– Королева, сир!

– Да что там такого с королевой? – спросил Альберт. – Она в положении, но ещё утром с ней был полный порядок!

Капитан гвардейцев снова замахнулся стеком на вестового.

– Всё ужасно, Ваше Величество! – говорил вестовой.

– Насколько?

Король оторвался от плеча придворного и с усилием повернулся в сторону вестового.

– Просто ужасно, сир! Начались роды и …

– Что?

Лицо короля побелело.

– Что случилось?

– Беда, государь. Королева разрешилась принцем, но сама…

Вестовой поник головой.

– Как такое может быть? Куда смотрел Карл? Что Вы все стоите? Почему все ещё не во дворце? Карету мне! Карету!

Оглушённые известием придворные – участники охоты в полном молчании стояли поодаль, держа лошадей под уздцы.

***

В другое время, в другом месте две дамы шли по лесу.

– Долго нам ещё идти? Куда ты вообще меня завела, ведьма?

Высокая блондинка сморщила носик, подобрала пышные юбки и с опаской смотрела на лесную тропинку, стараясь поставить ногу так, чтобы не оступиться. С громким кваканьем в кусты прыгнула большая жаба.

– Боже, да верно ли мы идём?

Спутница блондинки шла чуть впереди. Она обернулась, с трудом разворачивая горбатую спину, приподняла капюшон ветхого плаща и проговорила скрипучим голосом:

– Дорога трудна, я предупреждала Вас, Ваша Светлость. Кареты в Заповедный лес не ездят. Надо потерпеть. Скоро мы будем на месте.

– Что вы вообще о себе возомнили, раз решили издеваться над герцогиней Уишляндской?

– Мы ничего не «возомняем», – ответила старуха. – Мы лишь служим своим умением тем, кто просит во славу Того, Кто Не Называется.

– Опять эти намёки и старушечьи бредни! Всего-то раз тогда обратилась, чтобы Фридрих почаще заглядывал в отцовский сад, теперь вынуждена идти чёрте куда.

– Не поминайте всуе.

– А то что?

Старуха вздрогнула.

– Много чего может быть рядом с Заповедным лесом. Ещё больше бед возможны в самом лесу.

Словно в ответ на её слова, вдалеке завыл волк. Герцогиня вздрогнула, подняла юбки и засеменила вслед за своей спутницей в сгущающихся сумерках. Они вошли в лес и прошли чуть более сотни шагов, пока не оказались на небольшой поляне.

– Вот мы и пришли, – сказала старуха.

– Что? Где? Как? – удивилась герцогиня.

Она недоумённо крутила головой, рассматривая пустую поляну.

– Ты насмехаешься надо мной? Эй, где ты, старая?

Герцогиня пыталась увидеть свою спутницу, которая стояла перед ней всего минуту назад. Но теперь впереди никого не было.

– Сейчас всё сама увидишь!

Голос раздался из-за спины, и в нём не было ничего от дребезжащего старушечьего голоса. Герцогиня испуганно обернулась и словно наткнулась на колкую насмешку, которая исходила из глаз высокой молодой женщины в чёрном плаще.

– Не пугай её, Зельда!

Голос донёсся с левого края поляны. Герцогиня вздрогнула, обернулась и заметила силуэт женщины в плаще. Голову женщины покрывал высокий островерхий колпак. Она выходила на поляну из-за деревьев на краю.

– Как всегда эффектно появляешься, Белинда! – ответила преобразившаяся «горбунья». – Касильда с нами?

– Я здесь!

Голос раздался из-за деревьев справа от поляны. Герцогиня испуганно взглянула туда и заметила невысокую, сильно полную женскую фигуру, облачённую в чёрный плащ. На голове женщины виднелся низко надвинутый колпак.

– Приветствую тебя, сестрица, – сказала Зельда. – Привела вот гостью. Она говорит …

– Стой, дорогая! – ответила Касильда. – Пусть сама скажет за себя. Мы не в её дворце сейчас.

Над поляной раздался смех.

– Да, да, – сказала Белинда, – пусть малость растрясёт «своей светлости».

– Что вы о себе возомнили, ведьмино отродье?

Герцогиня уже взяла себя в руки. Она гордо стояла у входа на поляну и свысока посматривала на своих собеседниц.

– Давно не знались с кнутом палача?

– Не тебе судить о том! – откликнулась Белинда.

Она вздрогнула при словах о кнуте: по лицу пробежала тень, и на мгновение облик ведьмы изменился. Красивое лицо пересёк огромный шрам, а одна из рук – левая – оказалась без кисти. Белинда махнула культёй, словно угрожая благородной посетительнице. Та вздрогнула, с испугом глядя на мимолётное преображение ведьмы.

– Ты того же желаешь? – спросила Белинда.

– Я хочу короля! – ответила герцогиня.

– Так стой и молчи.

Белинда уже вернула былой облик красавицы. Она раскинула руки, подняла голову вверх и отчётливо проговорила:

Леший, брось-ка все дела,

Прибегай, нас обогрей.

Пламя вздёрни в небеса,

Зелье ты в котёл налей!

В тот же миг на поляне раздался громкий хлопок, и появилась лохматая фигура с ворохом дров. Она быстро сложила дрова, поставила большую ёмкость сверху и зажгла костёр. Всё это заняло лишь пару минут, и в котле закипело варево.

– Удобно, – проговорила Касильда.

Она вышла из лесной чащи и быстро приблизилась к костру.

– Да, люблю, когда мне помогают, – ответила Белинда. – Впрочем, червяков и пауков со змеями, как ты любишь, просить бы не стала. Пусть я уже и не так молода, как раньше.

Касильда проигнорировала выпущенную шпильку. Зельда же поспешила заверить сестру:

– Ты всё так же юна и свежа, не прибедняйся.

Ведьма обошла герцогиню и приблизилась к костру.

– Мне как быть? – спросила герцогиня.

– Стой там! Мы поняли, ты хочешь стать королевой, ведь так? – ответила Белинда.

– Да, таково моё желание.

– Готова заплатить? – поинтересовалась Касильда.

Отблески костра падали на её полное лицо, делая его похожим на маску из древних трагедий.

– Я могу себе позволить самую высокую плату! – сказала герцогиня.

– Самую высокую? – проговорила Зельда. – Значит, заплатишь!

Она ухмыльнулась, переглянулась с сестрами, но ничего больше не сказала.

Начатое капитаном гвардейцев расследование привело к допросам подозреваемых и свидетелей. Допросов же без применения пыток в Западном Королевстве традиционно не проводили. Нужно было обратиться к палачу; за ним незамедлительно послали.

Палач отдыхал у себя дома, не ожидая каких-либо дел, которые могли бы бросить вызов его мастерству. Рука палача дрожать не могла, а потому ни азартных игр, ни возлияний, он не приветствовал, да и женского общества избегал. Столпу власти мягким, до поры, быть не пристало, а о наследнике стоило задуматься чуть позже. Между тем отдых требовался, и для того оставался лишь один проверенный выход – предаться воспоминаниям.

***

– Опять пацанёнок прибежал?

– Да, вижу его каждый раз, как мы получаем новый товар.

– Странный он. Все нас сторонятся: вонь, грязь, труд тяжёлый. А он прибегает, смотрит, интересно ему…

Два дубильшика вышли на крыльцо, чтобы передохнуть. Один, повыше и худее, сел на лавку у входа, налил себе ячменной настойки и с блаженством потягивал напиток из кружки. Второй, низкорослый и кряжистый, не любил рассиживаться. Он стоял напротив напарника, заложив руки за пояс и слушал друга, наклонив голову чуть на бок.

– Вон, стоит, – сказал первый. – Привет тебе, Иосиф!

– Можешь не махать и не кричать ему, – ответил второй. – Всё равно не ответит.

– Странный он, приходит, подглядывает, как мы разводим раствор квасцов с солью в чане, опускаем туда шкуры, перемешиваем…

– Что тебя удивляет?

– Ну как, процесс-то длительный, выделения всякие.

– Не такой длительный, как при ином способе.

– Ты про «красное» дубление? Да, оно подольше будет. Зато кожа не в клей обращается, как при квасцевании, а натурально дублёная выходит.

– Натурально-то натурально. Только нашему цеху это не по карману.

– Да уж! При «красном» способе кора ценных деревьев нужна: дубов, сосен, елей…

– Не забудь каштан и кору ивы вспомнить!

– Куда уж без них. Только всё это в Заповедном лесу или у реки рядом обретается. А туда…