— Вероятнее всего — им всё равно. — ответил Дранг Ост, — Раз им нужна планета, то население они будут уничтожать в любом случае.
После этого слово взял Малинин.
— Скорее всего, — трекларетане сначала будут бомбить и обстреливать планету из космоса, взяв её в осаду, а когда подавят все крупные очаги сопротивления и уничтожат все густонаселённые районы, предпримут новую высадку, чтобы произвести окончательную зачистку местности.
Дранг Ост уныло кивал, а товарищ Март вообще еле сидел — недолеченная пневмония разгоралась с новой силой, и он держался только благодаря силе воли.
— Предположить можно только одно, — продолжал Малинин, — Им нужна ваша планета для колонизации. Когда-то они уже пытались закрепиться в нашей галактике, но что-то, или кто-то заставило их уйти. Сейчас они вернулись с новыми силами. Что у нас есть? Из уцелевшего? Как организовывать оборону?
— Ничего. — честно признался Дранг Ост, — почти вся планетарная система уничтожена, — Им осталось нанести последний удар, чтобы нас добить. Почти весь космофлот погиб. Я одного не могу понять — почему они медлят? Поиграть с нами решили?
Повисла тягостная пауза. Акдак хрипло застонал и все повернулись к нему.
— В госпиталь бы его. — сказал Малинин, деловито пощупав пылающий лоб Вождя.
— Ближайший — на Лоо. — ответил Ост.
— Население эвакуируют? — спросил Малинин.
Дранг Ост кивнул.
— Тогда и этого с ними.
— К чёрту! — возразил Акдак, с видимым усилием разлепив ссохшиеся губы.
— Предпочитаешь сдохнуть на боевом посту?
— Я — Вождь. И моё место здесь. Ничего вы не понимаете там, на своей Земле. Ваши правители могут удирать… А мы…
Планете этой не повезло изначально. Сначала сигнал с неё уловила на свои приёмные устройства компания беглецов со «Звёздного Странника» в конце XXI века. Сумели расшифровать послание и даже составить карту, чтобы, в случае чего, туда лететь, если захват власти на Земле не выгорит. Но вот незадача — карта оказалась сначала в руках беглого космита Жана Агиласа, а от него попала к доблестным военным. Тех перспектива попасть на незнакомую планету заинтересовала, но на Земле тогда не было технологий, позволяющих совершать сверхдальние перелёты. Так что затею отложили на потом.
В конце концов земляне всё же попали на Гамму-249. Её обнаружила одна из первых межпланетных земных экспедиций. Она была очень похожа на Землю — тот же диаметр, примерно та же масса, состав атмосферы. А главное — она была обитаемая.
Беглецы со «Звёздного Странника» тоже, в итоге, сумели вернуть себе карту и даже покинули Землю. О них вскоре забыли — на планете своих проблем хватало. А вот беглецы о планете не забыли и отправились искать новую «землю обетованную» и потомки их добрались-таки до планеты.
К тому моменту, когда к власти на Счастье Человечества, пришёл нынешний Вождь, коренные жители Гаммы-249 жили в резервациях в труднодоступных и малопригодных районах планеты. Власти Счастья Человечества предпочли об их существовании забыть.
* * *
Кевин Макнамара-младший, конечно знал о нападении неизвестной расы на Гамму-249, она же Счастье Человечества, но не ожидал, что последствия будут такими. Глядя в иллюминатор снижающегося челнока на огромный пустырь, в который превратился Город Сверкающей Мечты, он понял, почему его вопрос о гостинице вызвал у одного из пилотов лишь кривую усмешку. Пилоты челнока были счастьевцами. Поскольку космопорт был разрушен, большинство кораблей не садилось на планету, а разгружались на орбите, перекидывая груз и пассажиров на орбитальные челноки.
Вместе с немногими пассажирами Кевин вышел из челнока на лётное поле, если так можно было назвать наспех разровненную площадку посреди куч земли и груд камней. Встречать его было некому, куда идти и к кому обращаться — он понятия не имел. И в голову его начали закрадываться нехорошие мысли, а в душу — первые подозрения относительно цели его визита на эту странную планету и истинных целей самого полковника фон Кутченбаха, отправившего его сюда. Сейчас ему впервые пришлось расстаться со своим напарником-соперником Громовым — того отправили на Илуо.
«Корпункт!» — нервно хихикнул Кевин, — «Как же!»
Побродив какое-то время среди куч и воронок, свалившись пару раз в какие-то ямы и основательно перемазавшись, он, наконец, наткнулся на какого-то военного. Военный оказался полковником Аз Азелем, который, выслушав жалобную повесть Кевина, выругался, как с удивлением отметил Кевин, по-русски, но, тем не менее, отвёл его к Дранг Осту. Дранг Ост, которому дела не было ни до каких журналистов, приказал отвести незадачливого журналиста к земным военным. Так Кевин оказался в расположении отряда полковника Малинина.
Спецназовцы обустроились основательно — расчистили уцелевший подвал какого-то здания, где оборудовали КП и полевой лазарет, отрыли неподалёку несколько блиндажей, покрыв их в три наката найденными брёвнами и бетонными плитами, оборудовали даже полевую баню, которая, к сожалению, пока не работала.
— И какого…? — спросил Малинин, узрев приведённого к нему Кевина и выслушав его рассказ, — Они там что — с ума посходили? Стрельцов!
На его зов явился Пашка Стрельцов. Малинин ткнул пальцем в грязного и растерянного Кевина и приказал:
— Займись.
Спустя ещё четверть часа наспех умытый и приведённый в порядок Кевин Макнамара-младший ел солдатскую кашу из миски, сидя в одном из блиндажей, а Джинн деловито внушал ему:
— Делать тебе тут нечего, журналюга. Завтра с утреца мы тебе покажем всё как есть — и вали ты отсюда нафиг. Тут в любой момент эти вернутся и добьют всех.
— А вы? — потрясённо спросил Кевин.
— У нас приказ.
Никто — ни Кевин, ни Малинин, никто не знал, что корабль, на котором прилетел журналист, был последний. Трекларетане взяли планету в осаду, подведя флот к планете на расстояние полутора диаметров. Они не предъявляли никаких требований и ультиматумов. Они пришли убивать.
* * *
А тем временем Гиора Эпштейн медленно поправлялся после операции. Ему повезло, что спинной мозг не был разрушен и чувствительность конечностей и их подвижность быстро восстановилась. Теперь, под руководством опытных инструкторов, он заново учился ходить. Вся его семья — жена и дети — неотлучно находились при нём. Мордехай Повало, убедившись, что с его пациентом всё в порядке, оставил пространные рекомендации лечащим врачам, самому Гиоре и его родным и близким, улетел обратно на Землю.
А сегодня его навестил ещё один человек, которого Эпштейн действительно ждал — отец Сабих. Контрабандист привёз известия весьма неутешительные. Планета Счастье Человечества, она же Гамма-249, была обречена.
Они сидели в саду больничного городка, куда Гиора ежедневно, по настоятельным требованиям врачей, выходил гулять в специальных ходунках. В роскошном бархатном халате, в шёлковой вышитой кипе, Гиора больше походил на отставного банкира, или финансиста.
— У нас остался только один шанс. — говорил отец Сабих.
— У нас, или, таки, у них? — уточнил Эпштейн.
— Не важно.
— Великие Болота. — скорее уточнил, чем спросил Гиора.
Отец Сабих согласно промолчал.
— Мне нужен Малинин и его люди. — сказал Эпштейн.
** *
«А тем временем Громов», как принято было писать в старинных романах.
А тем временем Дарий Громов вышел из здания космопорта на Илуо и направился в офис проката транспортных средств. Ему нужен был небольшой флаер. Офис оказался закрыт и никаких табличек на дверях не было. Подождав немного и убедившись, что дальше ждать смысла нет, Дарий отправился искать какой-нибудь общественный транспорт в сторону города.
Таковой вскоре нашёлся: прямо от здания космопорта отправлялся монорельсовый экспресс. Громов вошёл в вагон и уселся на обитое ворсистой тканью сидение у окна. Арендовать флаер он решил в городе.