Кендрик мимоходом взглянул на рисунок на нагрудном знаке Жестянки. Голова хищной птицы над горной вершиной – похоже на эмблему школы. К тому же справа и слева возвышаются башни, а внизу – река Лэтфолд в виде двух изогнутых линий. Не хватало только школьного девиза. Зато рисунок был заключён в кольцо, напоминавшее крепостной вал.
В зале они направились к столу Белых, на восточной стороне. За высокими окнами из свинцового стекла в долинах ещё клубились клочья тумана. Они запутались в верхушках деревьев, будто обрывки ваты.
На западной стороне перед окнами, выходящими на Лэтфолд и болота на высоких склонах, сидели за столами Чёрные. Мишель Девлин поймала взгляд Кендрика. Прелестный ангелочек, как всегда, смотрела холодно и рассеянно. Однако было в её пухлом личике, обрамлённом светлыми кудряшками, что-то новое. Во взгляде вроде бы проскальзывал намёк на радость. С чего бы? Кендрик рассеянно оглядел зал, но не заметил ничего, что объясняло бы выражение её лица.
Помимо Эмбер, за столом Чёрных он обнаружил ещё трёх членов команды по гребле. Бахар, Хлою и Скай. Тут же подошла Сиенна и села с таким видом, как будто делала собравшимся одолжение. Узнать в ней недавнюю пылкую влюблённую было невозможно.
– Всем привет!
Кендрика окутал нежный апельсиновый аромат, исходивший от Айви. Он быстро отвел взгляд от Чёрных и повернулся к ней. Айви села на скамейку рядом с ним, но ноги развернула в проход. Подобно Келли, она была уверена, что отец Кендрика вот-вот к ней обратится.
Директор только что вошёл в зал вместе с остальными преподавателями. Среди учителей тоже было заметно чёткое разделение, если, конечно, знаешь, куда смотреть. По крайней мере, среди женщин: мисс Боксворт, мисс Пигглз и мисс Уинтерботтом принадлежали к гнезду Белых пиков, а мадам Лафурж и мисс Харт – к гнезду Чёрных. Только по мисс Чедберн невозможно было угадать, к какому гнезду она примкнула.
Преподаватели выстроились перед учительским столом. Мисс Харт оглядела восточную сторону зала – и подмигнула Кендрику. Неужели ей так необходимо шутить перед всей школой?
И всё же уголки губ Кендрика дрогнули, и в груди разлилось тёплое чувство, как после глотка какао. Он снова вспомнил тот ужин.
Отец Кендрика поднял руку.
– По хорошей школьной традиции представитель учеников избирается в осеннем семестре, как только старый представитель оканчивает школу. Сегодня утром мы с мистером Фикачу подсчитали все полученные голоса. Мистер Фикачу выступал представителем избирательной комиссии, я – его помощником.
Кендрик почувствовал, как его охватывает радостное возбуждение.
– Но прежде чем мистер Фикачу объявит результаты, – продолжил директор школы, – у мисс Боксворт есть для вас ещё одна, гм, важная новость. Маргрет?
Учительница рисования была, как всегда, в длинном льняном платье. Голову она обмотала цветастым платком, как тюрбаном. Только на макушке проглядывало несколько седых прядей. В её сияющих добротой, как у бабушки, глазах появилось серьёзное выражение.
– Как некоторые из вас, возможно, заметили, – сказала она, – на школу совершено нападение.
Кендрик огляделся, но на лицах учеников читались лишь вопросы.
– Какое-то животное забралось в загон у школьного сада и разорвало кроликов, – пояснила мисс Боксворт, не обращая внимания на начавшийся шёпот. – И это не единственный случай! Как нам стало известно, подобные инциденты происходили в Авельстоне и ранее. Мы не считаем, что ученики или учителя подвергаются опасности. Но исключать ничего нельзя.
Шёпот стал громче.
– Пожалуйста, тише! – крикнула мисс Боксворт. – Просто не теряйте бдительности. Будьте осторожны, особенно по вечерам. Сократите прогулки до необходимого минимума.
Последние слова были, очевидно, адресованы авам. Высшие авы приказывали повысить бдительность. Из-за нескольких съеденных кроликов?
Отец Кендрика откашлялся.
– Надеюсь, вы всё поняли, дамы и господа. Спасибо, Маргрет. А теперь перейдём к истинной причине нашего собрания. Корнелиус, будьте так добры!
Порывшись в пиджаке, мистер Фикачу достал клетчатый носовой платок и шумно высморкался.
– Для начала я хочу ещё раз кратко описать установленный процесс выборов, – монотонно начал он.
Скарлетт наигранно зевнула.
– Внимание, опасность засыпания, – прошептала она.
– Выборы должны соответствовать ряду принципов, таких как…
А потом последовало часов десять, судя по ощущениям, объяснений, в течение которых Кендрик изо всех сил старался не отвлекаться. С переменным успехом.
Один раз он взглянул на Сиенну, которая подмигнула ему, а затем медленно изобразила, будто бьётся головой о стол. Даже преподавателям, стоявшим за спиной мистера Фикачу, становилось всё труднее скрывать нетерпение. Наконец отец Кендрика шагнул вперёд и что-то прошептал учителю биологии на ухо.
– Полагаю, мне лучше знать, как вести мой урок! – раздражённо фыркнул тот. – То есть как вести собрание! – То есть… Я… – Он, кажется, понял, что резко ответил самому директору, и потрясенно покачал головой. – Ну, понимаете, я уверен, что важно напомнить о преимуществах прямой системы голосования перед непрямой. Однако давайте огласим результаты.
Он снова полез в карман и на этот раз достал лист бумаги.
Айви была не единственным кандидатом. В выборах приняли участие несколько мальчиков, не понимая, что против девочек ав у них нет никаких шансов. Они моментально выбыли из гонки. Мистер Фикачу предоставил зрителям достаточно времени, чтобы поприветствовать всех кандидатов аплодисментами.
– Вперёд вырвалась, – сообщил он, сверившись с записями, – Айви Баусман.
Раздались одобрительные возгласы. Айви поднялась и…
– Я не закончил! – воскликнул мистер Фикачу. Скорее, очень громко крикнул. На его лбу вздулась вена. – Вот что получается, когда меня постоянно перебивают! – Он тяжело вздохнул и промокнул лоб носовым платком. Немного успокоившись, учитель продолжил: – Вперёд вырвалась Айви Баусман. Однако с минимальным отрывом победила Мишель Девлин. Поздравляем, мисс Девлин!
Кендрик подумал, что, должно быть, ослышался. Или мистер Фикачу вдруг решил пошутить. Мишель Девлин из Чёрного крыла превзошла мисс Баусман? Вы поверили? Серьёзно? Как смешно! Ха-ха!
Отец Кендрика поднял руки и зааплодировал. Значит, это правда! Чёрные разразились победными криками, как болельщики на футбольном стадионе. Как будто на последней секунде их команда забила решающий гол. Они вскидывали вверх кулаки и падали в объятия друг друга. В поднявшейся суете Мишель Девлин гордо откинула на плечи белокурые ангельские локоны. На её губах сияла широкая улыбка, но взгляд остался расчётливым и холодным.
Как всегда.
– Но как же так? – услышал Кендрик ошеломлённый голос Келли. – Ведь было очевидно, что победит Айви, правда?
– Я тоже ничего не понимаю, – призналась Би. – Такого ещё не бывало.
Айви обессиленно упала на скамейку. На этот раз она поставила ноги под стол, а дрожащие пальцы сплела на коленях. Кендрик взял её за руку. Айви с благодарностью посмотрела на него и пожала плечами.
– Как же так вышло? – повторила она вопрос Келли. – Очень просто. Чёрные постоянно говорят, что пора отбросить старые традиции. Похоже, они показали нам, как это делается.
– Ну ладно, ладно, – успокаивающе произнёс Кендрик.
Чёрные, конечно, смотрели на всё значительно шире, чем Белые. Но говорить о желании отменить все традиции… Это уж слишком. Однако вслух он этого не сказал. Только не сейчас, при других Белых.
– Нет ничего страшного в том, что кто-то другой будет представлять учеников в совете школы, – вместо этого сказал он. – Хранительница всё равно – ты. Это гораздо важнее.
– Так и есть, – ответила Айви. – Но дело не в этом. Чёрные – одиночки. Каждый сам за себя. И всё-таки они все проголосовали за Мишель, иначе ей было меня не обойти. Они договорились и всё сделали по плану.
– Но почему? Чего они хотят добиться? – снова вмешалась Келли.