Столь впечатляющие результаты были получены во многом благодаря тому, что новые руководители экономики и финансов России руководствовались при разработке антикризисных и оздоровительных мер не идеологическими соображениями о необходимости превращения российской экономики в «рыночную», а реальными запросами на изменения к лучшему, идущими от самого народного хозяйства. И, как выяснилось, именно прагматизма и рациональности как раз и не хватало их предшественникам при выявлении множившихся проблем (в том числе в социалистическом прошлом) и их решении. Практически все предложения по преодолению кризиса были, по сути, с энтузиазмом восприняты самим народным хозяйством, энергично приступившим к реализации своего потенциала «самовосстановления» и развития. Отсюда вытекает очевидный вывод: следуя по такому пути, доверяя исключительно результатам предпринятых изменений, а не всевозможным идеологемам, будут правильно определены и решены проблемы развития современной российской экономики – при всех различиях в обстоятельствах, породивших их в прошлом. И ничто не помешает повторить тот успех. Тем более что возможности для этого только расширились, в том числе – в стране окрепла государственность.[3]
В чем же состояли основные изменения в экономике, финансах и социальной сфере, а также в управлении ими, предпринятые в последней четверти 1998 года практически полностью обновленным составом правительства и ЦБ России? К каким последствиям они привели и почему опыт их применения востребован и сегодня? Какие из них были «свернуты» и почему за этим последовало замедление темпов роста отечественной экономики?
Во-первых, банковская система была сориентирована на кредитование восстановления и развития предприятий реального сектора экономики (впервые с начала «гайдаровских реформ) – как в части пополнения оборотных средств, так и в части предоставления заемных средств на проекты инвестиционного характера. В решение этой задачи активно включился именно ЦБ России с его территориальными подразделениями (в этой структуре было занято на тот момент более 80 тыс. сотрудников), использовавший все свои финансовые и административные возможности. Это позволило всего за несколько месяцев не только преодолеть коллапс в банковском секторе России, но и в кратчайшие сроки нарастить объемы кредитования ее экономики. Так, объем кредитов только в реальный сектор экономики вырос в 1999 году на 40 процентов, а в 2000 году – еще на 68 процентов (за два года – в 2,4 раза).[4]
Во-вторых, была снижена налоговая нагрузка для всех субъектов хозяйственной деятельности (независимо от формы собственности). В частности, ставка по налогу на прибыль была снижена на 5 процентов. Более того, тем хозяйствующим субъектам, которые осуществляли расширение своего производства за счет прибыли, она (прибыль, направляемая на развитие) облагалась по ставке, сниженной еще вдвое. В совокупности эти решения обеспечили предприятия дополнительными ресурсами для восстановления и подъема производства. Другим важным их следствием стало формирование у бизнеса склонности к накоплению и его выход «из тени». Последовавшие за этими мерами подъем экономики и оздоровление экономических отношений значительно увеличили объем поступлений в бюджетную систему по налогу на прибыль. Уже в 1999 году он превзошел показатель 1998 года в 2,23 раза, а в 2000 году увеличился еще в 1,8 раза (за два года – более чем в четыре раза). В целом же за 1999–2000 гг. за счет названных и других мер по восстановлению и росту производства объем налоговых поступлений в бюджеты всех уровней увеличился в 2,8 раза.[5]
В-третьих, были временно заморожены цены на продукцию и услуги предприятий, относящихся к отраслям «естественной монополии» (на газ, железнодорожные перевозки, электроэнергию). Эта мера затормозила рост цен во всех секторах отечественной экономики. Соответствующим предприятиям были определены также задания по снижению издержек производства за счет повышения эффективности их деятельности. Все это несомненно послужило быстрому и повсеместному восстановлению и росту отечественной экономики в целом. Сегодня ограничение ценового произвола хотя бы со стороны отраслей «естественной монополии» также является одним из основных условий подъема российской экономики.
В-четвертых, были приняты решения по оздоровлению взаимоотношений между субъектами хозяйственной деятельности и органами власти. Для этого, прежде всего, было осуществлено вытеснение из хозяйственного оборота всех не денежных форм расчетов (в том числе «бартера»), а также проведена массовая реструктуризация огромной просроченной задолженности по налогам и платежам, накопленной предприятиями перед бюджетной системой и социальными фондами с начала 90-х. В совокупности это позволило в кратчайшие сроки решить проблему накопленных и нарастающих «неплатежей» в российской экономике.[6] В результате товарно-денежные отношения и вся финансово-экономическая система страны были «приведены в чувство», и она в значительной мере утратила приданный ей в начале 90-х «мутантный характер», став несравненно более рыночной.[7]
В-пятых, импортозамещение стало важнейшим направлением преодоления кризиса и подъема российской экономики. Причем предпосылки перехода к активному импортозамещению (после тотального доминирования импорта на внутреннем рынке) были созданы, следует признать, не осознанными решениями власти, а печально известной кратной девальвацией рубля. За ней последовало практически 50-процентное сокращение импорта продукции конечного потребления. В результате возникла возможность насыщения рынка отечественной продукцией, и новый состав правительства сумел быстро создать условия для превращения импортозамещения в действительно системообразующий фактор преодоления кризиса, восстановления экономики и роста ВВП.
В-шестых, был значительно увеличен внутренний платежеспособный спрос на товары непроизводственного и производственного назначения – в результате тотального погашения задолженности как по заработной плате, так и по оплате товаров и услуг, заказанных, но не оплаченных органами власти из бюджетов всех уровней (федерального, регионального и муниципального). Кроме прочего, такое решение проблемы еще раз подтвердило, что реализация последовательной и ответственной политики, направленной на рост расходов на социальную сферу и другие нужды страны, является важнейшим фактором устойчивого развития всей ее экономики.
В-седьмых, правительством был закреплен опыт активного включения региональных и муниципальных органов власти в решение задач, связанных с преодолением кризиса, с организацией восстановления и развития экономики на местах. Для этого оно законодательно закрепило распределение налоговой массы между федеральным бюджетом и бюджетами регионального уровня в соотношении 50 на 50. Тем самым были расширены финансовые возможности органов власти в регионах и муниципалитетах для самостоятельного, инициативного решения вопросов экономического и социального развития административных единиц, вверенных им в управление, а положения Конституции Российской Федерации, определившей предметы ведения федерации, ее субъектов и муниципальных образований (в том числе предметы совместного ведения), из декларативных превратились в практически значимые (к сожалению, на короткое время).
И последнее. Еще при его назначении Е. М. Примаков заявил, что правительство берет на себя полную ответственность не только за преодоление кризиса и дальнейший подъем экономики России, но и за то, что российская государственность станет действительно социально-ориентированной (о чем так и не вспомнили «реформаторы» первой волны, вопреки действовавшей Конституции РФ).
