Аэрт морщится:

— Похоже, это очень важный вопрос, раз ты решила перебудить всех в Крепости.

Ждать приходится довольно долго, но через время мы слышим, как лязгает задвижка смотрового окна.

— Я был уверен, что это вы! — обвинительным тоном объявляет ректор, когда полоска тусклого света, выбивающегося из зарешеченного окошка, падает мне на лицо.

За его спиной маячат смутные силуэты — мастер Ринор опасается сам открывать ворота.

— Не нужно нас впускать, — тараторю я, пока он не захлопнул окошко перед нашими носами. — Просто ответьте на пару вопросов.

— Вы слишком много себе позволяете, кадет, — цедит Ринор.

Пропускаю его реплику мимо ушей.

— Ректор, я знаю, что вы уже достаточно давно в Крепости. Поэтому только вы можете мне помочь.

Немного лести приходится по душе руководителю, и он, смягчившись, важно кивает, позволив мне продолжить.

— Как часто случается ослабление купола Крепости? — прямо спрашиваю я. — Ведь сейчас произошло именно это?

Ректор странно смотрит на меня, но отвечает.

— Примерно один раз в семь лет. Иногда — чаще.

— Пожалуйста, скажите, как это происходит обычно?

— Кадет Арос, это странные вопросы даже для вас, — он пытается уйти от ответа.

— Ректор, пожалуйста!

— О боги! — он страдальчески возводит глаза к небу. — Хорошо, но даже представить не могу, зачем бы это могло вам понадобиться. Купол падает примерно на час. До этого происходят вот такие недолгие всплески. Обычно во время каникул. У вас всё?

— Почти, — не даю ему закончить разговор я. — А когда это произошло впервые?

— Около двадцати одного года назад. Мы решили, что купол ослабевает от времени, и скоро исчезнет совсем. Тогда же в Крепость были подведены коммуникации. Но до сих пор купол не упал полностью. Надеемся, что ему недолго осталось. Удачной дороги, кадет Арос.

С этими словами он всё же захлопывает смотровое окошко, оставляя меня с полученной информацией. Пока я не знаю, как это может быть связано с моим древним воином, но уверена, что сейчас узнала что-то очень важное. Понять бы что.

— Выяснила, что хотела? — подаёт голос Аэрт.

Погрузившись в размышления, я уже успела забыть о его присутствии.

— Кажется, да, — я плотнее запахиваю полы куртки. — Пойдём?

Мы пересекаем мост без приключений. Темнота не позволяет разглядеть лицо кучера, но я подозреваю, что он смеряет нас недовольным взглядом — ему пришлось ждать вздорную девчонку дольше, чем предполагалось. Ивес галантно открывает передо мной дверцу кареты.

Её внутреннее убранство всё в чёрном цвете, поэтому, несмотря на тлеющую лампу под потолком, внутри карета походит на склеп. Мне достаётся место между Хаганом и Аэртом. Напротив нас Рот и Инди.

— Покажи хоть, зачем возвращалась, — ухмыльнувшись, просит Инди.

— Это личное.

— Да какое там личное, — взглядом указывая на Аэрта, хохочет Инди.

— Кадет! — одёргивает его куратор.

Я брезгливо поджимаю губы, всё ещё помня, что эти двое идиотов своими глупыми сплетнями приблизили сумасшествие Тиборда. Мне хочется сказать что-то язвительное в ответ на глупую насмешку, как вдруг молниеносным движением Аэрт выбрасывает вперёд руку. Инди не успевает поставить блок, и его голова, встретившись с кулаком огненного кота, отлетает назад и с глухим стуком врезается в стенку кареты.

Кучер расценивает стук как сигнал о том, что можно отправляться. Дёрнувшись с места, карета катится по выложенной камнем дороге. Из носа Инди двумя алыми ручьями течёт кровь. Он уже замахивается для ответного удара, как вдруг осекается, наткнувшись на почти осязаемый громогласный гневный вопль куратора Ирэ:

— ПРЕКРАТИТЬ!

Злобно сверкая глазами в сторону Аэрта, Инди опускает занесённый кулак. Другой рукой он стирает с подбородка кровь, но от этого движения она ещё больше пачкает его лицо. Невольно я улыбаюсь. Я считаю, что Инди заслуживал большего, чем сломанный нос, но и этот втык хаму меня вполне устраивает.

— Когда приедем, вы оба будете наказаны! — Хаган разъярён.

— А он-то здесь при чём? — заступается за друга Рот.

— Вас троих ждёт наказание, — изменяет формулировку куратор.

Никто больше не рискует ему перечить — наказания мастера Ирэ славятся своей изощрённостью. Я благодарно смотрю на Аэрта и вижу, как сверкают в полумраке его жёлтые глаза. Мы едем в абсолютной тишине, и мерное покачивание кареты вскоре погружает меня в беспокойную полудрёму.

Озеро не заставляет себя ждать. Как и тёмно-серые глаза. Теперь я шагаю в воду первая. Сама тяну за руку мужчину. Он снисходительно улыбается, но идёт следом. Сама прижимаюсь к нему, и сама тянусь к его губам. Он не спешит, в отличие от меня. Растягивает удовольствие. Я заставляю его наклониться, и в последний момент впервые вижу его лицо полностью.

Я не удивлена. Я знала это и раньше. Вместе с ним погружаюсь под воду. Я готова утонуть с ним и в нём. Мы всё глубже, и я чувствую, как мои лёгкие заполняет вода и Аран.

32

За все годы обучения в Кадетском Корпусе имени мастера Шедоху я не смогла привыкнуть к одному — к пересечению границы купола, накрывающего Крепость. Каждый раз ты словно попадаешь в другой мир. И неважно, в какую сторону ты идёшь. Вот ты в тёмном мире древних воинов, где не ездят машины и не стреляют пистолеты, а уже через несколько шагов попадаешь в ярко освещённый и просвещённый мир современного прогресса. Тёмная дорога перестаёт быть тёмной, по её краю белым светом горят слепящие фонари, отовсюду раздаётся музыка и шум. Людям нравится жить на самой границе. Мне всегда казалось, что этот контраст поднимает им настроение. Этот некогда маленький городок тоже мог оказаться под куполом. Но нет, их эта драма не коснулась: они в другом мире, они — счастливчики. Жители городка даже решили переименовать его в честь своей везучести и назвали своё поселение Докуполом. Странное название, но местным, видимо, нравится. Помнил ли кто-то из них, какое название носил город до купола? Вряд ли. Прошло достаточно времени, чтобы забыть о таких мелочах.

Мы подъезжаем к вокзалу по главной улице. Я не смотрю в окно, но могу поклясться, что прохожие провожают взглядом нашу карету. Передвижение в таком транспорте может означать только одно — мы из-под купола. А всё неведомое и пугающее всегда вызывает большое любопытство. Я перебираю пальцами рукава куртки. Опустив голову, стараюсь не замечать косых взглядов Рота и Инди и обеспокоенных взоров Хагана и Аэрта. Складывается впечатление, что каждый из них чего-то ждёт от меня. Может быть, очередного срыва? Ну, нет. Больше я не доставлю им такого удовольствия. Хотя всё и выглядит так, будто они действительно волнуются обо мне, я остерегаюсь, мне сложно снова начать доверять им. Не знаю, как смогу перенести ещё одно разочарование, подобное тому, которое настигло меня в случае с Лео.

Когда карета тормозит, Аэрт первым выходит из неё, грациозно спрыгнув со ступеньки, и подаёт мне руку. Увлечённая своими мыслями и засмотревшись по сторонам, я ставлю ногу мимо ступени и лечу прямо вниз. Огненный кот обладает лучшей реакцией, чем я, поэтому в ту же секунду я оказываюсь в его руках.

— Осторожнее, — скорее мурлычет, чем говорит он, не сводя с меня чарующего взгляда.

Он прекрасен, его красота и обаяние делают его похожим на принца, сошедшего со страниц любимых книг моего детства. Возможно, поэтому его трепетное ко мне отношение, которое он демонстрирует в последнее время, кажется чем-то сказочным и… неискренним. Он привычнее и понятнее для меня в роли язвительного, грубого, циничного лидера, но никак не нежного и внимательного сказочного принца. Может быть, просто место моей опоры, которое Аэрт готовит для себя, уже прочно занято? В последние дни много раз задавала себе вопрос, любила ли я Ивеса, или это чувство было продиктованным гормонами и помутнением? И сейчас, глядя в его золотые глаза, я понимаю, что любила. Но того, другого Аэрта, недоступного и от того желанного. Мне даже немного хочется, чтобы он вновь искривил губы, бросил на меня уничтожающий взгляд… Тогда бы всё стало на свои места.