— Ты что тут делаешь? — подозрительно прищурившись, смекнула, чего здесь ползала дочь.
Малец растерялся и виновато втянул голову в плечи.
— Хотел, чтобы Юниль хоть одного щенка увидела. Она так просила. Но мы не успели до моего дома добежать, нас дядя Руни перехватил. А вы ее гулять совсем не отпустите?
Смутившись, я и не знала, что ответить. Вот, выходит, кто под окнами топтался и бежать моей егозе помогал.
— Нет, сегодня она точно дома, Смеша. Неспокойно в деревне. Твоих родных тоже не видать.
— Болеют, — он опустил голову, — простыли все. Ну, тогда я пойду, тетя Грета.
Обняв щенка, он направился в сторону своего дома.
Поднявшись, я взглянула на их забор. И правда, давно ни жены, ни дочерей Карипа в огороде видно не было. Видимо, хорошо их протянуло. Надо бы Амме сказать, пусть хоть отвар какой-нибудь им принесет.
***
На обед за столом собрались все. Даже Льюис, опираясь рукой в стены, дошел до кухни. Удержать нашего ампиратора в постели оказалось невозможным. Только раны закрылись и начали подживать, так он и соскочил, готовый к новым подвигам. Скучно ему там одному.
И двух дней не прошло!
Выглядел, правда, он при этом — краше в гроб кладут. Бледный, под глазами черные круги. Ставя перед ним тарелку с тушенным с овощами и мясом очень сомневалась, что ему время покидать ворох подушек, который ему постоянно городила Юниль.
Но Вегарт молчал. Поэтому и я слова своего не вставила.
Руни, вымыв на улице в тазу руки, помогал мне накрывать на стол. Необычно угрюмый, он пребывал в какой-то странной задумчивости. Все поглядывал то на окно, то на Юниль.
Коснувшись его руки, я кивком головы спросила, в чем дело. Брат всегда хорошо меня понимал. В ответ он двусмысленно пожал плечами. Видимо, и его что-то тревожило, но причины он не находил.
Вздохнув, я поставила на стол дощечку с ломтями свежеиспеченного хрустящего хлеба и села на свое место.
Обедали молча. Юниль лениво копалась в своем жарком, выгребая оттуда ненавистный ею лук. Она складывала его горкой с краю и старательно отодвигала от него остальные овощи.
— Ешь все подряд, — не выдержала я. — Лук полезен. У бабушки спроси.
— Да, — Амма кивнула. — Болеть не будешь. Да и некрасиво это, когда вот так едой перебирают. Приедешь в гости к родне папы и опозоришься там с такими манерами. Учись вести себя красиво.
— Что плохого в том, что я не хочу это есть? — насупилась наша мелочь.
— Понимаешь, Юниль, — голос Льюиса звучал непривычно глухо. — Есть определенные правила поведения за столом. На самом деле их столько, что пишут целые книги. К слову, тебе придется читать их все. Следовать этим правилам строго обязательно. Не ставить локоть на стол, — он указал на ее руку. — Правильно держать ложку. Не сутулиться. И главное, есть всё подряд. Ты теперь не просто деревенская девочка, а дочь генерала армии императора. Это непростые слова, придется, моя маленькая, научиться соответствовать новому положению. Так что ешь все подряд не перебирая.
Она такими глазами взглянула на него. Было в них столько возмущения и протеста. Укора, что не поддержал ее.
— Книги читать? — она моргнула. — Про то, как кушать? Зачем? Берешь и ешь, ну потом еще спасибо говоришь. И все.
Льюис поморщился. Ему явно было что ей сказать, но он сдержался. Только бросил короткий взгляд на Вегарта. Муж продолжал есть. Ему вообще, кажется, и дела не было ни до какого этикета.
— Папа, — Юниль потянулась и коснулась его запястья. — Мне правда нужно есть этот противный лук?
— Нет, доченька, — он взглянул на нее и улыбнулся. — Не хочешь, так и не ешь. Придет время, и всему научишься. А если кому-то не нравится, как ты локоть на стол ставишь, так мы этого кого-то в женихи и не зовем. И в его дворце обедать не рвемся. И книги ты будешь читать интересные и веселые. Сказки да легенды. А все остальное — дело десятое. Придет возраст, поменяются и ложки около твоей тарелки. Я научился, и ты справишься.
Льюис сел ровнее. Выражение его лица стало до смешного строгим.
— Я так понимаю, мне будет отказано? — спросил он у Вегарта, а у самого аж желваки на скулах заходили.
Не соображая, о чем речь, я напряглась.
— Решать буду не я, — мой дракон неоднозначно хмыкнул. — Придет время, и я дам тебе шанс. Нет, значит, такова твоя судьба, парень. Так что подготовься как следует к тому моменту. У тебя годы впереди.
— Мы можем составить договор... — Льюис подался вперед.
Муж покачал указательным пальцем и усмехнулся. Не вникая в суть спора, я отчетливо поняла, что Льюиса сейчас жестко с чем-то прокатили. Даже жестоко. Потому что ампиратор статуей замер на месте, его дыхание сделалось тяжелым и глубоким. В глазах разгорелось черное пламя. Жуткое и опасное.
Только вот на Вегарта это не произвело никакого впечатления.
— Ты не можешь так со мной! — прошипел гневно молодой дракон.
— Могу, — муж усмехнулся. — А в чем проблема? Так не уверен в себе? Не справишься? Сдался уже сейчас? Все? Свесил лапки и заскулил, а, император? Или соберешься и костьми ляжешь, чтобы получить свое?
— Получу! — рявкнул Льюис. — Но мешать ты не станешь?
— Ни мешать, ни помогать, — Вегарт отправил ложку в рот и прожевал. — Здесь я не на твоей стороне, парень. Договоры — это ты другим предлагай, а с ней не прокатит.
— Может, скажите, о чем это вы? — не выдержала уже я. — Что за странные тайны.
Мой дракон широко улыбнулся и зыркнул на Льюиса. Мол, давай, выкручивайся.
— Ничего, Грета, что тебя должно бы тревожить, — Льюис выдохнул. — Обсуждаем стратегию на будущее. И пока я в глубокой зад... — он смолчал и не договорил.
Зато Юниль аж подпрыгнула на стуле.
— Так мне обязательно есть этот гадкий склизкий лук или все же нет?
Она крутила головой, явно не понимая, что этим взрослым от нее нужно.
— Постарайся есть все, милая, — последнее слово я оставила за собой. — Но не потому, что у кого-то есть некие правила, а потому что это полезно. Мне важно, чтобы ты росла крепкой и здоровой. А в остальном папа прав. Придет время, и я тебя научу всему, что должна знать фера.
Да, мне стало жаль свою малышку. Сама помнила, как женщины в доме отца, особенно те, кто выше происхождением, травили тех, что из низов. Не так себя ведешь, не то говоришь, не так ешь.
Было такое, чего уж. Кто-то, даже будучи, по сути, пленницей, всегда желал стать выше остальных. Благородней.
— Мама, а откуда ты знаешь, как должна себя вести фера?
Услышав вопрос Юниль, я как-то даже растерялась.
На помощь мне пришел Руни. Он легонько хлопнул по столу ладонью, привлекая ее внимание, и жестом показал: «Ешь!». Шмыгнув носом, моя умная маленькая ведьмочка продолжила выгребать лук из тарелки.
— Нет, Льюис, не поеду я к тебе в гости во дворец, — вдруг выдала она, немного подумав. — И книжки скучные читать не стану. Сиди потом за твоим столом и луком давись. Фу! Лучше ты к нам в гости приезжай. Мама, а ты можешь отвести меня к соседям сегодня, всего на пару минут. Смешка сказал, что дядя Карип завтра щенков всем показывать будет, а как подрастут — отдавать им. Может, мы выберем себе одного и с собой заберем? Можно, папа? Только одного! И сейчас, пока другие не выбрали. Пожалуйста!
Глава 39
Нет, после ужина Юниль все никак не успокаивалась. Разговоры о щенках не прекращались ни на минуту. Казалось, я слышу о них на всех углах. И проворачивала все это дочь так, что и отругать ее было не за что. Ну беседы ведет ребенок. Рассказывает о наболевшем. Мило так улыбаясь и заискивающе заглядывая в глаза родным.
Будущая ведьма, одним словом.
Хуже всего приходилось несчастному Руни. В силу того, что перебить племянницу он не мог, то ему приходилось выслушивать о том, какие щеночки маленькие, пушистые, миленькие. И носики у них как пуговички. И как они забавно скулят. А когда щеночек вырастит, то он будет охранять и защищать.
И вообще, собака — лучший друг маленьких ведьмочек.