– А что, если все это из-за наших отношений? – тихо поинтересовалась она, подходя к стоящему у двери Каю. – Что, если мы выбрали те странные камни из-за того, что встали на путь парного совершенствования и это повлияло на наши души?

Кай покачал головой.

– Во-первых, тропа парного совершенствования намного серьезнее, чем держание за ручки и поцелуи. А во‑вторых, почему ты отбрасываешь другие сопутствующие факторы? Божественное начало, случай на кроличьей поляне – разве это может быть результатом парного совершенствования? Оно точно не способно на такое.

Элеонора сложила руки на груди. Она испытала слабое чувство обиды из-за того, что ее теорию мгновенно разбили о стену.

– Идем. – Кай скользнул ладонью по ее талии. – Хватит прохлаждаться, если продолжу позволять тебе стоять без дела, еще чего-нибудь напридумываешь. Просил ведь не беспокоиться об этом раньше времени, пока не встретимся с родителями. – Он направился к выходу из главного дома и уже во внутреннем дворе спросил: – И вообще, почему ты не сказала, что у тебя проблема с соучениками?

Элеонора пожала плечами.

– Ты не спрашивал, а я не говорила.

– А без уточняющих вопросов ты теперь о своей жизни мне не рассказываешь? – фыркнул он.

– Но ты ведь мне не рассказываешь. – Слова вырвались прежде, чем Элеонора успела подумать. Она тут же хлопнула себя по губам и исправилась: – И-извини. В следующий раз расскажу о таких вещах.

Кай, скривив губы, бросил на нее осуждающий взор.

– Уж будь добра, – буркнул он и отвернулся, больше ничего не говоря.

Люциан проснулся с тяжелой головой, какой не бывало даже у заядлых пьяниц. Мало того что разум устал за день, так и во время сна не отдохнул.

Ему не хотелось анализировать увиденный сон. Он понимал, что эта парочка нашла зацепки, с помощью которых можно построить уйму различных догадок, способных заполнить сознание так, что треснет череп. «Кай правильно сделал, попросив Элеонору много не думать, ведь если ломать голову над этим, то можно заплутать в собственных мыслях».

Люциан встал с кровати и поплелся к умывальнику.

«Лучше тоже не буду думать. Спрошу у демона все, что меня интересует, и подожду продолжения снов, а в остальное время буду знакомиться с жизнью Асдэма. Как владыка клана, я должен оценить, несет ли этот город угрозу».

Оценка уровня опасности Асдэма действительно была важна, и от выводов, которые сделает Люциан за две недели пребывания здесь, будет зависеть, стоит ли другим кланам уничтожать это место. Он не знал, догадывался ли Кай о его мотивах, но, в любом случае, благодаря ему четверо заклинателей узнали, как найти город, попасть в него и не сгинуть.

Люциан оделся и только подошел к зеркалу, чтобы собрать волосы в высокий хвост, как в дверь постучали.

– Ты подгадал момент для визита, опираясь на чутье, или это была случайность? – спросил он, когда Кай вошел в покои.

– Чутье. – Демон закрыл за собой дверь. – Я сразу понял, когда ты проснулся. Не забыл? Моя тьма туманом стелется по полу. Я знаю даже букашек, что живут в стенах.

Люциан посмотрел на него через отражение в зеркале и едва удержался от вопроса: «Ты что, и мои передвижения отслеживать можешь?» Он не задал его только потому, что не хотел знать ответ.

Глядя на Кая, Люциан заметил, что сегодня темный принц не был похож на себя вчерашнего: он едва ли не лучился добротой и пребывал, казалось бы, в хорошем расположении духа. Его обсидиановые волосы все так же были зачесаны назад, а в ухе блестела серьга в виде черной стрелы. Сам он был облачен в бордовую рубаху с широкими рукавами, узкими манжетами и треугольным вырезом, обнажавшим крепкую бледную грудь; черные штаны с поясом и сапоги до колена. На руках, как и всегда, оставались перчатки.

Люциан снова повернулся к зеркалу, когда Кай встал позади него. Он взялся за кончик серебряной ленты и выдохнул:

– И зачем только отдал тебя ему? Ты еле выжила. – Демон потянул за ленту и нагло вытащил ее с только что собранных волос. – Я забираю, – поставил перед фактом он и отошел в сторону.

– Почему? – невозмутимо спросил Люциан.

– Эта лента принадлежит мне.

– В каком смысле?

Кай улыбнулся. В следующее мгновение он обмотал вокруг своего запястья ленту, которая на глазах из серой превратилась в алую и затрепетала – задрожала, словно живая.

Однако она и вправду оказалась живой. Алая полоска скользнула вверх по руке темного принца и любовно потерлась кончиком о его щеку. Затем обвилась вокруг его шеи, словно обняла, и переместилась на другое запястье, спрятавшись под рукавом.

– Это Ло, досталась мне по наследству. Раньше ей управлял отец.

– Владыка Ночи? – удивленно спросил Люциан. – Но… как она попала ко мне?

Кай небрежно пожал плечами.

– Я исчез, Ло нужен был хозяин, вот она и нашла тебя, чуть не лишив себя жизни при этом. Эта лента – мелкий демон-паразит, который питается тьмой своего заклинателя, а потому может принадлежать только темному магу. – Он погладил атласную полоску, что спряталась под тканью. – Глупая, зачем же ты его выбрала? Видишь же, сколько в нем света, даже мне глаза режет.

Люциан не знал, что и думать. Однако теперь стало ясно, почему он не помнил, откуда у него взялась эта лента, – наверняка попалась под руку еще в детстве, а спустя годы он приобрел привычку повязывать ею волосы.

Владыка Луны ощутил укол обиды из-за того, что у него отняли любимую вещь, но поскольку она изначально не принадлежала ему, то возмущаться не стал и неприятное чувство подавил.

– Эм, – прервал он беседу принца с украшением для волос. – Мне неудобно спрашивать, но раз все так получилось, не найдется ли у тебя другой ленты? У меня при себе была лишь одна.

– Зачем тебе лента? – со смешком поинтересовался Кай. – Владыке Луны идут распущенные волосы, я не хочу, чтобы ты собирал их. В Асдэме тебе не придется драться, так что они не станут помехой. Оставь так и не думай.

– Я рад, что владыка тьмы оценил мой внешний вид, но предпочту остаться верным себе, – вежливо ответил Люциан и начал заплетать волосы в косу, зная, что если кончик закрепить особым способом, то он даже без ленты не скоро распустится.

– Если таким образом ты пытался сделать себя менее симпатичным, вышло наоборот. Эта небрежная коса тебе идет не меньше. – Кай явно пытался подразнить его, отвешивая комплименты.

Люциан нахмурился в ответ – ему это не польстило. Он не любил, когда кто-то обращал внимание на его длинные волосы, которые заклинатели обычно срезали ввиду неудобства. Однако Люциан не мог решиться это сделать.

Кай подошел к двери и добавил:

– Что ж, раз ты собрался, пойдем, нас ожидает послеобеденный завтрак.

«Послеобеденный?» – растерянно подумал Люциан.

– Ох, я так долго спал? Сколько сейчас времени?

– Три часа дня – для Асдэма вполне рано, все веселье начнется ночью.

Переступив порог, Кай сопроводил Люциана в столовую, где их уже ждал стол, изобилующий кушаньями: от закусок до десертов, от воды до вина. За столом пустовало десять стульев с высокими спинками. Сквозь открытые окна лился свет, озаряя выполненную в темных древесных оттенках комнату, на стенах которой висели пейзажи, а в одном из углов располагался большой горшок с финиковым деревом.

– За время совместного путешествия я заметил, что после пробуждения владыка Луны может съесть как тяжелую пищу, так и легкую, поэтому утренней каши или омлета нет, лишь блюда на вечер.

Люциан кивнул в знак признательности.

– Владыка тьмы внимателен.

– Можешь звать меня по имени.

– Кай?

– ᙢâлæкиай.

Люциан резко остановился и вопросительно взглянул на градоправителя, присевшего напротив.