Мне удалось несколько раз провести его, в последний момент укрываясь за массивным каменным наростом, удалось увернуться от бросков, но спасаясь от него сама не заметив, как я оказалась слишком близко к Молли.
— Вот ты и попалась, — осклабилась она, выпуская ледяной шип и метясь им прямо в сердце.
А я, инстинктивно пытаясь прикрыться, выставила перед собой сумку…
Острие вонзилось в нее проткнув насквозь и моментально превращая в ледяной обломок.
Холодно!
Я взвизгнула и разжала пальцы. Промёрзшая насквозь сумка упала на пол и с треском разлетелась на осколки, а лже-Стелла продолжала надвигаться на меня. Развела руки, чтобы сразить ледяным веером…и захрипела, схватившись за грудь.
Дернулась, словно кто-то ее толкнул. Потом еще раз.
Из перекошенных губ тонкой струйкой потекла кровь.
Она смотрела на меня безумными, полными ужаса глазами:
— Что ты натворила? — снова толчок.
Голова с нечёсаными волосами запрокинулась назад, тучное тело неестественно выгнулось, а на груди вздыбили бугор.
Молли захрипела, захлебываясь кровавыми пузырями. Толстыми скрюченными пальцами хваталась за воздух, пытаясь найти опору.
Потом раздался треск, настолько жуткий, что мороз по коже.
Я сначала не поняла, что может ТАК трещать, а потом увидела, как из раскуроченной груди выпирают белые обломки костей.
О, боги. Меня сейчас стошнит!
Бьющаяся в конвульсиях Молли рухнула спиной на каменный пол. Ее руки и ноги беспрестанно дёргались, из распахнутого рта пузырилась алая пена, а дыра в груди все ширились.
Из нее, словно воздушный шар сквозь игольное ушко, пыталось протиснуться нечто…огромное.
— Ева, отойди! — Лекс подскочил ко мне и за шкирку поволок прочь, а я даже сопротивляться не могла. Только смотрела, как лоснящаяся черная масса приобретает отчетливые формы. Четыре передних лапы с когтями, бычья грудь, переходящая в длинное гибкое тело, задние лапы с копытами, шипастый хвост. У этого демона была полноценная голова. С алой разинутой пастью, полной зубов, полыхающими глазами, и витыми рогами на макушке.
Размером он был как половина одноэтажного дома. Два других демона, кажущихся тараканами на фоне мощного собрата, угодливо и трусливо припадали к земле
Молли была сильной магичкой, и демон из нее получился сильным. Такого простыми ловушками не удержишь и не ранишь.
Он еще не понял, где находится и стоял, бестолково перетаптываясь с лапы на лапу. Но когда поймет…
— Мать вашу, — протянул Мерран, запрокинув голову и рассматривая ЭТО, — кажется, нам нужны ловушки побольше.
— А мы можем просто перенестись отсюда? — пропищала я.
— Среди нас нет Вестников, — обронил Лекс, не отводя взгляда от нового противника, — ждем подмогу. Они уже близко.
Все это время он продолжал удерживать меня за шкирку, а потом и вовсе, как котенка утащил за здоровенный валун у стены. Вытащил свой отвод и прицепил его мне на одежду.
— Лекс!
— Не высовывайся, — надавил на плечи, вынудив опуститься, — если мы будем отвлекаться на тебя – конец всем.
Такое себе укрытие, но других нет — вся пещера была раскурочена и завалена полыхающими обломками.
Как отсюда выбираться, я не представляла. Три демона, один из которых размером с дом… Каким бы сильными не были Мерран и Лекс – им не справиться вдвоем. А от меня толку никакого. Лишь хуже делаю.
Тем временем демон пришел в себя, и пещера наполнилась жутким ревом, от которого со сводов посыпались мелкие камни. Чего доброго, завалит нас здесь и все…
— На прямую не бей, — глухо сказал Мерран, обращаясь к Лексу — демон такого размера осушит твой резерв в считанные минуты.
Я заскулила и вжалась спиной в шершавую стену. Как страшно…
Когда чудовище бросилось в атаку, пещера содрогнулась от его тяжелых шагов.
Он точно здесь все обвалит! Похоронит нас под обломками.
Лекс с Мерраном бросились врассыпную, я же еще сильнее забилась в угол. Губы закусила, чтобы не завопить и не выдать своего местоположения.
Почему у меня бесполезные руны? Почему я ничего не могу сделать, чтобы помочь?!
Магистр и пятикурсник кружили по пещере, снова сменив тактику. Теперь они не атаковали, а ставили двойные ловушки и щиты. Воздух усиливал огонь, нанося еще больше урона.
Безголовый демон вскоре упал и растёкся бесформенной черной лужей среди обломков. Второй из мелких тоже замедлился и был на последнем издыхании, но вот большой…
Большой только входил во вкус. Ловушки не причиняли ему вреда, только злили. Набираясь все больше сил, он легко крушил щиты, которые ставились на своем пути защитники. Раскидывал их, лишь по чистой случайности, не нанося смертельных травм.
После очередной атаки, я с ужасом заметила, что кровь заливала всю правую сторону лица Меррана, а движения Лекса стали более скованными. На нем крови не было, но он явно берег левый бок.
Им не вытянуть! Демон слишком сильный!
В тот момент, когда я уже была готова выскочить из своего укрытия с булыжником наперевес, и будь что будет, потому что без этих двоих я все равно не жилец, прямо напротив меня красной молнией полыхнул разрез. Потом еще раз по тому же месту, и еще.
Пространство дрогнуло, раскрывая проход, и я увидела перед собой незнакомого мага, а за ним – Хор’Рейна и лютую физиономию Райдо, и других магов.
Они хлынули внутрь, тут же распределяясь по периметру. Оттеснили в сторону потрепанного Меррана и Лекса, накрыв их такими щитами, что налетевший было демон, отскочил в сторону как резиновый мяч.
Кто-то вытащил меня за ширку и поволок к сверкающему выходу. Я не поняла кто это был, потому что почти ничего не видела. Причиняя боль глазам, в воздухе полыхали плетения, сливаясь в гигантскую сеть.
Последнее, что я увидела перед тем, как меня вытолкнули из пещеры, это то, как эта сеть с шипением захлестнула демона и придавила его к полу, врезаясь в черное тело, словно овощерезка в податливый клубень.
Я слышала неистовый вопль демона, чувствовала омерзительный запах его внутренностей. А потом меня тряхнуло, вышвырнув с другой стороны портала прямо в руки наших целителей.
— Найтли! Жива?!
— Да, — просипела я и позорно отключилась.
Глава 12
Сколько была без сознания — не знаю, но пришла в себя уже в лазарете, на жесткой койке, укрытая одеялом по самый подбородок и с жуткой головной болью.
Кажется, даже попыталась сесть, но вместо этого айкнула и повалилась обратно.
Было больно.
Неуклюже приподняв край одеяла, я увидела, что руки мои были обмотаны бинтами, тело тоже. Пахла я как лавка аптекаря — травами, спиртом, а еще чем-то горьким.
— Лежи, — строго сказала целительница, появившаяся на пороге.
Я покорно опустилась обратно на подушку. Она подошла ближе и аккуратно сдвинула шелестящее одеяло в сторону.
— Что со мной? — шепотом спросила я, давясь от страха, — все плохо? Умираю?
Он хмуро взглянула на меня, потом открыла склянку, стоящую на прикроватной тумбочке, налила в маленький стаканчик темно-коричневую жидкость и протянула мне:
— Пей.
Я сделала глоток и закашлялась, когда что-то едкое и крепкое обожгло горло.
— Да конца пей и глупостей не болтай! Умирать она, видите ли, собралась.
— Но…
— Пей!
Зажмурившись, я проглотила остаток отравы и снова закашлялась.
— Обморожение у тебя. Видать немного прихватила ледяная.
Немного? И так больно? Что же происходит, когда много?
— Я не чувствовала боли…
— Там все, что могло болеть – отмерзло. А сейчас восстанавливаем, вот и чувствительность возвращается. Терпи, пей настойки, не мешай лечению и скоро встанешь на ноги.
— И долго мне лечиться? — уныло спросила я. В отличие от сестер, которые всегда со смаком проводили время на больничной койке – стонали, требовали ухода, и чтобы я им прислуживала, я болеть не любила. Потому что мне не то, что прислуживать никто не собирался, так еще и от обязанностей не освобождали. Больная, не больная – вперед и песней.