– Странно! Получается, что атака на Север не состоится? Неужели враг наш получит передышку?

– Увы, таков приказ короля! Понимаю, Вас он несколько удручает, несмотря на новое назначение. Но, как мы с Вами недавно уже говорили, необходимо сохранять привычный порядок вещей.

– Да, необходимо сохранять. Тем не менее, почему Вы сами прибыли, можно же было поручить всё обычному вестовому?

– Хотел порадовать Вас лично и безотлагательно. Неужели вы думаете, прибудь вестовой позже и застань он войска вступившими в бой, это не вызвало бы задержки в исполнении королевского приказа?

– Боюсь, Вы правы, Ваше превосходительство. Задержка могла последовать. Не бросать же армию в разгар сражений!

– Вот именно! Между тем ни Вы, ни я не заинтересованы в том, чтобы вызвать гнев короля.

– Действительно, гнев короля вызывать не хотелось бы. Могу лишь поблагодарить Вас за проявленное рвение и обещаю обязательно отметить его при разговоре с Его Величеством.

– Сейчас в том нет необходимости, Ваша Милость. Главное, чтобы Вы помнили о моём участии при других обстоятельствах. Жизнь так переменчива.

– Разве Вы чего-то опасаетесь, господин камергер?

– Сейчас, нет! Но как знать, что будет в будущем, как знать!

***

Иосиф с осуждением поглядывал, как капитан гвардейцев пытается разговорить камергера, не прибегая к самым простым методам воздействия. Да что там! Альберт просто стремился разговаривать с Карлом, словно они всё ещё находились не в подвале Молчаливой Башни, а участвовали в светских посиделках.

Сердце палача обливалось кровью. Заточенные иглы пропадали, перетянутые руки и ноги Карла, скорее всего, уже онемели и, даже возьмись капитан гвардейцев за ум, не служили точкой опоры для настоящей беседы обвиняемого и палача. Куда катится мир, если каноны мастерства нарушаются?

– Будьте благоразумны, Карл, – говорил Альберт. – Как, скажите на милость, я могу поверить, что такой сведущий в делах Королевства вельможа совсем ничего не знает о пропавшем принце?

– Да вот так и получается, любезный Альберт, – отвечал Карл. – Мне и в голову не могло прийти, что кто-то злоумышляет против нашего чудесного Генриха.

– Хорошо, давайте просто окинем взором тот день. Это было совсем недавно. Вам легко будет вспомнить. К тому же мы же лишь беседуем. Видите, я даже отошёл от официальных титулов, как Вы любите.

– Прямо разговор двух лучших друзей, да и только. Вижу, Альберт, Вам и вправду хотелось бы установить истину.

– Конечно хотелось бы. Вы же понимаете, что исчезновение принца грозит катастрофой всему Королевству?

– Это я прекрасно понимаю. Но чем же могу помочь?

– Любой штрих, любая зацепка! Нам сейчас всё сгодится. Итак, что Вы делали утром памятного дня?

– Собственно говоря, делал всё то же, что и обычно. Мой распорядок не меняется десятилетиями. Сначала ритуал пробуждения короля, он принимает вельмож в спальне, слушает пожелания, даёт напутствия. Вы же прекрасно это знаете, ибо как капитан гвардейцев присутствуете там.

– Хорошо, это пропустим, как и следующий момент – Королевский выход. Здесь тайн нет и перед Весенним Балом сюрпризов не наблюдалось. Или что-то было?

– Со своей стороны могу лишь подтвердить: ничего из ряда вон.

– Чем Вы были заняты потом?

– Час или два, смотря по обстоятельствам, я обычно занят сверкой донесений агентов. Надо же понять, как обстоят дела в Королевстве. Я же не только камергер.

– Меня интересует именно тот день. Сколько Вы занимались сверкой: час, два, может быть, дольше?

– Знаете, в тот день мне пришлось ещё уточнять списки гостей. Его Величество спешно внёс правки. Ожидали принцессу с Островов, она не значилась в более раннем перечне гостей. Всё это заняло что-то около получаса сверх обычных дел. Поэтому я занимался с агентами до полутора часов в целом.

– Вот, уже есть что-то! Кто и когда доложил королю о принцессе? Почему вообще Его Величество соблаговолил учесть эту персону?

– Разве Вы не помните тот случай?

– Почему я должен его помнить?

– Мы обсуждали с Вами итоговый список. Принцесса в нём была.

– Всё, Альберт, я вспомнил. Некоторые мои вопросы отпадают. Принцессу королю назвал Его Высочество. Они познакомились буквально за пару недель до Весеннего Бала, тогда ещё объявился дракон.

– Дракон? Серьёзно?

– Ещё как! Его Величество преисполнился гнева, узнав о нём. Дракон разорял угодья столь яростно, будто он впервые до них добрался. К сожалению, найти его пока не удалось. Но гвардейцы ищут, так что скоро угрозу устранят. Кстати сказать, не видите ли связи событий?

– Трудно сказать. Вы же и вспомнили о драконе. Его появление очевидно совпало по времени со встречей принца с новой возлюбленной. Возможно, это именно то, что Вы ищите. Но в принципе может быть простым совпадением.

– Проверим, обязательно проверим. Как и то, каким образом принц исчез во время Бала из дворца. Была буря, возникла сумятица, но кто-то должен вспомнить. Вернёмся, однако, к Вашему дню. Хорошо, вот сверили Вы донесения агентов, что дальше?

– Дальше я принял шталмейстера, как обычно. Он доложил состояние лошадей в конюшне, я передал волю Его Величества, что в этот день экипажи закладывать не надо. Зато следует подготовить стойла для приёма гостей.

– Вы собирались размещать гостей в стойлах в конюшне?

– Не говорите ерунды! Стойла нужны были лошадям, запряжённым в экипажи гостей. Во всяком случае, части гостей. Например, восточные гостьи прибыли в паланкинах, а южане предпочитают слонов в качестве средства передвижения. Тем не менее, подготовиться следовало.

– Вы сделали всё, что в Ваших силах, Карл, не сомневаюсь. Ну а дальше? Что было дальше?

– Дальше начали прибывать гости, Его Величество и Его Высочество встречали их. Помню, прибыли Повелительницы Востока, Мистики Севера, Властители Юга.

– Понятно! Но где в этом списке та самая островитянка, которая внесла сумятицу в подготовку? Кстати сказать, я вспомнил её имя: Х’Рани Н’Гони.

– Да, именно так её и звали. Насчёт же появления принцессы во дворце… Это самое странное. Лично я не видел, чтобы её кто-либо встречал. И тем не менее она оказалась потом в Бальном зале с другими гостями.

– Но хоть кто-то же был с Островов при встрече гостей? Лично я не помню докладов о них. Тем не менее, в то время с королём и принцем находились Вы, Карл. Поэтому Вам и карты в руки. Вспоминайте!

– Я там был. Но затрудняюсь дать однозначный ответ на Ваш вопрос. Позже гостья с Островов и её свита точно были, однако, в какой момент все они присоединились к празднику, я как-то упустил.

– Вы вообще понимаете, что сейчас сказали, Карл?

– Сделайте одолжение, Альберт, откройте мне глаза. Знаете, я так устал сегодня.

– Терпите! Скоро мы закончим. Сказали же Вы не больше, не меньше, что на празднике были неучтённые гости, о которых даже я как глава гвардейцев знал самую малость – видел в итоговом списке, выверенном Вами.

– Так что же?

– А то, господин камергер, что могли быть и другие неучтённые лица. И вообще, теперь сложно судить, кто стал реальным виновником происшествия. Одно лишь ясно: жизнь самого короля была под угрозой!

– Не отрицаю, проблема имеется. Но ведь ничего не произошло.

– Как это «ничего»? А пропажа принца – это «ничего»? Ещё недавно Вы возмущались моей характеристики Его Высочества как «последствия» Ваших дел с его матушкой. Теперь он, полагаете, вообще не значим?

– Такого я не говорил. Под «ничего» имеется в виду благополучие Его Величества. С ним всё в порядке. Для меня важно, ибо именно Его Величество и его спокойствие, комфорт и благорасположение – мои главные заботы. Безопасность всё-таки на Гвардии.

– Спокойно, Карл! Кажется, Вы забыли, кто кого допрашивает. Впрочем, доля истины есть и Ваших словах. Эй, палач, гвардейцы! Я завершил на сегодня допрос Его превосходительства. Займитесь им! Да не так, как ты подумал, Иосиф. Тебе просто надо заковать пленника, а вам, господа гвардейцы, – увести его в камеру. Мне же надо заняться дальнейшими розысками. Выполнять!