– Пошли. Уговорил Прасковьева рассказать нам предварительные результаты.
Алиса выключила монитор и последовала за напарником.
В морге пахло смесью хлорки, формальдегида и спирта, в глаза неприятно бил свет флуоресцентных ламп. Игорь Захарьевич Прасковьев стоял, склонившись над прозекторским столом. Будто символы на причудливом циферблате, над патологоанатомом кружились в воздухе инструменты, и при необходимости один из них пикировал вниз, а Прасковьев ловко хватал его, чтобы применить по назначению. Некоторые лезвия были покрыты красно-коричневой субстанцией.
– Добрый день, Игорь Захарьевич, – поздоровалась Алиса, – как дела?
– Добрый-добрый, – отозвался патологоанатом, продолжая работать с телом и не оборачиваясь к вошедшим. – Чьи дела вас больше интересуют, дорогая моя Звягинцева, мои или моего клиента?
– Ваши, конечно же, в первую очередь!
Прасковьев усмехнулся и только тогда оторвался от работы. Он повернулся к напарникам, держа ладони в окровавленных перчатках поднятыми. Алиса ухмыльнулась: Игорь Захарьевич внешне был больше похож на доброго педиатра, нежели на патологоанатома. И его вид за работой постоянно вызывал страшный диссонанс у новичков. Прасковьев был низкого роста, с густыми седыми волосами, круглым лицом и веселыми глазами с лучиками морщинок, расходящимися от внешних уголков.
– Хорошо, у меня все хорошо. А вот что до моего гостя, боюсь, тут мне вас порадовать нечем.
– И что же с ним? – спросил Дан, когда они подошли чуть ближе. – Ну, не считая того, что он мертв.
Тело упыря лежало на столе во всей своей посмертной не красе: вскрытая грудная клетка алела, словно жуткий цветок из фильма ужасов, а органы были разложены по специальным емкостям. После смерти вурдалаки утрачивали свою неуязвимость, и тела поддавались любым манипуляциям.
– Кровь, смывы с кожи и образцы тканей я отправил на анализ, но если хотите мое предположение – он умер от отравления неким веществом. Похоже, что-то крайне ядовитое, но без лабораторных данных сказать точно сложно.
Алиса и Дан переглянулись, понимая друг друга без слов.
– Значит, в своей смерти он виноват сам?
– Дорогой мой Драгунов, попридержите коней, – укоризненно сказал Прасковьев, – и вот сюда посмотрите.
Он поменял перчатки на чистые, взял мертвеца за подбородок и слегка наклонил его голову сначала вправо, потом влево.
– Мы видели эти следы еще утром, когда на место приехали, – сказала Алиса.
– А обратили внимание, как они расположены? – лукаво спросил Прасковьев.
– Пальцы? – догадался Дан.
– Да. Кто-то крепко держал его за челюсть. Вот тут один след от большого пальца, а здесь два – указательный и средний.
– Его заставили открыть рот!
И, похоже, держали, не давая его закрыть. Алиса вспомнила следы порошка на одежде. «Значит, все-таки убийство», – обреченно подумала девушка.
– Точно. Так что, дорогие мои Драгунов и Звягинцева, придется вам искать убийцу нашего достопочтенного… упыря Лонгинова.
– Что ж, найдем, раз надо, – уныло сказала Алиса.
Когда же это кончится? Они только-только закрыли дело о целой банде длаков, которая промышляла разбоями на окраинах Москвы. Ловили преступников долго, выслеживая их несколько месяцев и подрывая силы банды. Информаторы УСК доносили, что база преступников прекрасно укреплена и лучше для начала лишить главаря основных сил. Но длаки, разумеется, просто так тоже уступать не желали, и штурм их базы больше походил на мини-войну. В конечном итоге управление не потеряло ни единого колдуна, было лишь несколько раненых, а банда была ликвидирована.
Алисе еще не приходилось жить столько времени в таком напряжении, и вот снова их ждет работа без нормального сна и выходных. Только когда они вернулись из морга к себе в кабинет, девушка вспомнила про сверку отпечатков пальцев.
– Одни мимо, а вот с другими есть совпадения.
– Упыриные мимо? – уточнил Дан.
– Ну да. Вот, погляди сюда…
Она подвела напарника к своему компьютеру и включила монитор, на экране которого до сих пор висела информация из базы.
Драгунов начал читать, бормоча себе под нос:
– Лиговский Марк Арсеньевич… мелкая магазинная кража… задержан… все обвинения сняты… А пальцы остались! Ну что, вот и подозреваемый у нас есть. Скажу ребятам, пусть завтра к нам его доставят, будем отрабатывать.
Алиса только кивнула. Она ощущала смертельную усталость. Словно в полусне она наблюдала, как Дан выгружает страницу из базы на общий диск.
Напарник закончил и закрыл базу, а Алиса села за свой стол. Она прикрыла лицо руками и снова подумала о том, что у судьбы, если это ее проделки, очень дурное чувство юмора.
3. Допрос
14 апреля 2024 года, Москва
Алиса
Допрашивать Лиговского взялся Дан. Парня привели в особую комнату с зеркальным стеклом и усадили за стол. Алиса наблюдала из смежного помещения, сидя на стуле и подперев одной рукой подбородок. Вторая кисть лежала на столе.
Она не верила в причастность Лиговского. Не хотела верить. Алиса постукивала ногтями по столу, дергая в воздухе носком ботинка. Девушка четко видела лицо задержанного, и в целом он держался довольно уверенно, как если бы был невиновен. Или верил бы в это.
А еще Лиговский совсем не изменился. То же сильное лицо, прямой нос, кожа цвета слоновой кости, четкие черты. Та же светлая челка, небрежно закрывающая левую бровь. Только тот яркий огонек в зеленых глазах, что помнила Алиса, немного потускнел, придавая Лиговскому непривычную серьезность.
Дан задавал ему вопросы, а Лиговский с небольшим раздражением на них отвечал. Он рассказал, что последние два года живет в Москве и работает курьером. Потом признался, что является колдуном, но способности свои использует на потеху публике. Лицо Алисы, когда она это услышала, исказилось как от удара.
– Позавчера вы доставляли посылку в клуб «Ртуть»? – спросил Дан, подобравшись к сути беседы.
Лиговский нахмурился, глядя на Драгунова:
– «Ртуть», «Ртуть»… А, тот, для мажорчиков. Помню, доставлял. А что?
– А то, что вы последний, кто видел в живых получателя этой посылки. Упырь Лонгинов вчера утром был найден мертвым в том самом клубе.
Лиговский на миг замер, а потом откинулся на спинку стула и поднял бровь:
– С чего вы взяли, что я был последним?
Он неплохо держался. Попытка Дана вывести подозреваемого из равновесия не увенчалась успехом.
– Может, и не последним, конечно. Но ваши пальчики найдены в клубе, и отпечатки очень четкие.
– Я же не отрицаю, что был там! Привез этому Лонгинову заказ, а потом уехал домой. Мой рабочий день вообще на тот момент был давно закончен, я работаю до двух часов дня. Подождите, вы что, меня подозреваете?
– Разумеется. Мы подозреваем всех, кто так или иначе связан с инцидентом. А вы к тому же физически развитый взрослый мужчина. К Лонгинову было применено физическое насилие.
Лиговский расхохотался. Драгунов терял терпение, хотя открыто этого не показывал.
– Анекдот, конечно, – демонстративно утерев глаза, ответил задержанный. – Я-то, может, и силен физически, а вот мертвец был упырем. Мне бы даже магия не помогла, реши я на него напасть.
– Значит, вы к нему не прикасались?
– Нет! – отрезал Лиговский, его веселье испарилось так же быстро, как и появилось. – Я приехал в клуб примерно в половину двенадцатого, а уехал спустя минут пять, ну, семь максимум.
Драгунов кивнул.
– Это полная галиматья, – продолжал Лиговский, – я уже сказал, что даже не видел этого упыря. Он забрал посылку, высунув из двери руку. Потом кинул на пол чаевые. И не факт вообще, что это был именно он.
– То есть вы не видели, был ли с ним кто-то в кабинке?
– Нет. В клубе я никого больше не видел. И вообще, вы бы лучше реальных виновных допрашивали. Вчера вечером на меня три длака напали, пришлось их самому проучить, пока ваши патрульные прохлаждаются.