Душевное ликование и существенная помощь Кларенса позволили Моргану довольно легко добраться до четвертого этажа. Они тихонько постучали в дверь миссис Морис, и так как никто не ответил, постучали сильнее. Опять тишина, несмотря на то, что горел свет. Помимо своей воли Брэдфорд вспомнил две комнаты, в которые он безрезультатно стучался за последние сутки, и испугался при мысли о том, что могло быть за этой дверью. Морган предположил, что миссис Морис могла скоропостижно скончаться или покончить с собой, не надеясь больше увидеть мужа, и ему тоже стало страшно. Ему не хотелось быть косвенно причастным и к третьей смерти. Кларенс и Морган взглядом поняли, что думали об одном и том же. Джорджу-Герберту не понадобилось отдавать приказ своему помощнику, тот уже вытащил связку ключей и отпер дверь. С бьющимся сердцем они вошли и направились в гостиную, в которой Морган уже побывал. Не сговариваясь, они с облегчением вздохнули, увидев, что там никого не было. Толстяк вполголоса позвал:

— Миссис Морис!

Никто не откликнулся. Он постучался в дверь, которая, должно быть, вела в спальню, Брэдфорд в это время отправился в кухню. Было очевидным, что миссис Морис не было дома, несмотря на то, что было три часа ночи. В тот момент, когда Кларенс пустился было в рассуждения по этому поводу, Морган схватил его за руку, заставляя замолчать. Было слышно, как в двери поворачивался ключ. Вошла миссис Морис. Она сразу же направилась в гостиную и произнесла:

– Стефен?

Увидев полицейских, она сделала шаг назад.

— Это вы?.. Как же вы вошли?

Кларенс посмотрел на Джорджа-Герберта, заинтересованный тем, как тот выпутается, но Толстяка не так-то легко было застать врасплох.

— Очень просто, через дверь. Мы заметили свет, и так как никто не отвечал, мы испугались, не произошел ли несчастный случай, и решили войти.

— Я вам благодарна... А мой муж? Есть что-нибудь новое?

— Он в Скотланд-Ярде, отдыхает там.

— Слава богу!

— Через несколько часов он вернется, и вы снова заживете спокойно, стараясь забыть, какие огорчения вам принесла его слабохарактерность.

Миссис Морис закрыла глаза и прошептала:

— Спасибо.

Затем она опустилась на стул, уставшая, почувствовав вдруг, после стольких волнений, настоящее изнеможение. При ярком свете лампы Морган и Кларенс увидели пятна крови, расплывшиеся у неё на блузке. Все молчали, потом дрожащим от ужасного предположения голосом Морган произнес:

— Миссис Морис... Я чуть было не взял вашего мужа с собой... Он был бы... очень удивлен, если бы в такой час не застал вас дома.

Она улыбнулась.

— Я вышла, подумав, что он бродит поблизости и не решается подойти к дому, потому что его может подстерегать полиция. Я бы провела его... а свет я оставила на тот случай, если он придет без меня…

— Вы не ходили в сторону Ковент-Гарден?

— Ходила, а что? Вы меня заметили?

Джордж-Герберт видел, что его помощник был растерян. Он сам чувствовал, как у него сжало горло. Было ощущение, что его сейчас вырвет. Кровь на блузке этой очень респектабельной, очень нежной, очень преданной миссис... Поистине, нет предела ужасам! Но он не хотел подчиниться очевидному. Он отогнал мысль, которая тут же возникла в его сознании: ревнивая жена, по ее же признанию, выследила мужа н его любовницу и, когда почувствовала, что он вот-вот уйдет от неё, убила последнюю. Трюк с переодеванием в рассказе Карпентер возможен, но песенка? Миссис Морис могла убить Дору, которая не остерегалась ее, а потом и Кромвеля, который был в курсе дела. Под предлогом того, что она искала мужа... Все связывалось ужасно, логично, легко... слишком легко. У Толстяка Моргана уже не было никакого желания пить чай. Он предпочел бы что-нибудь покрепче.

— Что-то неладно, господин инспектор?

Джордж-Герберт вздрогнул, возвращаясь к действительности. Бессонная ночь и усталость были причинами этого состояния. Он спросил вновь, обращаясь к миссис Морис:

— В каком районе Англии вы родились, миссис Морис?

— В Сассексе, а что?

— Мне нужен человек, который бы мог рассказать о Девоне.

— Девон? Там я никогда не была. Сожалею, кажется, это прекрасное место.

— Миссис Морис…

— Что?

— У вас на блузке кровь...

Женщина смутилась.

— Правда? Мне неловко, простите, но у меня не было времени переодеться. У меня сильно пошла кровь из носа...

— Покажите ваш платок!

Она посмотрела на него, удивленная бестактностью, но лицо полицейского было таким суровым и непроницаемым, что она подчинилась, несмотря на свое смущение. Увидев платок, весь в пятнах крови, Толстяк Морган с облегчением вздохнул и улыбнулся.

— Хорошо, спасибо! Миссис Морис, сейчас мы расстанемся. А через несколько часов ваш муж будет уже здесь. Нужно подождать, пока в Ярд придут сотрудники, которые выполнят все формальности,

Морган и Брэдфорд вместе направились в сторону Ярда. Они молчали, каждый как бы подсчитывая то, что они знали и что не знали о трех преступлениях. Когда они прошли Трафальгарскую площадь, Джордж-Герберт заметил:

— Кларенс, вы тоже на минуту подумали, что она виновата?

— Да.

— Видите, как мы должны быть осторожны с первым впечатлением. Красное пятно на блузке, и в нашем сознании уже готовое решение. Как будто Дора Карпентер могла спутать эту невысокую пожилую женщину, даже переодетую, с мужчиной! И потом, нож – не женское оружие. Наконец, миссис Морис не было в «Еловой шишке», когда Кромвель рассказывал о случившемся. Таким образом, забудем об этом предположении и серьезно возьмемся за работу.

Их шаги гулко раздавались в тишине пустынных улиц. Несмотря на то, что они привыкли к виду ночного города, он всегда производил на них новое впечатление. Они уже почти подходили к Ярду, когда заговорили снова:

— Так чем я занимаюсь?

— Вы, Кларенс, возвращаетесь домой и отдыхаете. А я, прежде чем сделать то же самое, дам указание собрать как можно больше сведений о Доре Карпентер. Нужно узнать, откуда она точно, потому что Девон большой. Жду вас часов в одиннадцать. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи, шеф!

Когда Брэдфорд ушел, Морган, перед тем как войти в Ярд, еще раз обвел взглядом мирно спящие улицы. Он больше не чувствовал усталости, от которой, казалось, умирал несколько минут назад. Скоро разыграется последняя партия между ним и убийцей, и Джордж-Герберт был уверен, что он выиграет, как всегда. Через несколько дней, а может, несколько часов убийца будет у него в руках. До тех пор, пока он не наденет на него наручники, Морган не сможет думать о Доре Карпентер без угрызения совести. Он полной грудью вдохнул ночной воздух. Именно в такие моменты он особенно любил свою профессию. Два человека вели безжалостную дуэль, а спящий Лондон ничего не подозревал о жестокой борьбе, в результате которой один из соперников неизбежно лишался свободы, а быть может, и жизни. Убийца знал Моргана, был уверен, что он не отступит, и, наверное, в этот час, лежа в постели, не мог заснуть и ворочался с бока на бок, думая о том, что же предпримет Толстяк. Убийца уже начал расплачиваться за содеянное. Взвесив все факты, он понимал, что три трупа заметали следы и добраться до него трудно. Но это убеждение было шатким. Джордж-Герберт будет преследовать его, не давать покоя до тех пор, пока страх не заставит его сделать неверный шаг.

Тогда все будет кончено. Филлис, Дора и Кромвель будут отомщены и смогут спать спокойно.

Да, чертовски хорошая профессия...

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Когда ровно в одиннадцать часов Брэдфорд вошел в кабинет Толстяка Моргана, он снова был в полной форме. Он думал, что придет первым, но старший инспектор уже был на месте, он сидел в своем кресле, будто слившись с ним в единое целое. Его немного осунувшееся лицо и полная окурков пепельница говорили о том, что с момента ночного расставания он не выходил из Ярда. То, что он был чисто выбрит и надел белоснежную рубашку, не доказывало, что он побывал дома, так как в маленькой комнатке за кабинетом у него был настоящий гардероб, там же имелся и туалет. Кларенс не стал спрашивать шефа о его самочувствии, ему было стыдно оттого, что, пока он спал, «старик» продолжал работать.