– Еще вопрос, Гертруда: что вы здесь искали? И на кладбище вчера ночью тоже вы посещали старые могилы?

Она улыбнулась и кивнула, опустив глаза вниз.

– Я интересуюсь старинными манускриптами и магическими ритуалами. А здесь хранятся редкие книги, можно найти много полезного. Кстати пришелся и костюм голема, видимо, он здесь пылился со времен средневековых карнавалов. Странно, правда, что он так хорошо сохранился. Вы ведь по-настоящему испугались, да?

– Да, было жутковато, – признался Игорь.

Ему начинала нравиться смелая женщина. Хотя она и оказалась сотрудником вражеских спецслужб. Но нельзя было не отдать должного ее решительности и очарованию. К тому же она очень недурна собой. В общем, друзья решили отпустить ее и сделали вид, что поверили. Да и хорошие отношения с Гертрудой могут оказаться полезными в будущем. Особенно если их начальник Тыкунин одобрит это. А ему они решили все рассказать, так как дело явно опасное, налицо попытка вербовки, а оттуда и до измены Родине недалеко. Нужно было быть предельно осторожными и честными с самими собой и с сослуживцами.

* * *

На следующий день они бросили все усилия на слежку за начальником пражской милиции Франтишеком. И вскоре Яну удалось подслушать разговор одного Сковороды с другим Сковородой, то есть Франтишека с братом Йиржи. Хотя они и не называли вещи своими именами, но можно было догадаться, что Йиржи спрашивает, что делать дальше, за сколько и кому продать то, о чем они говорили. И по контексту Ян понял, что это нечто спрятано на их даче в Карловых Варах, куда и направился Йиржи сразу после встречи. Франтишек велел ему надолго не отлучаться, охранять и ждать его звонка, когда появятся конкретные инструкции.

Все трое быстро собрали вещи, сели в «Победу» и на всей скорости помчались в сторону Карловых Вар. Дорога оказалась хорошая, да и всемирно известный курорт посетить всегда приятно. Настроение у них было отличное, погода тоже шептала. Скоро начались холмы, и ехали весело.

– А ведь немка оказалась права. Да и я сам чувствовал, что этот Сковорода на самом деле не помогает, а мешает расследованию. Мы-то думали, что он как туповатый Лейстрейд у Конан Дойля, а он оказался преступником, замешанным не только в краже, но и в убийстве, – говорил Игорь. Ян перебил его:

– И, как я понял из услышанного разговора, это он надоумил брата выкрасть ковчег. А Йиржи, кстати, довольно сомнительный тип без особого рода занятий. Возможно, он давно промышляет по наводкам от братца. Так сказать, сращение органов правопорядка с правонарушителями.

– М-да, ведь Мартин со своими страхами обратился именно к Франтишеку за защитой, а тот оказался предателем. Стыдно за такого милиционера. Позор!

– А чтобы пустить по ложному следу, Йиржи понаоставлял кругом следов, ловите, мол, голема, голем вернулся и разбушевался! Голем, голем!

– Ну ладно, давайте подумаем, как нам найти дачу Сковороды в Карловых Варах, город-то довольно большой.

– Там у меня знакомый работает в городской администрации, думаю, у него есть список всех адресов.

И действительно, информация быстро нашлась. Хорошо, что они успели до окончания рабочего дня и застали друга Яна. Сразу направились на ту улицу и проехали несколько раз мимо дачи Сковороды – небольшого домика в очень хорошем районе, недалеко от русской церкви наверху на холмах. Внутри кто-то был, у входа стояла машина. Видимо, Йиржи приехал раньше их и вряд ли надолго станет отлучаться из дома. Чтобы иметь пункт наблюдения, они сняли комнату в гостинице напротив. Оставив Яна на посту, Игорь и Пшемислав отправились прогуляться на воды. Но долго прохаживаться по красивым набережным и пить из железных кружек кислую минеральную воду они не смогли и поспешили на помощь к товарищу. Йиржи не выходил на улицу. Посидев на балконе и полюбовавшись красивыми видами живописных холмов с уютными домиками, они легли спать. Впрочем, двое спали, а кто-то третий дежурил всю ночь.

И вот утром дверь дачи напротив открылась и брат Сковорода озираясь вышел, крепко заперев ее и подергав несколько раз для верности. Видимо, он направлялся за продуктами или еще по какому-нибудь делу. В руках у него ничего не было, значит, ковчег он не взял. Нужно действовать как можно скорее. Как только Йиржи скрылся за поворотом, Игорь с Яном подошли к даче сзади и стали изучать, как бы туда проникнуть. Задняя дверь оказалась не такой крепкой, как входная, и отмычка подошла. Войдя, они быстро осмотрели все – благо домик отличался скромными размерами. Нигде не было ничего похожего на ковчег. Друзья уже начали думать, что ошиблись, как вдруг Пшемислав догадался пошарить внутри камина. И действительно, в начале дымовой трубы притаился довольно большой сверток.

– Ну вот и он, родимый! – воскликнул Игорь, развернув найденное.

Там действительно оказался долгожданный золотой ковчег. Он сиял ясным желтым цветом, переливался на солнце и приковывал к себе внимание. Никаких других драгоценностей не было, видимо, их уже успели продать или спрятали в другом месте. Друзья быстро вышли, закрыли за собой дверь и через двадцать минут уже неслись по шоссе в сторону польской границы на родную базу в Легнице.

* * *

Войдя на следующее утро в кабинет Тыкунина, все трое сияли нескрываемой радостью. И действительно, было чем гордиться – такая находка! Это уже тянуло на нечто более весомое, чем даже краковский клад. Довольный начальник хвалил и обещал награды и медали. Впрочем, пока ничего конкретного не дал. А наоборот, забрал ковчег на научную экспертизу. Специалисты покрутили его и так и эдак, исследовали всевозможными способами вдоль и поперек и через неделю пришли к Игорю за расспросами. Он очень обрадовался этому, так как не переставал думать о ковчеге ни на минуту. Он чувствовал странное возбуждение и напряжение всех сил и нервов, как будто между ним и этим предметом установилась мистическая связь. Ковчег, казалось, притягивал его к себе, не отпускал и не давал помыслить ни о чем другом.

Пшемислав после возвращения совсем расклеился, заболел и ушел в отпуск. Ян же на следующий день вернулся в Прагу и продолжил обычную службу в Чехии.

Через несколько дней эксперты сообщили Игорю в присутствии начальника Тыкунина, что найденная вещь очень необычная, древняя и обладает загадочной силой. Расположенные рядом с ковчегом приборы начинали сбиваться, показывать непонятно что и часто ломаться. Напряжение и магнитные поля вокруг него зашкаливали. Что касается датировки радиоуглеродным способом, то вычислить его возраст точно не получалось, но, по некоторым данным, ему должно быть не менее пяти тысяч лет. Пробы золота соответствуют чистейшему золоту без каких-либо примесей, что практически никогда не встречается. Все внешние поверхности, кроме верхней, отделаны толстыми золотыми пластинами, а внутри находится древесина, но весьма странная. Она потемнела от времени, видимо от долгого нахождения под водой или от сильного воздействия влаги. Но самое загадочное то, что у этого дерева нет годовых колец. То есть совсем нет, одна равномерная масса. Такое никогда не встречается в природе, и наши биологи сильно озадачены, не знают, что и сказать. Предлагают сдать артефакт в Кунсткамеру или в лучшие научные центры в Москве или Ленинграде для дальнейшего исследования. Но Тыкунин наотрез отверг идею и категорически заявил, что артефакт должен остаться здесь, в Легнице, на сверхохраняемой военной базе, под надзором 50 тысяч советских солдат и офицеров.

– Нас и так тут называют «Маленькой Москвой», – усмехнулся он. – Не будем раздражать наших польских и чешских братьев и вывозить сокровища в СССР, пусть остаются под надежной охраной. Здесь прекрасные ученые, лучшее оборудование, мы же в центре Европы, товарищи! – При этом Игорю показалось, что и на Владимира Иваныча ковчег тоже начал оказывать магическое воздействие и генерал теперь ни за что не расстанется с ним. Эксперты вынуждены были согласиться и продолжили излагать свои мысли. Один из них положил на стол чертеж ковчега с его точными размерами. Получалось, что он 42,6 сантиметра в длину, 12,4 сантиметра в ширину в самой большой части и 10,3 сантиметра в высоту, по форме напоминает лепесток цветка или корабль. Один конец острый, а противоположный тупой, как будто срезан, края плавно расширяются к середине.