, что вам заблагорассудится, – отвечает сама вежливость.

Морщусь от «вам».

– Я младше вас. Не надо обращаться ко мне на вы.

– Не положено, юная мисс.

– Разрешаю! – выкрикиваю и иду к машине.

Не успеваю дотянуться до ручки, как мужчина уже распахивает передо мной дверь.

– Самой открывать тоже не положено? – возмущаюсь.

На что мужчина лишь кратко улыбается.

Бросаю свою сумку на землю и кричу в пустоту:

– Ненавижу тебя! Слышишь?!

Пригвождаю свою попу на сумку и недовольно скрещиваю руки на груди.

– Никуда не поеду, пока не приедет хозяин.

– Боюсь, вам придется долго ждать.

– Ничего! Переживу!

Солнце медленно садится и начинает холодать. Достаю из сумки кофту и укутываюсь в нее.

Всё равно дождусь. Пусть глупо... отказываюсь вот так просто уступать. Где мои объяснения? Где мой «муж»? Почему он просто так уехал и ничего не сказал. Мог бы хотя бы сам сообщить, что уезжает по срочным делам. Наверно, я вообще не в почете. Причем везде.

Охранник легонько переминается с ноги на ногу.

– Если вам нужен туалет, можете отойти, – махаю в сторону дома.

– Не положено, – без эмоций в голосе сообщает охранник.

– Вам приказано довезти меня до дома? Поехали тогда, – вздыхаю. Вот так просто приходится сдавать позиции. Если бы это касалось только меня, непременно сидела бы до конца. Только неохота подставлять неповинного человека, выполняющего свою работу. – Там ведь вы сможете отойти по нужде? – после его короткого кивка, встаю. – Сумку позволите самой убрать?

– Я уберу. Прошу, – он галантно открывает дверь и жестом просит садиться. Ну, хорош. В такого не грех и влюбится.

* * *

Прождать приходится еще около часа. Всё это время я сижу в большой такой … гостиной? Прихожей? Как назвать такое огромное пространство? Дом двухэтажный с большой гостиной, столовой зоной, которая плавно переходит в кухню через арку. Я бы с удовольствием рассмотрела бы весь дом, но сейчас у меня другая задача.

– Кирилл! – вскакиваю, как только мужчина заходит в дом.

– И как давно ты тут сидишь?

– Мы только приехали, – отвечает за меня охранник.

– Только что? – приподнимает удивленно бровь мой муженек.

– Да, только что, – гордо вскидываю голову. – Тебе отчитаться, где я столько времени пропадала? – спрашиваю с неким вызовом.

– Ты вольна делать, что тебе заблагорассудится.

Где-то я это уже слышала.

– Что-то еще?

– Мне не нравится, что ко мне обращаются на Вы. У меня есть имя, – сверкаю глазами к черному пиджачку. Тот лишь дергает уголками губ.

– Делай, пожалуйста, как просит юная мисс, – говорит охраннику. – Дашуль, – обращается к кухарке или кто она тут, – накрой на стол. Прошу меня извинить, я очень устал.

Я чувствую укол ревности. Сжимаю губы в тонкую полоску и пытаюсь сдержать хлынувшие в глаза слезы. Меня он ласково никогда не называл.

Иду к входной двери.

Охранник дергается следом.

– Я хочу побыть одна, – захлопываю дверь и направляюсь в небольшой садик, расположенный слева.

Я не понимаю, что со мной происходит. Разве мне не должно быть плевать к кому и как он обращается? У нас договор и всё. Никаких чувств, никаких отношений. Просто контракт с какими-то наверняка условиями. О чем я вообще думаю. Сейчас самое главное получить ответы.

* * *

– Когда я могу с вами переговорить? – решительно захожу в просторную столовую зону.

– Ты со мной теперь на Вы?

– Так когда? – стою на своем.

– Оксан, я устал.

– Я могу выходить из дома? – это второй вопрос, который меня очень интересует.

– Ты вольна делать то, что хочешь, – слышу уже третий раз на дню. Он достает из кармана рубашки карточку и кладет на стол. – Тут деньги на твои расходы, если будет мало – положу еще. Пин код: день нашей встречи.

Беру карточку со стола и кручу ее в руках. Затем кладу ее обратно на стол и зависаю.

– Чего молчишь? – устало интересуется.

– Да вот думаю, тебя послать или промолчать.

– К чему у тебя больше душа лежит, то и говори.

– Нахера мне твои деньги?! – облокачиваюсь на стол и гневно выкидываю. – Ты обещал всё рассказать!

– Расскажу... но не сегодня.

– «Замечательно», – всплескиваю руками и ухожу.

– Ксю, дай мне немного времени. Я обязательно тебе всё расскажу.

Раскрываю дверь и выкрикиваю:

– Охранник! Не знаю как вас зовут, не могли бы вы подойти, пожалуйста, – дожидаюсь, пока он подойдет и продолжаю. – Пока ты мне всё не расскажешь, общаться я с тобой буду черезнего, – поворачиваюсь к хозяину этого дома.

– Оксана!

– И не повышай на меня голос. Если ты купил меня, это не дает тебе права указывать мне.

– Я тебя не покупал, – огрызается.

– Да что ты говоришь! Ты заплатил деньги моим родителям.

– С тех пор, как был заключен тот договор многое изменилось.

– Например...

– Ты меня в могилу сведешь, – трет ладонью лицо.

– Ну ты же хотел, чтобы я тратила твои деньги! После твоей смерти будет необъятный простор действий, – взмахиваю рукой.

Тьфу, тьфу, тьфу... Типун тебе на язык, дура.

Мужчина сверлит меня взглядом.

Вздергиваю носиком и удаляюсь.

Лучше не буду попадаться ему на глаза некоторое время, а желательно до завтра. Куда бы спрятаться?

Нахожу свободную комнату и ложусь на ночь в ней. В полночь дверь моей комнаты хлопает и отчетливо слышен щелчок замка. Силуэт движется ко мне.

– Кто здесь?! – подскакиваю на кровати и включаю лампу на прикроватной тумбочке.

Замираю и смотрю на Кирилла.

– Боишься меня? – хмыкает.

– Поздновато ты пришел разговаривать, – бегло осматриваю комнату.

– А если я не говорить пришел.

– А зачем? – сердце так нервно стучит.

– А ты как думаешь, – я не вижу, но представляется мне, что он сейчас ухмыляется.

– Не говори загадками.

Его движения плавные и медленные. Сразу представляется как хищная кошка примеряется к своей жертве перед нападением. И тут даже гадать не нужно – кто из нас жертва. Хотя я себя таковой сейчас не считаю. Что-то есть в нем такое притягательное, что заставляет меня думать, что я в безопасности. И чем бы сейчас не закончилась эта встреча, я не изменю своего решения. Пусть я веду себя грубо, нелогично, но этот человек для меня самый родной, в нынешней ситуации. И я хочу верить, что он не причинит мне вреда.

– Подумай своей прелестной головкой, – Кирилл аккуратно садится на самый краешек и внимательно всматривается в мое лицо.

– Бра... брачная ночь? – предполагаю заикающимся голосом. И правда, как я могла забыть о ней.

– Умница, – тянется к моим губам и припадает к ним требовательным, но в тоже время нежным поцелуем. Бережно укладывает на постель, проводит рукой от плеч, по рукам, талии и задерживается на бедрах. Гладит их своими горячими ладонями и заставляет меня закусить губу, чтобы лежать тихо, не издавая и звука. Переходит поцелуями на шею, одной рукой продолжает мять бедро, другая – очерчивает грудь и освобождает её от ненужной сейчас тряпки.

Пытаюсь отстранится от ощущений, но ненадолго. Когда Кирилл прикусывает сосок и медленно начинает его посасывать – я не выдерживаю. Из моих уст вырывается протяжный стон. Его это явно устраивает. Он смотрит на меня снизу вверх с игривыми искорками в глазах, не отрываясь от груди.

Мне уже хочется, чтобы его руки опустились ниже, но он этого не делает. Растягивает свое удовольствие, медлит, чем заставляет тело изнывать в томительном ожидании. Ненавижу тебя, изверг. Сладкая пытка длится минут десять, но так и не доходит до логического конца. Он... он не разу не притронулся ко мне. Ни разу не залез ко мне в трусики. Сказать, что я расстроена – значит ни чего не сказать.Он отстраняется, а из меня вырывается лишь разочарованный выдох.