Литмир - Электронная Библиотека

Рассказ коллеги: она поехала в другой город на сопровождение четвёртых родов ранее уже рожавшей с ней. Предыдущие дети рождались естественно, в срок, и все как один порядка трёх килограммов – некрупные.

Идут в ПДР на приём к местному «звёздному» доктору. И на УЗИ, и по анализам, и по КТГ всё в норме, плод 3180. А доктор назначает кесарево на ближайшие дни. Ему, видите ли, шейка не нравится (по мнению же акушерки – «кисель»), плюс в плаценте обнаружены кальцинаты, и вообще ребёнок «отстаёт в развитии». Это именитый врач определил по весу… Вскользь упомянув, что нужно успеть до Нового года (правильно, праздники дело святое, не до каких-то там родов!)

Представим ещё не рожавшую, которая всего боится, верит медикам и не имеет профессионального сопровождения – всё, что говорит доктор, прозвучит пугающе убедительно. А дальше ей скажут, что любые роды прекрасны…

Но правда будет в другом – в том, что её обманули. И описывать такие случаи насущно необходимо: с внятными объяснениями, с конкретными подробностями, потому что подобного толка врачи – самые бессовестные. И самые опасные.

Уверена, что сегодня беременным не хватает именно просвещения, знаний, фактов. Истории обмана, преувеличения рисков, морального прессинга, подстраивания родов под расписание – предупреждение о том, с чем, возможно (и весьма вероятно), им придётся столкнуться.

Через год с момента одной публикации, где я привела наглядный пример так называемой активной тактики при дородовом излитии вод (после применения медикаментов всё закончилось в операционной), мне написала героиня истории с вопросом, зачем я рассказала именно об её родах. Содержание – как и во всех моих текстах – не позволяло идентифицировать ни конкретного человека, ни конкретные роды, ни конкретный роддом. Это могла понять только сама женщина.

Зачем я рассказала? Потому что такое может случиться с любой. И абсолютно точно происходит в каждом роддоме.

Неудобно это – ждать. Все врачи знают о выжидательной тактике. Только там всё непредсказуемо, неуправляемо, да и по времени гораздо затратнее. Куда проще надавить психологически и пойти по выгодному для доктора пути.

А история озвучена для того, чтобы помочь хоть немного разобраться, что и как может происходить в родовом процессе.

Акушерский паблик может и вдохновлять, и информировать, и предупреждать, и обучать, и даже развлекать. Одного он не может – подменять понятия. Не имеет права называть прекрасным откровенно нездоровое.

Или это признак сегодняшних – перевёрнутых с ног на голову – понятий и ценностей, и нужно ради ободрения уверять себя и других, что светит яркое солнце?

Отметили меня однажды в комментарии. Думая, что прочту о чьих-то родах или про их ожидание, перешла на аккаунт, не имеющий с акушерством ничего общего. Какой-то очередной блогер бодро вещал что-то рождественское про вифлеемскую звезду, овин, божественного младенца и прочее. Упомянул и сам процесс появления на свет в непонятно откуда взявшихся подробностях вроде «Роды шли не по классике, не было ни вод, ни плаценты, и даже пуповину не пришлось обрезать!» А комментарий к этому довольно сомнительному тексту такой: «Мишукову послушайте, грамотнее всё объясняет». Смешно. Но приятно.

Есть ли у меня ещё хоть какие-то надежды? Есть.

На отдельно взятое, точечное счастье. На тех, кому действительно хочется прочувствовать невероятно прекрасную и мощную энергию рождения нового.

Увы – сегодня для этого приходится иногда делать невозможное.

ПРО КАШЕМИРОВУЮ МАГИЮ И НЕДОСТИЖИМЫЕ ИДЕАЛЫ

Две вроде бы совершенно разные истории.

Уникальный путь звёздного дизайнера, известного любому, кто интересуется миром моды и по-настоящему качественной одеждой, и относительно (слава богу) недолгое пребывание моей любимой роженицы – когда-то она дала мне многое для понимания и образа лёгких родов – в солидном и дорогом калифорнийском госпитале.

Что, казалось бы, между ними общего? Существенные детали, напоминающие о базовых ценностях.

Отличные «рожальные» способности молодой, здоровой (прежде всего репродуктивно) женщины, лёгкий позитивный характер. Наши первые роды, теоретически осложнённые тазовым предлежанием, вопреки упорным стараниям медицины всё равно сложились – не идеально, но максимально хорошо от возможного в той ситуации. Во вторых мы выехали в роддом с первыми же схватками и родили через час с небольшим. В третьих физически мы уже на разных сторонах Земли, но вместе по видеосвязи.

Ранним утром (моим, у них вечер) начинаются схватки. Смотрю, слушаю, через многие тысячи километров считываю дыхание, интенсивность, ловлю мимику и звуки. Через некоторое время я уверена – им пора ехать, роды явно уже в активной фазе. Госпиталь в нескольких минутах. От доктора предварительно получено согласие на «Рожайте как хотите».

И вот они в родильном отделении.

Вижу на экране: в её лицо бьёт яркий свет, вокруг бессмысленно хлопочут сразу семеро (!) – всячески и непонятно зачем изображают бурную деятельность, без каких-либо пауз задают ей вопрос за вопросом, среди которых и требование немедленно решить, будут ли ещё не рождённому ребёнку делать прививки. Требуют подписи и отказы, упорно не желают общаться с мужем (что отдельно согласовано до). И, что больше всего убило, настаивают, чтобы проживающая полное открытие вышла в видеочат с аккредитованным при госпитале переводчиком – хотя английский у пары свободный!

Говорю её мужу:

– Не стесняйся, гони их взашей как только можешь.

Что он объяснял персоналу, поняла не вполне: спросонья разобрать беглый «американский» (особенно когда много людей общаются на повышенных тонах) мне пока не по силам. Но в результате – приглушённый свет и ни одного медика рядом.

Казалось, что я там, в их реальности, сижу в уголке и наблюдаю.

Скоро послышались характерные гортанные звуки подтуживания, похожие на глухое рычание. Обмотанная резинками КТГ роженица опиралась локтями на кровать. В углу торчала медсестра, не сводя глаз с монитора.

Я посоветовала принять любую вертикальную позу: на корточках, или стоя у стены – ребёнок должен сразу пойти на выход. Роженица обняла мужа за шею, слегка повисая на нём в схватку. Стало понятно, что она вот-вот родит.

Медсестра, услышав новые звуки, засуетилась, и в палате опять образовались несколько человек. Завалили роженицу на кровать, снова направили в лицо слепящий свет. А как только появился ребёнок, перенацелили лампу на промежность.

Её третьи роды тоже прошли легко, быстро, абсолютно здорово и не нуждались ни в каком лечении: когда в боксе никого не было, прекрасная молодая женщина блаженно улыбалась на схватку, а в перерывах шутила с мужем, всячески его подбадривая.

Но они могли бы стать ещё и красивыми – в самом высоком смысле слова, как искусство. А система снова лишила её роды красоты: суета, толпа медиков, их откровенный страх не выполнить нелепые протоколы… Всё это можно было сделать потом – тактично, бережно, с учётом потребностей и состояния. Но нет.

И я сейчас, напомню, не о пресловутом отечественном здравохоронении. Вне зависимости от общественного устройства и степени развития социума система официального родовспоможения в основном одинакова.

Всё думала: как сформулировать то, чего так не хватает в сегодняшнем акушерстве?

Вроде бы справедливо, что повышение уровня медицины в целом – это хорошо. Обезболивание в некоторых случаях (уж поверьте, крайне редких, а не в каждом первом, как сейчас) может исправить «кривые» роды. Если голова на выходе, но схватки ослабли, корректная доза стимуляции намного бережнее щипцов. И так далее и тому подобное: протоколы задумывались в помощь всем – и врачам, и пациентам. Но превратились в жёсткие, обмотанные колючей проволокой барьеры, призванные обуздать, всячески ограничить живую, непредсказуемую, не отвечающую порой никаким законам и правилам природу.

А однажды, изучая для общего развития историю успеха знаменитого итальянского дизайнера, неожиданно для себя нашла ответы.

4
{"b":"913655","o":1}