Он смотрел вперёд, туда, где начинался рдзенский берег. Там по двум сторонам на выезде стояли друг напротив друга король и королева. Велга успела отметить родовой знак Белозерских на одежде королевы. Венцеслава ждала её.
Карлов мост остался позади.
Но дорога до Твердова лежала ещё долгая. А время уходило. День за днём.
Визгливо мяукали три скрипучих голоса – Пчёлка, Мурзик и Пушок сидели в закрытых корзинах и явно были этим недовольны. Только мартышка на плече Матеуша с любопытством смотрела по сторонам.
– Голова раскалывается, – вздохнул князь.
Он прикрыл глаза и запрокинул голову. По лицу его скатывался пот, но губы были совсем синие.
Велга придвинулась ближе, разглядывая побледневшее лицо:
– Тебя знобит?
Матеуш едва заметно кивнул.
У всех уже давно голова разболелась от звона бубенцов. Они дребезжали целыми днями напролёт. Но Матеушу приходилось тяжелее всех. Велга осторожно коснулась его руки. Она была холодной, почти ледяной.
– Тебе нужно отдохнуть.
– Нет.
От боли он постоянно кусал губы, они покрывались корочкой, Матеуш сдирал её, губы кровоточили, за ночь немного заживали, а затем он снова кусал их в пути. И так каждый день.
– Ты была права тогда. Мы теряем время.
Вот именно. Это Велга заставила его спешить, когда он так плохо себя чувствовал. Это Велга уговорила его отправиться в Твердов. Что ей стоило дождаться выполнения договора на Трёх Холмах? Рано или поздно Вадзим принёс бы вести. Теперь же Матеуш каждый день страдал из-за неё.
– В глазах темнеет. Это пройдёт. Доберёмся до столицы, там… должны быть… у ордена Охотников должны быть…
Опасливо оглядевшись, Велга приблизилась к самому уху Матеуша:
– Тебе нужен чародей, да?
Это скрывали ото всех, и Велге тоже не следовало знать, но Матеуш не мог прожить без помощи чародеев. Он покосился на неё с недоверием, даже со страхом.
– Да, но никто не поедет на левый берег. Я справлюсь. – Он прикусил окровавленную губу. – Всё будет хорошо, родная.
– Не будет. – Велга погладила его по предплечью, сама пытаясь успокоиться. – Я знаю, где найти чародея.
– Что?..
Колёса скрипели, повозку трясло, а Матеуш до посинения сжимал край сиденья.
– Нужно разбить лагерь. – Велга приподнялась и едва не упала, когда повозка подпрыгнула на кочке.
Мишка вскочил от её толчка, и Велга упала обратно на сиденье:
– Мы не можем дальше ехать!
Возница оглянулся на Велгу, посмотрел на дорогу впереди, снова на Велгу:
– До постоялого двора недолго. До заката не успеем, но всё равно…
– Нужно остановиться, – упрямо повторила Велга.
– Девочка моя, – едва слышно позвал Матеуш, – не сто́ит…
– Сколько до постоялого двора? – Прищурившись на солнце, мелькавшее за вершинами деревьев, Велга прикинула, что до заката было ещё долго.
– Лучины четыре, может, больше.
Ей самой хотелось поспешить. Так хотелось увидеть своими глазами смерть Венцеславы Белозерской. Но…
– Останови! – произнесла Велга строго, как обрубила.
Возница сдался и потянул поводья. Повозка начала замедляться.
– Стоять! – выкрикнул возница, чтобы его смогли расслышать в начале обоза.
На дороге началась возня. Всадники из дружины оборачивались. Наконец раздался топот копыт, и, пыля по разгорячённой от летнего зноя дороге, к повозке приблизился десятник.
– Князь, это неразумно! – воскликнул Мистак. – На этом берегу не стоит разбивать лагерь.
Потирая длинными, тонкими пальцами нахмуренный лоб, Матеуш закивал:
– Я со…
– Князю требуется отдых! – перебила Велга. – И немедленно.
Мистак оглядел её с нескрываемым презрением:
– Ты, господица, не понимаешь…
– Это ты, Мистак, не понимаешь. – Щёки Велги вспыхнули от гнева. Голос стал писклявым, хотя она пыталась кричать. – Князю плохо. Он не выдержит дальнейшей дороги.
У десятника задёргались брови. Он переводил взгляд с Велги на Матеуша, но князь едва не терял сознание, беззвучно шевелил губами, верно пытаясь возразить.
– Сам разве не видишь?! – взмахнула руками Велга. – Князю нужен отдых.
– Ладно, – процедил Мистак, пнул лошадь в бок, разворачивая. – Будет тебе стоянка, господица… Но проедем ещё подальше. Знаю одно местечко на берегу.
– Что за местечко?
– Раньше там стоял погост с храмом. Земля намоленная. Всё лучше, чем совсем в голом поле.
И лошадь его рванула с места, понеслась в начало обоза. Велга возмущённо фыркнула, не сдержав раздражения. Ещё немного, и этот десятник назовёт её княгиней.
Повозка снова тронулась.
– Останови, – попросила возницу Велга. – Ненадолго. Мне нужно прогуляться.
– Что?
– В кусты надо сходить, – прошептала Велга, и бородатый пожилой мужик, вытаращив глаза, потянул вожжи. – Спасибо.
Она оглянулась через плечо на князя, но тому стало совсем дурно, что он даже не открыл глаза.
– Я быстро, – бросила Велга Полепе и, осторожно переступив Мишку, спустилась с повозки.
– Господица. – Хотьжер тут же оказался рядом, протянул руку. – Ты разве что огнём не дышишь…
– Что?! – Она стрельнула в него разъярённым взглядом.
– Ничего, господица. – Он опустил голову, но на щеках его появились ямочки.
Велга внимательно оглядела его с головы до ног:
– Пошли со мной.
Разговор с возницей Хотьжер явно подслушал, потому что смутился ещё сильнее:
– С тобой?
– Конечно. Вдруг на меня нападут наёмники?
Вокруг раздались смешки. У Хотьжера покраснели уши.
– И лошадь с собой возьми.
– В кусты?
Мужики, ставшие свидетелями их разговора, захохотали в голос.
– Конечно, – важно ответила Велга. – Чтобы уходить от погони.
Один из дружинников – молодой, черноглазый, до отвращения неприятный – осклабился, хлопнул Хотьжера по плечу:
– Вам, может, помощь понадобится? Могу присоединиться.
– А ты стой, где стоишь, – выгнула бровь Велга. – Без тебя справимся.
И, подобрав длинный подол, она быстро пошла по пыльной дороге, но не в сторону леса, а назад, в самый конец обоза. Велга не оборачивалась, но слышала, как застучали копыта лошади. Вслед им оглядывались, но больше ничего не спрашивали.
Наконец, отойдя подальше от остальных, Велга обернулась к Хотьжеру:
– Я могу попросить тебя кое о чём?
– О чём угодно, господица.
Губы невольно расплылись в лукавой улыбке.
– Например, оставить меня одну?
– Ни в коем случае. Моя обязанность – оберегать тебя. Но в кусты, конечно… думаю, ничего не случится.
Смущение на его лице было настолько забавным, что Велга не выдержала и рассмеялась. Юноша опустил голову, тяжело вздохнул:
– Ты позвала меня, чтобы потешаться?
– Нет. – Велга фыркнула и постаралась отбросить неуместное веселье. – Мне нужно, чтобы ты вернулся на постоялый двор и нашёл там одну женщину. Ты должен уговорить её приехать сюда. Она сможет вылечить князя.
– Целительница?
– Почти. – Велга прищурилась, гадая, насколько откровенной она может быть с Хотьжером. – Чародейка.
Глаза у Хотьжера были карие, простодушные, как у собаки. И удивление, перемешанное с испугом, даже неким протестом, он скрыть не смог.
– Чародейка? Откуда ты знаешь её?
– Не имеет значения, – вскинула бровь Велга. – Важно только, что она вылечит князя. Послушай, Хотьжер, без этой чародейки мой жених не выдержит путь до Твердова. Она нужна нам. Найди её на постоялом дворе, спроси Оксану. Она смуглая, темноволосая, носит много оберегов-шумелок. На самом деле её зовут Мельця Тёмная. Она ждёт новостей от меня.
– Поверить не могу, господица, – помотал головой Хотьжер. – Ты, оказывается, не так проста…
Что-то в его словах заставило тёплое горделивое чувство разлиться в груди. Велга важно кивнула:
– А ты думал? Тебя уже однажды провела…
– Это не так сложно, господица, – усмехнулся простодушно Хотьжер. – Я весьма доверчивый, особенно когда дело касается красивых девушек. К счастью, мне не головой работать приходится.