У самой кровати стоял Маркус Кёнинг и слушал блеяние дежурившего ночью спецназовца. Несмотря на крепкое телосложение, голос у него был совсем ещё мальчишеский. Юношу в нём выдавала и излишняя жеманность движений.

– Давай ещё разок и без лишних слов, – потребовал Кёнинг.

– Никакого шума слышно не было, а камеры всю ночь показывали спящий объект… Потом, потом вдруг… Часов в пять… Ноль пять… Как по щелчку кадр сменился и объект уже в этой позе распластанный, а подушки красные… Я к гардеробной, а дверь на ключ закрыта… Ну и вон – вынес…

Парень пнул ногой лежавшую на полу щепку. Та отлетела к ногам Эванс, застав её дёрнуться и отпрянуть от обуявшего первоначального шока. Николь взяла себя в руки и смело шагнула в спальную.

Широко распахнув глаза, Чейз с открытым ртом глядел в потолок расширившимися и полными ужаса глазами. Лицо искажала застывшая гримаса боли. Изо рта по щеке к подушкам тянулась узкая нить крови, однако сами подушки в неё точно вымочили – они были глубокого бардового оттенка. Кровь явно шла у Шоу не ртом. В сложенных на животе руках полицейский сжимал фарфоровую фигурку слона. Как шутка над образом жизни Чейза, на его безымянном пальце блестело ещё совсем новенькое обручальное кольцо. Всего каких-то двадцать дней назад Эванс видела это украшение на руке впечатлённого серьёзным ДТП Горация.

– Оно принадлежало сержанту Ромелю, – выговорила Николь, указывая на кольцо.

Комнату озарила вспышка фотоаппарата. Криминалист встал на корточки и поглядел под кровать, после чего присвистнул.

– Что там? – спросил Маркус.

Полицейский осторожно вытащил штурмовую винтовку – точно такую же, какая была и у присутствующих в квартире спецназовцев.

– По плану тайника там не было, – ответил на не заданный вопрос один из силовиков.

– Чей он? – спросил Кёнинг.

Стоявший до этого в стороне спецназовец изучил номер винтовки.

– Капитана, – ответил он. – Капитана Дюпре.

– Так, и где же он? – поинтересовался детектив.

Силовики молча переглянулись. Эванс не понимала, каким образом они вообще отличают друг друга, ведь однотипная чёрная форма и светонепроницаемые тактические очки делали их совершенно одинаковыми – настоящими пластмассовыми солдатиками без знаков различия.

Хлопнула новая вспышка, выводя лейтенанта из пространных размышлений. Из-за разбитой двери гардеробной слышались возгласы технического специалиста, которому поставили срочную задачу изучить записи с камер видеонаблюдения и выяснить, что именно произошло.

– Мы готовились почти четыре дня, – сокрушался техник. – Превратили квартал в напичканный аппаратурой полигон для спецназа… У нас даже вертолёт был! А мы всё равно впустили и выпустили убийцу, как кота на свободном выгуле! И командир захвата просто сбежал! Просто, что б его, смысля!

– Погромче?! – крикнул ему Маркус. – Куда он сбежал?

– Идите сюда, детектив! – позвал техник. – Наш убийца – Эмиль Дюпре!

– Гонево, – буркнул кто-то из спецназовцев.

Радуясь возможности побыстрее покинуть спальную и не глядеть на труп бывшего, Эванс поспешила в соседнюю квартиру, ступая по обломкам двери. Вместе с Кёнингом она подошла к громаде мониторов, собранных в один большой слева от дыры в стене. Сидящий в кресле парень указал пальцем на ближайший к ним экран в центральном ряду. На остановленном кадре прямо перед объективом был чёрный тонированный пикап.

– Это машина Дюпре, – пояснил техник. – Он приехал сюда в девятнадцать часов тридцать две минуты. Вот!

На всё тот же монитор он вывел запись камеры на углу дома №24, где водитель оставил свою машину, уперев её в увитый вьющимися растениями забор, перекрывающий заставленный пластиковыми мусорными баками узкий проезд между Юбилейной и Авиационной улицами.

Картинка вновь сменилась, и облачённый в полную амуницию капитан спецназа вошёл в подъезд по магнитному ключу. В Лифте он оглядел себя в зеркало и поправил очки. Маркус оторвал взгляд от монитора и поглядел на спецназовца, расслабленно положившего руки на свою висящую у него на шее винтовку.

– Боец, ваш командир всегда ходит в тактической форме? – спросил он у того.

– Ну так-то да, – ответил спецназовец. – А чё, удобная форма, в глаза не бросается…

– С бронежилетом, в каске и в балаклаве с очками? – усомнился в услышанном Кёнинг. – Ты погляди, у него тут даже перчатки есть.

– Демисезонные, – уточнил силовик, демонстрируя свою руку в беспалых перчатках.

Кисти капитана Дюпре перчатки скрывали полностью.

– Ну, так, конечно, не знаю, – пожал плечами спецназовец, продолжая размышления. – Прям в полном экипе не видал его.

– Это же ты его тут приветствуешь? – задал новый вопрос Маркус, указывая на дисплей.

Висящая в углу комнаты камера записала, как два мало отличимых по комплекции силовика жали друг другу руки.

– Он не говорил ничего странного?

– Вообще ничего не говорил.

– И вас это совсем не смутило? – уточнила Николь.

– Да чё, он так вообще немногословный мужик, – хмыкнул спецназовец.

– Свободен, – выдохнул Маркус.

Вместе с Николь они продолжили наблюдать на записях, как основная группа удалилась в соседнюю комнату и прямо с оружием расположилась на расставленных рядами как в казарме кроватях. Дюпре достал из шкафа хранения свою винтовку и жестом отослал дежурного к товарищам, а сам занял его место перед стеной мониторов слежения.

– Что он там делает? – спросила Эванс, указывая на дисплей, на котором капитан вбивал какие-то настройки через клавиатуру.

– Переключил реальную трансляцию происходящего на вчерашние записи, – объяснил техник. – Не все, только те, что на пути его отхода и в квартире Шоу.

Эванс дёрнулась, услышав фамилию Чейза. На какое-то время ей удалось отвлечься. Начало казаться, что в соседней квартире лежал просто очередной незнакомый ей мертвец.

На последнем кадре снимавшая проход в шкаф Чейза камера продемонстрировала, как, тихо открыв дверь, Эмиль некоторое время неподвижно стоял, глядя на спящего полицейского. А затем осторожно развернулся и медленно закрыл створку.

– Если гардеробная так и осталась закрыта на ключ, то он вышел из квартиры через дверь, – вслух рассуждал Маркус, включая стоявшую на столе перед мониторами рацию. – Говорит детектив Кёнинг, снайперы с позиции дома №43, ответьте, приём.

– Лейтенант Рэйд на связи, слушаю вас, детектив, приём, – почти сразу отозвалась рация.

– Сегодня ночью капитан Дюпре покидал периметр? – спросил Маркус. – Приём.

– Около трёх ночи он вышел из второго подъезда и зашёл в первый. Его пикап всё ещё здесь, прём, – ответил Рэйд.

– Понял вас, оставайтесь на позиции, связь окончена, – детектив отпустил кнопку связи и сразу же нажал повторно. – Говорит детектив Кёнинг, всем постам приготовиться, убийца всё ещё может находиться внутри периметра. Пришлите ко мне кинолога.

Рация поочерёдно подтвердила получение распоряжения десятками голосов. Забрав её с собой, Маркус вернулся в спальную квартиры №491. Криминалисты в этот момент как раз начали перемещать уже застывшее тело в раскрытый на полу мешок для трупов. Руководил ими сам Кристофер.

– Стоп, – попросил он, не без труда присел на корточки и взглянул на тело снизу.

Главный криминалист посветил фонариком куда-то на затылок Чейза, потрогал его шею руками.

– Что там, Кристофер? – поинтересовался Маркус.

– Похоже на полицейский жетон… – ответил эксперт. – Его вогнали между позвонками почти под самым основанием черепа.

– Пропавший жетон Ромеля! – догадалась Эванс.

– Уносите, – велел подчинённым Кристофер.

Труп опустили на чёрное полотно и застегнули. Послышался шум у входной двери, и в квартиру вошла женщина в полицейской бейсболке, ведущая немецкую овчарку на шлейке, стилизованной под тактический жилет с надписями «полиция» по бокам.

– Гутен Морген, – по-немецки поздоровался с собакой Маркус и потрепал её за ухом.

Радостно взвизгнув, овчарка подалась вперёд и лизнула нос детектива.