Место было неудобным, да и Страж встал так, что его высокая темная фигура перекрывала подходы, поэтому на меня смотрели, но не трогали.
Но не все.
Блаженная Стелла, кажется, даже не заметила препятствия. Беспечно прошла мимо него, протиснулась в самый угол и, поставив на стол свой поднос с едой, села напротив меня.
— Привет, — на губах как всегда рассеянная улыбка и взгляд такой, будто в этом мире нет проблем и кругом скачут розовые по сахарным облакам.
Я даже немного завидовала ей и ее способности не замечать того, что мир не идеален.
— Привет.
— Ты как? — она отщипнула кусок краюхи и отправила его в рот.
Я пожала плечами, не зная, что сказать.
Как я? Измучена, опустошена, но уж точно лучше, чем тот бедолага, которого мы вытащили из канала. Хор’рейн был прав: жизнь продолжалась.
— Нормально.
— Ну и хорошо, — она отломила еще один кусок, напрочь забыв о том, что на подносе кроме хлеба было и жаркое, и овощи.
Мне даже пить захотелось, глядя на то, как она жевала всухомятку. Но самой Стелле, похоже, этот процесс не доставлял никакого дискомфорта. Ее голова была занята другим:
— Это правда, что ты мертвеца нашла?
С тактом у нее было не очень, но я уже привыкла. Поэтому просто кивнула.
— Прямо совсем мертвого?
— Совсем…
— И даже не шевелился? И не моргал?
Я прикрыла глаза рукой, потом потерла переносицу и тихо кашлянула.
— Да. Он был совсем мертв. Не шевелился, не моргал, и не подавал никаких других признаков жизни. Совсем-совсем мертв. На все сто.
— Жалко, — нахмурилась она, — хороший парень был.
— Ты его знала?
— Нет.
На этом разговор затих, но спустя несколько минут, когда Стелла покончила с хлебом, появились новые вопросы:
— Как ты его нашла? Я вот сколько ни бродила по Академии, ни одного мертвяка не видела. А ты уже двоих.
Судя по грустным разочарованным глазам, она об этом жалела.
— Мне просто «повезло».
Стелла непонимающе нахмурилась, потом подалась вперед и шепотом спросила:
— У тебя есть тайный осведомитель?
Боги, какой бред…
— Нет.
— Тогда, может, ты случайно подслушала про заговор? — ее глаза наполнились возбужденным огнем, — услышала, как кто-то обсуждал куда прятать тело и ринулась в бой?
— Нет.
Она замолчала, пытаясь переварить мой ответ, а потом неуверенно уточнила:
— Ну не сама же ты его убила…Или сама?
Кажется, в этот момент в столовой повисла гробовая тишина. Даже вода в чайниках перестала булькать.
Между лопаток настороженно жгли десятки чужих взглядов.
— Нет конечно! — прошипела я, мысленно ругая блаженную подругу на все лады, — у меня просто закреп на это дело.
У нее удивленно вытянулось лицо и округлился рот, превратившись в букву «О».
Пару раз моргнув, Стелла с благоговейным придыханием произнесла:
— Кру-у-уто. Я тоже так хочу.
Так…Все… С меня довольно.
Я залпом допила компот и, поднялась из-за стола.
— Я, пожалуй, пойду. Устала.
Меня никто не попытался остановить, но чужие взгляды как и прежде неотступно следовали за мной.
На крыльце я остановилась. Куда идти? Что делать?
Сама мысль о том, чтобы вернуться в душную комнату, казалась унылой. Мне не хватало воздуха, но зато с избытком хватало чужого внимания, поэтому я ушла в парк. По тихим дорожкам добралась до озера, обогнула его, задумчиво пиная перед собой маленький камень, а потом и вовсе заняла лавку возле ракитового куста. Устало ссутулившись, я уставилась на темную воду. Каждый ее всплеск морозом проходил по коже и заставлял сжиматься все сильнее.
Я никогда прежде не боялась воды и, живя на том берегу в Муравейнике, в детстве не раз заплывала так далеко, что остальные ребята не осмеливались отправиться следом. Меня не пугала ни темная пучина, ни водоросли, обвивающие ноги, ни огромные рыбины с распахнутыми ртами. Я тогда надеялась, что однажды мне хватит сил, чтобы переплыть реку и добраться до Хайса.
А теперь даже безмятежный тихий пруд вызвал содрогание.
Но я не уходила. Продолжала сидеть, смотреть, слушать. Заставляя себя привыкать.
Мне не нужен этот страх, я не хочу его.
Я боролась с самой собой, но в то же время была безумно благодарна, что чуть поодаль на такой же лавке сидел молчаливый Страж. С ним было спокойнее.
Тем временем из воды выбрались жирные серые утки и, требовательно крякая, вперевалочку направились ко мне.
— Простите, ничего нет, — тихо произнесла я, а они продолжали ходить вокруг, трясти головами и шлепать широкими клювами.
Одна из них, самая смелая, и вовсе подошла в плотную и дернула меня за подол, требуя угощения, но так ничего и не получив, возмущенно удалилась.
Мне тоже пора было уходить. И хотя до комендантского часа было еще далеко, осенние сумерки уже спускались на Академию Весмор.
А с недавнего времени я, кажется, перестала любить не только воду, но и темноту.
Сделав еще один круг вдоль озера, я свернула к жилым корпусам, но пошла не главной дорогой, а в обход, чтобы лишний раз ни с кем не столкнуться.
Завтра я соберу себя в кучу, возьму эту кучу в руки и буду готова смотреть людям в глаза, а сегодня позволю себе еще немного слабости и уединения.
Однако с уединением случилась накладка.
— Ева! — истошный, полуистеричный вопль заставил меня вздрогнуть и оглянуться.
Ко мне спешила Эмми, и даже издали было видно, как гневно полыхали ее щеки.
Общение со сводной сестрой – это последнее чего мне хотелось в такой угрюмый день, поэтому я пошла дальше.
— А ну-ка стой! — снова завопила она, ускоряясь.
— А ну-ка иди в… — пробурчала я себе под нос, даже не думая останавливаться.
Она нагнала меня шагов через двадцать. Встала поперек дороги, преграждая путь своей внушительной грудью. И словно разъяренная гусыня прошипела:
— Ты нарочно это сделала, да?
Я даже понимать не хотела, о чем речь. Попыталась уйти, но Эмми снова перегородила дорогу и, яростно ткнув острым пальцем мне в плечо, гаркнула.
— Специально все испортила!
— Подробнее, сестрица. Я плохо понимаю разрозненный бред.
Она пошла пятнами:
— Хеммери мой!
— Прекрасно. Счастья вам, здоровья и всяческого благополучия. Мне пора.
— Не паясничай, — взвизгнула она, схватив меня за локоть.
В груди кольнуло и перед глазами полыхнуло черным. Я едва сдержалась, чтобы не ударить, настолько мне были неприятны ее прикосновения.
— Убери. От меня. Свои. Руки, — с паузами проговорила я.
Эмми вскинулась, но, напоровшись на мой взгляд, все-таки отпустила. Дралась я всегда лучше их с Камиллой вместе взятых. В детстве Карла не раз растаскивала нас с сестрами, после чего я обычно отправлялась в угол и оставалась без ужина, а ее любимые девочки получали мороженое. Сейчас ситуация была другой — она всего лишь прачка, а я адептка Академии. Мороженого не будет.
— Так бесит, что он выбрал меня? Не хватает мозгов и гордости по-тихому отступить в сторону.
Я медленно вдохнула. Потом так же медленно выдохнула.
— Про что ты, болезная?
— Про бал, — взвизгнула она, снова покрываясь пятнами.
Я уже забыла о том, что был какой-то был. Темень катакомб вытеснила из памяти блеск позолоты главного зала, а тяжесть безвольного тела, заменила воспоминания о кавалерах, увлекающих в очередной танец.
— Не смогла смириться, да? Что угодно лишь бы мне помешать? — она заводилась все больше и больше, — признавайся, ты ведь специально полезла в ту дыру за дурацким покойником, чтобы сорвать бал и не дать мне спокойно провести время с Коулом?!
— За дурацким покойником? — глухо переспросила я.
У меня уже не хватало сил удивляться их равнодушию, отсутствию такта и каких-либо зачатков совести.
— Да! Назло мне туда полезла, пока танцы шли! Знала, что после твоей выходки всех разгонят по домам. А я знаешь, как ждала этого бала? Знаешь?! То тебе стоило просто свалить в свою нору? А когда все закончилось, могла бы лезть хоть за покойниками, хоть в петлю. Так нет ведь, все назло мне. Все специально!