Свободные горы отвоевали у жителей Севера ещё при деде нынешнего короля, замечательном полководце Фердинанде Мрачном. Северяне, правда, думали, что жители Западного Королевства горы не отвоевали, а нагло захватили и поработили. Но ведь историю пишут победители.

Как бы там ни было, включение Северных гор в состав Западного Королевства открыло их жителям дорогу в столицу государства, прекрасный город в устье реки Горгоны. Королевский дворец высился на острове прямо посреди реки, а городские стены и строения за ними разбросали на берегах вокруг этого острова. Неизбежное размыкание стен по реке усилили системой шлюзов, что обеспечило жителям контроль над водными потоками.

Город возник здесь два столетия назад, потеснив с берегов в сторону Заповедного леса магических тварей, в честь одной из которых река получила название. Официально город именовался Королевским Прорывом, в народе же столицу прозвали Дно Ада. Считалось, что именно это дно пробили в поисках выхода к Окраинному морю, в которое впадала Горгона.

Официально город именовался Королевским Прорывом, в народе же столицу прозвали Дно Ада. Считалось, что именно это дно пробили в поисках выхода к Окраинному морю, в которое впадала Горгона.

Впрочем, выбор названия для местностей, городов, рек и морей – дело случая. Гораздо стабильнее оказывалось стремление талантливых людей к славе и богатству. Именно за ними, по слухам, когда-то Карл Нордштейн прибыл в Прорыв. Он быстро выказал таланты ловкого управляющего, оказал несколько услуг приближенным Фердинанда, попал на глаза самому Мрачному старцу и так вошёл во дворец.

Взлёт карьеры Карл претерпел уже при сыне Фердинанда, да будет прославлено его имя в веках. Вильгельм, позже вошедший в историю под прозванием «Великолепный», получил от матери – отец тем не обладал – яркую красоту и обаяние, но талантами полководца и правителя не блистал. Наследник великого завоевателя предпочитал войнам веселье балов, а обществу солдат – ласки дам.

Королева мирилась с весёлым нравом своего супруга, тем более что она и не могла с определённого времени конкурировать с фаворитками короля, утратив былую красоту из-за тяжёлой болезни. Король, как мог, уважительно относился к супруге, доверив ей воспитание наследника, а сам погрузился в вихрь придворной жизни.

Дела в Королевстве между тем пришли в упадок. Враги на границах оживились. Потребовалось вмешательство и помощь королевской власти как внутри, так и снаружи. Камергер Карл, будучи формально лишь хранителем королевских покоев, активно влиял на внутренние дела в государстве. Внешние же оставались на откуп потомственным военноначальникам, отпрыском рода которых и был Альберт Олдландский.

Карьеры Карла и Альберта, получившего ещё в юности по смерти отца титул лорда-командующего, шли до поры параллельно. Карл вёл дворцовые интриги, хитро распутывая и запутывая желания и стремления придворных. Альберт же, до восхода на трон нынешнего короля Фридриха, занимался делами на границе, организуя оборону рубежей Западного Королевства от наседавших на него врагов.

Судьба в итоге свела их здесь, в комнате для допросов в подвале Молчаливой Башни, главной тюрьмы Королевства. Между тем не менее, если не более существенные пересечения путей случались и в прошлом. Достаточно сказать, что именно Карл лично прибыл в лагерь Пограничных войск, чтобы сообщить Альберту новость о назначении того капитаном королевских гвардейцев.

***

Полог походной палатки трепыхался в порывах холодного ветра, налетевшего на лагерь с восходом солнца. Лорд-командующий Альберт Олдландский сидел за походным столиком и бегло просматривал донесения подчиненных. Развёрнутые близ северной границы войска участвовали в учениях; их итоги Альберт изучал со всем вниманием, несколько хмурясь при неудачных оборотах речи, попадавшимся в бумагах. Всё-таки его окружает дурачьё и деревенщина!

В палатку вошёл и выполнил воинское приветствие ординарец.

– Что у Вас? – спросил Альберт.

Отрываться на ответное приветствие лорд-командующий резона не увидел. Он ограничился лишь лёгким взмахом руки. Впрочем, никто другого и не ждал.

– Ваша Милость, из столицы прибыл камергер, Его превосходительство Карл Нордштейн. Он выразил желание видеть Вас, лорд-командующий.

– Камергеры у нас теперь служат вестовыми? Удивительно! Карл ничего не добавил?

– Нет, лорд-командующий. Видно было, что Его превосходительство сильно спешил. Вероятно, весть важная.

– Да уж наверно. Никто бы не погнал камергера короля с банальным пожеланием доброго утра!

– Так точно, Ваша Милость.

– Скажи, что готов с ним увидеться минут через десять. Надо закончить чтение донесений. Впрочем, о чём я? Ничего ему не объясняй, просто назови время. Ступай!

Ординарец отсалютовал и вышел.

Альберт отложил бумагу, которую только что читал с такими смешанными чувствами, и задумался. Карл действительно не мог приехать из-за пустяка. Дело, видать, важное. Но какое? Сейчас идут учения, армия готовится к решительному удару по врагам на Севере. Неужели король передумал? Чёрт бы побрал этих монархов!

– Приветствую Вас, лорд-командующий!

Прозвучавши от входа в палатку голос вырвал Альберта из нахлынувшей на него задумчивости. Он вздрогнул и посмотрел на вошедшего.

– Здравствуйте, Ваше превосходительство

– Прошу Вас будем без титулов.

– Как же? Ведь мы ещё их не лишились! Отчего же надо отказывать себе в удовольствии их произнесения?

– Неужели Вы всерьёз испытываете удовольствие, произнося тот или иной титул?

– Собственно, «удовольствие» тут лишь фигура речи. Говорю же я…

– Вероятно, о соблюдении необходимых формальностей?

– Готов с Вами тут согласиться! Между тем не одни лишь формальности важны, когда мы произносим титулы.

– Что же ещё?

– Сохранение привычного образа мира, разве не ясно?

– Вы правы, Ваша Милость, Вы чертовски правы! Кому, как не Вам, потомственному воину, наследственному лорду-командующему заботиться о сохранности порядков?

– Неужто я слышу тень иронии в Вашем голосе? На Вашем месте, сударь, не стал бы иронизировать над зверем, находясь в шаге от его пасти!

– Да что Вы, какая ирония? Всего лишь констатация факта!

– Хорошо, буду иметь это в виду! Между тем, Ваше превосходительство, Вы вряд ли прибыли в столь отдалённые от столицы края, чтобы упражняться в остроумии.

– Тонко подмечено, Ваша Милость! Я вызвался лично исполнить поручения короля, касающееся одного важного назначения.

– Полагаю, оно как-то затрагивает меня.

– Совершенно верно. Думаю, Ваш вопрос не требует ответа.

– Кроме того, это был и не вопрос, а утверждение.

– И снова Вы попали в яблочко, сударь!

– Всё-таки Вы издеваетесь, милорд!

– Ничуть! Просто сохраняю порядок вещей, привычный Вам с детства.

– Сохраняйте его как-то менее эмоционально, что ли.

– Как Вам будет угодно, Ваша Милость. Но мы отвлеклись. Вы вероятно слышали, что пост капитана королевских гвардейцев стал вакантным.

– Нет, сюда не доходили такие сведения. Да и к чему мне эта новость? Я же при деле!

– Его Величество определился с кандидатурами на пост капитана.

– Великолепно! Надеюсь Его Величество в очередной раз проявил свою мудрость при отборе кандидатур. Это всё, что Вы мне имели честь сообщить? Понимаете, нужно заняться приготовлениями к предстоящей атаке на врага.

– Прекрасно Вас понимаю, милорд! Только прошу Вас повременить с началом боевых действий.

– Отчего же?

– Дело в том, что целью моего визита является не просто оповещение Вас о том, что король принял решение.

– Что же ещё Вам угодно мне сообщить?

– Король остановил свой благосклонный взор на Вас, Ваша Милость!

– Да? Были ли ещё распоряжения от Его Величества?

– Операция отменяется, вот бумага с приказом Его Величества. Войска возвращаются на свои квартиры, а Вам предписано немедленно отправляться в столицу, дабы принять пост капитана королевских гвардейцев.