Ярость, сдерживаемая весь день, захлестнула его. Предметы начали летать по комнате, расшвыриваемые Юлианом направо и налево. Ему хотелось выплеснуть эмоции, в которых он захлебывался, чтобы окончательно не утонуть, но легчене становилось. Если бы он мог, то засунул бы руку себе в грудь и вытащил все, что так мешает и болит. Устав бесноваться и метаться по комнате, он повалился на пол и, просидев около часа в одном положении опустошенным, заснул.
Глава 32. Голос совести
Глава 32. Голос совести
Это утро отличалось от предыдущих только тем, что Юлиан проснулся на полу, а откуда-то из недр квартиры слышался женский голос, и он не принадлежал Руби. Отлипнув щекой от ножки стола, на которую опирался всю ночь, Юлиан встал и пошел на звук голоса. В гостиной сидела молодая девушка лет двадцати, блондинка с волосами до лопаток. Она выглядела очень милой и слегка застенчивой и рассказывала, судя по всему, последние новости.
— Рейл начал применять свою настойку на наших. Уже четверо лишились магии, — говорила девушка.
— Кто именно? — спросил Рик.
— Ами, Алисия, Брилл и Ирен. Они были на задании.
— Да, это я знаю… — протянул Рик. — Хорошо хоть, что никто особо важный не пострадал.
— Кстати, о них. Ричарда давно не видно. Где он?
— Он поймал двоих сообщников Рейла и допрашивает. Это все, что я знаю.
— Все это время? — недоверчиво воскликнула девушка.
— Официально — да. Но мне кажется, его что-то очень расстроило… Может быть, поразило… И он хочет побыть один.
— Может быть… Так вот… пострадавшие от настойки Стреблоризы Ами, Брилл и Ирен хотят соединиться.
— А Алисия?
— Она решила остаться. Сказала, что и без магии может быть полезна. Сейчас оказывает медицинскую помощь.
— Вот это правильно. Не то что остальные… Но раз уж они хотят нас покинуть, воля их.
— Привет, — войдя в комнату, произнес Юлиан отнюдь не дружелюбно.
— Привет, — ответила незнакомка.
— Юлиан, это Каталина, — представил девушку Рик. — Она принесла важную информацию.
— Да, я слышал. А что, если я не соединю их?
— Ты должен, — недоуменно сказала Каталина.
— Не волнуйся, Юлиан не в настроении последние дни. Я поговорю с ним, — произнес Рик, кивком приглашая Проводника проследовать на кухню.
Оказавшись наедине с ним, Рик затараторил, понизив голос:
— Что ты творишь? Не тебе решать, кому быть Расщепленным, а кому — нет.
— А кому же, как не мне?
— Я имею в виду, что, если человек захотел соединиться, ты не можешь ему препятствовать.
— Но и помогать тоже не буду.
— С какой стати?!
— Зачем мне помогать трусам, бросающим своих друзей в беде?
— Лучше пусть этих трусов убьют, да?
— Ну, не знаю, дезертиров всегда расстреливали или казнили.
— Ты это серьезно?
— Я не желаю им смерти, но и жизнь облегчать не хочу. Особенно этому Бриллу… Мужик называется.
— Хочется нам или нет, но у этих людей есть выбор. И они им воспользуются.
— Ну, раз ты настаиваешь, — с ноткой отвращения произнес Юлиан и, повернувшись спиной к Рику, принялся готовить кофе.
Он и сам не знал, что на него нашло. Просто ему были противны эти люди, и ему даже видеть их не хотелось, а уж тем более прикасаться к ним.
Рик вернулся в гостиную и объявил:
— Все в порядке. Когда они придут?
— Могу сегодня вечером их вызвать. Удобно? — вежливо ответила Каталина.
— Конечно.
— Спасибо, Рик. Была рада встретиться, — мягко сказала она.
— Я провожу, — поспешно сказал Рик, вскакивая с дивана.
Юлиан фыркнул.
День прошел продуктивно, но хуже, чем вчерашний. Сил у Проводника хватило только на тридцать соединений. Доковыляв под вечер до своего дома, Юлиан сразу же рухнул на диван. Команда осталась у подъезда, поджидая Ами, Брилла и Ирен. Вскоре и они вошли в квартиру.
— Зачем вы хотите получить эту услугу? — не вставая с дивана, скучным голосом диспетчера проговорил Юлиан.
— Это прикол какой-то? — спросил мужчина небольшого роста с очень странной бородкой, который, судя по всему, и был Бриллом.
— Мальчик хочет, видно, почитать нам нотации, — сказала женщина лет сорока с неприятным лицом. В ее голосе слышалась нотка истеричности.
— Ничего, Ирен, — ответила пухлая, добрая на вид девушка лет двадцати пяти.
— Я бы хотела соединиться потому, что у меня дети и муж в Румпитуре.
— Принимается, — сказал Юлиан. Потом встал, положил руку ей на плечо и закрыл для Ами вход в Сальвус. — Обратной дороги не будет.
— Я знаю, на что иду. Спасибо, Юлиан, — произнесла она по-матерински добродушно и пошла к выходу.
— Я просто устал от такого образа жизни, — изложил свой аргумент Брилл, пытаясь придать словам убедительности за счет повышения голоса.
— Не только ты один устал. Все устали, но никто не сбегает из команды, поджав хвост.
— У всех есть выбор, мальчик.
— Да, и если бы все выбрали эгоизм, то команды бы не осталось и Рейл бы победил. Он захватил бы Сальвус, а потом принялся бы и за Румпитур, в котором ты спрятался. И где будешь прятаться потом?
— Не твоего ума дело, мальчишка! — крикнул Брилл, покраснев от ярости.
— Почему я должен помогать этому человеку, если он кидает всех нас ради комфорта?
— Хотя бы потому, что нам не нужны такие в Сальвусе, — хмыкнул Рик. — Легкая мишень для Рейла — запугать, завербовать, выудить информацию, подкупить…
Юлиан внезапно подошел к Бриллу и положил руку ему на плечо.
— Надеюсь, тебе придется прятаться от своей совести, когда мы победим. Так или иначе, ты всегда будешь в бегах, — произнес Проводник и соединил его.
Брилл дерзко развернулся и со скоростью пули вылетел за дверь.
Юлиан опять прилег на диван в ожидании аргументов Ирен.
— У меня больные ноги.
— Мне правда нужна. Так и скажи: я струсила.
— Ну, хорошо, я боюсь, да! — выпалила она. — Я не хочу умирать ни за кого из вас!
— И зачем только я тратил время на ее обучение… — проворчал Рик.
— А теперь я хочу назад в мой мир! — визжала Ирен.
— Я отправлю тебя. Но с таким характером у тебя не будет ни мужа, ни детей, ни друга, который бы умер за тебя. Ты могла бы погибнуть героем и спасти много жизней, но ты доживешь до старости, одинокая, никому не нужная. И после смерти о тебе никто плакать не будет. Не передумала?
— Нет.
— Ну, тогда добро пожаловать в другой мир. Надеюсь, совесть тебя никогда не отпустит, — сухо проговорил Юлиан, касаясь ее плеча. Соединившись, она прошла сквозь Рика и была такова.
— Ну, и зачем нужен был весь этот спектакль? — спросил Рик Юлиана.
— Пусть я и не могу отказать им, но я сделал все возможное, чтобы им стало стыдно. Надеюсь, это будет преследовать их всю жизнь.
— Очень сомневаюсь, что такие люди еще слышат голос совести…
Юлиан ничего не ответил, а лишь прошел в свою комнату и закрыл дверь. Через несколько минут оттуда уже доносилась «The Enemy» Andrew Belle.
Глава 33. Темная сторона Ричарда Грина
Глава 33. Темная сторона Ричарда Грина
Ричард прохаживался взад и вперед в своем дачном доме. Двое пленников висели подвешенными за локти к потолку. Один из них был смуглый парень лет двадцати пяти по Румпитуру. Его волосы стояли торчком, брови были изогнуты дугой, а глаза устремлены на Ричарда с непокорной неприязнью. Другой пленник — поникший мужчина, на вид тридцати пяти лет. Было видно, что он морально сломлен. Оба узника были Местными, и на обоих виднелись следы насилия.
— Как хорошо, однако, что у вас при себе оказалась настойка Стреблоризы. Это было как никогда кстати, — произнес Ричард холодно и угрожающе. — Рауль Райес, могу предположить, что после вчерашнего дня ты передумал. Вопрос все тот же.
— Она находится… — слабым голосом с оттенком безнадежности начал Райес. И, не договорив сути, непристойно выругался насчет того, где Ричарду следует поискать.