– Гармония с вселенной, – едко произнёс ночной гость и, посмотрев на голограммную платформу, поинтересовался: – Они что, практикуют садо-мазо?

– Сейчас её свяжут и начнут пороть. Потом заставят выпить жидкость, и она станет умолять их заняться с ней любовью, – прокомментировал Барнс действия парней. – Я не знаю, что это такое, но на бутылке написано: произведено корпорацией «Самсон».

– Возбудитель, – ответил атлет, вспомнив рассказ доктора Спайс об экспериментах по спариванию женщин с мутантами. – Ты можешь выключить свет в школе?

– Зачем?

– Не хочу светить рожу на камеру.

– При отключении энергии блокируются замки на дверях – нельзя ни войти, ни выйти!

– А если через окно?

– Бронированные стеклопакеты, – сообщил Барнс.

– То есть опять придётся активировать скафандр, – поморщившись, как от зубной боли проворчал атлет.

– Зачем? – спросил уборщик. – Одолеть пятерых тренированных парней очень сложно, а если обратиться к властям, сыновьям влиятельных людей всё равно ничего не будет. Они в худшем случае откупятся, но обычно просто запугивают жертв.

– Ты взрослый мужчина, неужели не смог бы побить сопляков?

– Недавно они окружили меня толпой и зверски избили, заявляя, что стали круче охотницы Азуры, которая убегала от меня по веткам деревьев. Я вообще не понял, о чём они говорили?! Какая Азура? Какие ветки? Что всё это значило?

– Неужели круче? – оскалился ночной гость. – Забавно будет посмотреть на их рожи. Слушай, а камеры как-нибудь отключаются отдельно от света?

– Нет, они пишут в режиме онлайн.

– Но ты говорил, что сети нет.

– Запись автономно идёт на сервер, а Гюнтер, по паролю отца стирает опасные фрагменты. Они думают, что всё подчищают, но не знают обо мне, – пояснил Барнс. – У меня есть все эпизоды насилия над ученицами. Но я не могу их обнародовать!

– Помню, цензура и контент, – хмыкнул атлет. – У тебя случайно нет лыжной маски?

– Чего?

– Ну маски, чтобы скрыть рожу от камер.

– Могу предложить отражающие очки. Датчики не смогут опознать контуры лица.

– Пойдёт! Тащи! И дай какую-нибудь шапочку или кепку, не хочу светить лысиной.

– Вы хотите пойти драться с пятью тренированными парнями? – удивился Барнс.

– Не драться, а наказать. Привыкли к вседозволенности, вот и обнаглели вконец. Надеру им задницы, а заодно приватизирую возбудитель, ибо нефиг халтурить – нужно добиваться благосклонности красавиц традиционными ухаживаниями и букетами цветов.

– Цветы давно никто не дарит! Сейчас в моде флаеры и дорогие украшения, – проворчал Барнс. – А откуда у бедного уборщика такие средства? Я не могу себе позволить даже поход в ресторан!

– Знаешь, как отключить помехи связи?

– Нет, это дорогой прибор и без ДНК владельца он не функционирует.

– Хреново. Хотел запустить камеры, чтобы они транслировали избиение прямо в сеть.

– Такой ролик не выпустят в эфир, – покачал головой Барнс.

– Нет, так нет. Просто запиши и отправь мне.

– Куда именно? – поинтересовался уборщик. – Дайте адрес почты и имя владельца.

– Э-э… ладно, просто сохрани, я потом заберу, – решил атлет и, получив от Барнса очки пилотов на резинке, подошёл к двери и спросил: – Если сейчас идёт запись, все поймут что я вышел из подвала и тогда у тебя будут проблемы.

– Могу активировать цикличность некоторых камер, я так часто делаю, года хожу в медблок. Программы переподготовки учителей стоят дорого, а мне они достаются бесплатно. Когда пройду весь курс, смогу занять должность преподавателя.

– Ты учишься в капсулах?

– Да, гипнотическое внушение ускоряет обучение, но вызывает головные боли, поэтому желательно проходить его в капсуле реаниматора.

– Потом расскажешь, – отмахнулся атлет и, указав на голографическую платформу, произнёс: – Эти уродцы связали милашку, так что надо поспешить. Врубай цикличность!

Барнс посоветовал дойти до медицинского блока, открыть окно, разворошить пару шкафчиков и уже оттуда напрямик войти в тренировочный зал, где развлекались пятеро насильников. Такой манёвр полностью скроет от властей тот факт, что преступник проник через подвал и уборщик останется не причём.

Атлет, облачившийся в просторную куртку, скрывшую стройный силуэт, преобразился в сутулого громилу с мощной грудной клеткой. Кепка и очки-пилоты довершили образ ночного грабителя. Выполнив все рекомендации уборщика, он вошёл в тренировочный зал через медблок и замер, разглядывая привязанную к одному из тренажёров обнажённую блондинку с длинными волосами. Лысому нравились женщины со светлыми волосами, но у Сары имелся большой недостаток – короткая стрижка, зато у нынешней красавицы густой «конский хвост» до поясницы. Он залюбовался формами спортивной фигуры, постоянно извивающейся под ударами скакалки. Однако пока он разглядывал мраморную кожу, на ягодицах и спине появились новые багровые полоски.

– Не хило так отдыхает золотая молодёжь! – пробасил он, слегка меняя тембр голоса.

Пять парней развернулись и уставились на чужака, а после блондин приказал:

– Брюс, Брандо, выкиньте бездомного!

Близнецы бездумно бросились вперёд и атаковали с наскока. К сожалению Гюнтера, оба получив пальцами по болевым точкам, переправились в страну грёз и надолго выбыли из реальности. Лишившись главной ударной силы, блондин поднял с полки гантели и, используя их в качестве кастетов, провёл серию медленных размашистых ударов.

– Серьёзно? – воскликнул «грабитель». – Ты реально надеялся в меня попасть?

Парень снова замахнулся, но инерция увела его в сторону и «громила», пропустив кулак с гантелей мимо себя, подтолкнул противника в спину и уронил на пол. Потом поднял штангу, стоявшую на подставке, и опустил гриф на правую руку. Послышался хруст ломаемых костей и вскрик боли.

Два оставшихся насильника переглянулись, и Греч подхватил блин, чтобы кинуть в незваного гостя, а Збигнев выхватил из сумки парализатор. Атлет поймал летящий диск и, раскрутившись вокруг собственной оси, переправил в сына заместителя начальника хранителей. Спортивный снаряд угодил в правое плечо и раздробил ключицу. Греч, оставшись в одиночестве, попытался сбежать, но споткнувшись, растянулся на полу. «Грабитель» догнал труса и ударом ноги сломал ему берцовую кость. Громкий вопль юнца возвестил об окончательной победе спасителя миловидных блондинок. Обыскав представителя рода Афоний, он забрал тюбик с возбудителем и прибор, позволяющий заглушать связь. Затем подобрал парализатор, попутно добавив стрелку-неудачнику ладонью по уху и, в конечном итоге, подошёл к связанной Астре. Обнажённое тело выглядело привлекательным, но красные полоски на ягодицах портили вид. Он взглянул на лицо и понял, что девушка напугана, но пытается храбриться. Она фыркнула и приказала:

– Немедленно развяжи меня!

– Топнуть ножкой не забудь, – хмыкнул он и констатировал: – Судя по всему, тебе понравилось изображать жертву насилия. Вон, подтекаешь.

– Да как ты смеешь обвинять меня в подобном извращении! Они смазали мне между ногами вазелином, – покраснев, оправдывалась блондинка.

– Уж не знаю, расстроит тебя или обрадует тот факт, что это не вазелин, а возбудитель. Очень скоро ты набросишься на первого встречного парня и ублажишь по высшему разряду.

– Я не понимаю, что со мной? Мне становится горячо.

– Говорю же, подтекаешь, – усмехнулся «грабитель» и начал отвязывать девушку от тренажёра. – Топай в медблок и залазь в капсулу. Может, успеешь очистить организм, и афродизиак не сведёт тебя с ума от неудовлетворённого желания.

– Ты не собираешься пользоваться плодами победы? – удивилась она.

– Тоже мне победа. Даже размяться не успел. Что ждёшь? Шагай, а я пока приведу этих уродов в чувство и сломаю ещё пару-тройку костей.

– Зачем? Они же не сопротивляются, – спросила обнажённая и избитая блондинка

– На долгую память. Людям свойственно забывать хорошее и помнить плохое

Девушка подобрала верхнюю часть разорванного костюма и поплелась в медицинский кабинет. «Спаситель» проследил за качающейся походкой и, дождавшись, когда учительница скрылась за дверью, хлопками по щекам привёл в чувство Гюнтера. Лекция на тему неподобающего поведения подрастающего поколения так и не прозвучала из уст Лысого, потому что он не видел смысла впустую сотрясать воздух. В коротком предисловии он поведал о том, что слышал о хвастовстве юных героев, возомнивших себя круче охотницы. Затем последовал перелом коленного сустава и беседа с братьями-близнецами. Горе-бойцы пока не познали боль ломаемых конечностей, потому сперва храбрились и обещали надрать ему задницу, но после первого раздробленного пальца взвыли, словно сирена. Спустя пять минут парни молили о пощаде, а он перешёл к Збигневу, возомнившему себя величайшим стрелком, способным стрелять от бедра. Жёсткий допрос и рекомендация передать папе-хранителю совет чаще браться за ремень, а в финале покалеченная голень. Греч, который пришёл в себя раньше, чем до него добрался мучитель, поскакал на одной ноге в сторону выхода, и в результате запущенный сильной рукой гриф штанги перебил ему второе бедро.