Игорь не мог так же, как все окружающие, всецело отдаться ощущению праздника. Его мысли были о жене: как она там? уже родила? вот ведь выпало на такое время, там, наверное, все врачи пьяные и давно празднуют… Через некоторое время, доев салат оливье и взяв с собой несколько мандаринов, он вышел на улицу. Морозная ночь светилась множеством звезд, луна ярко сияла в синеватом небе Силезии. Он решил прогуляться по украшенному праздничной иллюминацией городу и направился к роддому, располагавшемуся в получасе ходьбы. С замиранием сердца он зашел в приемную и спросил у раскрасневшихся дежурных врачей, родила ли Таманцева Наталья. Через минуту они сообщили, что да, родила двух мальчиков-близнецов буквально час назад. «Как специально дождалась Нового года, будет у вас тройной праздник теперь первого января – Новый год и два дня рождения! Поздравляем! С Новым ходом, с новым счастьем!» – сказал, повторяя интонацию Брежнева, подошедший на шум главврач – знакомый Игоря. Вне себя от радости Игорь обнял его и даже приподнял в воздух, сделав таким образом полный оборот. Поставив на место медицинского работника, он искрящимися глазами стал убеждать его пустить счастливого отца сейчас же к жене в палату. Врач сначала упирался, но новогодняя обстановка подействовала и на него, и он набросил белый халат на плечи Игоря и быстро повел его на верхний этаж. Миновав длинные и пахнущие лекарствами коридоры, мужчины подошли к нужной палате, и главврач тихо вошел. Через минуту он ввел туда Игоря.

Сердце колотилось, он волновался больше, чем при недавней встрече с медведем. Войдя в палату, новоиспеченный отец увидел усталую, но довольную Наталью, лежащую на постели.

– Ну как ты?

– Все хорошо. Двое мальчиков родились, такие славные.

– Слава богу! В два раза больше счастья нам привалило. Сразу двое пацанов – им веселее будет. Ну ты лежи, отдыхай, – и он поцеловал жену.

Врач попросил его удалиться, так как ей нужен был отдых, и они вышли. Он рассказал Игорю, как все проходило.

– Вначале появилась маленькая рука, и мы навязали на нее красную нить. Но потом она исчезла, и первым родился другой близнец, без нити. Они как будто боролись, кто же скорее появится на свет, пихались и лезли вперед. Но когда родились и прокричались, то уже спокойно лежали вместе. Наверное, так и по жизни будет у них, – усмехнулся врач.

От волнения и радости Игорю захотелось выпить, и мужчины чокнулись и еще раз поздравили друг друга с Новым годом и двойным днем рождения.

После выписки из роддома началась новая, более шумная и хлопотливая жизнь. Первые месяцы близнецы в основном спали, а плакали довольно мало. Постепенно стало наоборот: криков больше, а сна меньше. Но родители были счастливы: дети росли активными и пытливыми. Того, который первым высунул руку, назвали Виктором – победителем. «Он будет сильным», – говорил с мечтательным выражением лица отец. А тот, кто родился первым, стал Пшемиславом – в честь друга, спасшего жизнь Игорю накануне знаменательного события. «Он будет умным, ведь именно это значит его имя», – сказал отец. Они специально смотрели списки имен, выбирая подходящее. Но, к удивлению, из всех европейских имен не оказалось ни одного со значением «умный», только польское Пшемислав. «Неужели никто не хочет, чтобы их дети были умными?» – удивлялся Игорь.

* * *

Проходили месяцы, и все шло своим чередом. Семья гуляла с двойной коляской, ни у кого во дворе не было такой. Игорь рос по службе, на выходных и в отпусках часто с Пшемиславом ездил по Польше, да и по всему соцлагерю в поисках интересных артефактов. Это стало их совместным увлечением. Однажды они отправились с детьми и женой в старинный город Краков – самый красивый во всей Польше, по мнению многих. Пшемислав пригласил друзей на открытие памятника знаменитому вавельскому дракону, который сделал его друг скульптор Бронислав Хромый. После официальной церемонии, где самым ярким впечатлением было то, что каждые пять минут дракон изрыгал из пасти огонь, они пошли в кафе с Пшемиславом, Брониславом и другими ближайшими товарищами скульптора. Там завязалась интересная беседа. Естественно, про виновника торжества – вавельского дракона. Отвечая на многочисленные вопросы, Бронислав изложил предысторию. Он поднялся и не без гордости начал свою речь.

– По самой древней, относящейся к XII веку, легенде, которую мы находим у Винцента Кадлубека, во времена правления короля Крака – легендарного основателя Кракова – в городе жил дракон-живоглот. Его так прозвали, так как он заглатывал своих жертв целиком. Раз в неделю чудовищу приносили в жертву корову, ведь иначе он начинал пожирать людей, а этого, естественно, никому не хотелось. Так или иначе, а король послал на битву с драконом своих сыновей Крака и Леха. Победить вавельского смока в открытом бою им не удалось. Тогда они набили чучело коровы серой, и дракон проглотил его. После этого в нем начали происходить бурные внутренние процессы, и, в общем, он задохнулся от удушливых газов. Между братьями произошла ссора, кому будет принадлежать победа, в ходе которой младший Лех убил старшего Крака. Вернувшись в замок, коварный Лех сказал всем, что его брат пал в битве с чудовищем. Но правда вскрылась, и братоубийцу выгнали из страны, а в честь Крака назвали город – Краков.

– Прямо как Каин убил своего брата Авеля, – сказал Пшемислав и добавил: – По другой версии, известной с XVI века, некий сапожник Скуба якобы победил дракона. Легенда гласит, что ему удалось подбросить монстру начиненного серой теленка. Чудовищу так сильно начало жечь внутри, что он выпил половину реки Вислы и от этого тут же лопнул, – все засмеялись.

– Откуда же известно, где была пещера дракона? Почему памятник решили поставить именно там под крепостными стенами у самой реки? – спросил высокий и сутулый приятель скульптора. Бронислав немного смутился и молвил:

– Там выделила место администрация города, – заулыбался он с извиняющимся видом. – Но, если честно, где именно жил дракон, точно неизвестно, почти тысяча лет прошла. Известно, что это было у реки и под вавельским холмом, на котором позже выстроили королевский замок и кафедральный собор.

– А сокровища-то нашли, которые охранял тот дракон? – хитро спросил Пшемислав. Все взгляды устремились на него, так как он поднял руку и указал на статую дракона, как раз в это время изрыгавшую пламя, хорошо видное издалека в наступающих сумерках.

– В наше время, наверное, уже не осталось никаких ненайденных сокровищ, – сказал задумчиво и немного печально Бронислав, и вскоре все начали расходиться.

* * *

На следующее утро Игорь, его жена и близнецы – им почти исполнилось два года – пошли гулять в центр Кракова с Пшемиславом, который и здесь был, наверное, лучшим экскурсоводом. Он имел поразительную способность докапываться до самых мельчайших деталей, сопоставлять различные источники и противоречивые данные, извлекать из всего этого нагромождения неожиданные и, как потом оказывалось, правильные выводы. Так и сейчас он с заговорщическим видом сообщил, что, кажется, догадался, где могла скрываться пещера дракона. Было понятно, что она находится совершенно не там, где толпы туристов фотографировались с новой достопримечательностью Кракова – вавельским драконом. Он повел их дальше вдоль Вислы под красной крепостной стеной, и через несколько сот метров они завернули в небольшой парк. Игорь прервал молчание:

– Ты знаешь, я думаю, что все эти легенды про драконов не выдумки, люди были не так глупы и наивны, как нам пытаются представить сейчас. Не могли они просто так сочинять. Ведь жили же раньше динозавры – по сути те же самые драконы. И почему они не могли сохраниться до Средних веков? К тому же, я думаю, их было реально не много, может несколько десятков или сотен на всей обитаемой земле. И про каждого из них осталась память в народе, сложили легенды. В некоторых странах они считались слугами дьявола, и святые побеждали их своими молитвами или оружием, как Георгий Победоносец. А в Китае и Японии им поклонялись как богам, приносящим удачу. Да и индейцы ацтеки и майя весьма почитали пернатого дракона Кетцалькоатля и даже приносили ему человеческие жертвоприношения, – все более разгорячаясь, говорил Игорь. Но тут он прервался, так как близнецы далеко убежали в заросли около крепостной стены. Старинные облупившиеся красные кирпичи были сложены в мощные стены, поднимавшиеся ввысь. Игорь с Пшемиславом подошли к детям и увидели, что они увлеченно рассматривают нечто. Маленький Виктор держал в руке желто-белый камень, похожий на огромный клык, а Пшемислав-младший пытался достать торчавшие из земли странные продолговатые предметы. Взрослые переглянулись, и, видимо, их осенила одна и та же мысль. Игорь поднял несколько таких же вещей и подал Пшемиславу. Тот потер их друг об друга и молвил: