Женщина, у которой на руке браслет дракона, в империи неприкосновенна. Никто не ткнет в меня и Юниль пальцем. Не будет шепотков за нашими спинами. Она не бастард, я не гулящая девка.
Убрала руку, оставив всё как есть.
Волчица права... Не признать это — дурость.
Хуже от браслета точно не станет.
— Я думал, ты будешь кричать, — Вегарт прищурился.
— По закону Севера мы не женаты, — выдохнула я. — Это просто украшение.
Он странно усмехнулся, словно я сказала нечто смешное. Но я до такой степени была уже запугана и истощена, что просто не захотела ничего знать.
Устала.
Обернувшись, взяла лопату
— Грета, а у драконов женщина не работает физически. Если кто увидит, как ты копаешь грядки — на мне несмываемый позор.
— Но мы не женаты, — повторила я.
— Только в глазах коренных северян. А для моих воинов брак действителен. Ты представляешь, как опозоришь меня? Отдай лопату!
Он шагнул ко мне, и я из чистой женской вредности сжала древко крепче.
Вегарт поджал губы. То ли сердился, то ли старался сдержать смех.
На горизонте загрохотало. Повернув голову, уставилась на надвигающиеся тучи. Черные, тяжелые.
— Ищи ведра, генерал, — не удержалась я. — Сегодня наше гостеприимство начнет подтекать.
— Не страшно, — подойдя почти вплотную, он все же выдернул из моих рук лопату. — Здесь, Грета, ты уже не будешь ничего высаживать. Я всё понимаю. Ты гордая, привыкла быть в семье главой. Всё контролировать, и вдруг в твою жизнь врываюсь я. Да, признаю — люблю главенствовать, подчиняюсь только императору. Да и то не всегда. Но раз уж Боги решили, что мы подходим друг другу, то стоит присмотреться. Не так уж я и плох, волчица.
— Истинность, дракон, не всегда счастье для женщины. Порой это проклятье.
— Я не бешеный и не деспот. Не мучитель и не душегуб, — его рука осторожно легла на моё плечо. — Не бойся меня. Я не обижу. Какую бы тайну ты ни хранила, я пойму и приму. Дам защиту. Просто доверься мне.
Как сладко звучали его речи. Так заманчиво.
Но... я покачала головой. Слишком уж был велик риск, что они разойдутся с делом.
— А я говорю, что смелая, — раздалось за забором. — И куриц я не боюсь, а опасаюсь. А это разные вещи!
Калитка распахнулась и на дорожке появилась чумазая Юниль с большой деревянной миской в руках. Её содержимое кто-то прикрыл чистой, белой тряпицей.
— Да-да, — следом за ней шел Льюис и хитро улыбался. — А слабо зайти в курятник и покормить этих милых птичек?
— Вот ещё! — дочь важно прошествовала мимо нас. — Их с утра Руни кормил. Нечего объедаться.
— Значит, боишься, — не отставал от нее молодой дракон. — Ну и зазнайка ты, мелкая.
Ответа он не удосужился. Моя дочурка проплыла до крыльца и скрылась в доме.
— Она добралась до нашей полевой кухни, — рассмеялся Льюис. — Заявила, что подруга будущего ампиратора и почти дочь генерала. А после стребовала с поваров пирогов с мясом.
— Какой ужас! — Мне стало дурно от наглости собственного ребенка. — Я поговорю с ней и пирожки вернем.
— Зачем? — рука Вегарта на моём плече сжалась сильнее. — Она в отличие от тебя, Грета, прекрасно осознает свое новое положение и пользуется им. Хочет ребенок пирожков, значит, получит. Ни с кого не убыло.
— Но она тебе не дочь! — возмутилась я.
— Спорно, — пожал плечами Льюис и пошел следом за Юниль в дом.
— Что? — я непонимающе уставилась на Вегарта.
— Потом, Грета, все объясню. Разговор не из легких, — он скривился.
— Своим молчанием ты делаешь только хуже, — выпалила я.
— Могу сказать тебе то же самое, волчица. Рассказала бы, что тебя так пугает, может, и нашли бы общее решение.
— Или не нашли, — не удержалась я. — Я тебя знаю всего несколько дней. И при этом ты выказывал ко мне презрение только потому, что я волчица. Но Боги посмеялись над тобой, Вегарт, только я не верю, что такая глубокая ненависть проходит без следа.
Он склонился ниже. На лице генерала заходили желваки.
— У меня есть причины ненавидеть волчье племя, истинная моя, — процедил он, — но к тебе это не имеет никакого отношения. А девочка твоя и вовсе в бабку пошла. Ведьма. Её отец пил слишком уж много зелья, наверное, страстно хотел сына с ведьминской силой и волчьим оскалом. Но не вышло?!
— Я не знаю, о чем ты говоришь...
— Мыло, Грета, — тяжело выдохнул он, — оно слишком дорогое для деревенской женщины. Какое-то время ты жила в богатом доме и унесла его оттуда.
— Не твоё дело, дракон! — вспылила я.
— Чьей любовницей ты была?! Скажи уже... Кто её отец?
— Мама? — в пылу ссоры мы не заметили, что Юниль снова вышла на крыльцо. — А дядя Вегарт о ком?
За её спиной возник тенью Льюис и очень недобрым взглядом одарил нас. Молодой дракон явно злился из-за нашей несдержанности.
— Не дядя, Юниль, а орин, — исправила я ее.
— А что с моим папой? Почему орин спрашивает о нем?
— Неважно, милая, — я не сводила гневного взгляда с Вегарта. — Его нет в живых, и ты сирота.
— Но ты же была его женой, я у бабушки спрашивала, и Руни подтвердил.
На её лице было столько непонимания. В этот момент я была готова удушить генерала.
— Эта история, малыш, очень запутанная. Но ты не беспокойся. Мы с мамой потом все тебе объясним, — он улыбнулся ей. — А пирожки ты для всех принесла?
— Да, — она кивнула.
Я по глазам видела, не удовлетворил её ответ Вегарта, будет докапываться до правды.
— Доволен? — шикнула на него. — Мало ей плевков в спину было за этим забором. Теперь и в собственном доме терпеть. Хочешь, чтобы я признала тебя истинным, дракон, но ведь тогда у тебя появится бастард. Готов слышать вечные шепотки, что твоя женщина до тебя успела нагулять ребенка?
Льюис, склонившись над Юниль, что-то ей прошептал и, взяв за руку, повел обратно в дом. Как же я была благодарна ему за это.
Всё же удивительно чуткий и сообразительный юноша.
— Нет, Грета, у меня никогда не будет бастарда. И об этом я тебе уже сказал. Всё остальное не сейчас и не здесь. Сплетни быстрее пожара распространяются по деревням. Что известно здесь, разнесется по всей округе и дальше. Я не просто воин, я первый генерал новой империи Севера. И поэтому мы будем с тобой решать проблемы за закрытыми дверями в поместье Снежных барсов. И именно оттуда и пойдут нужные мне слухи и россказни. Но я повторяю, бастардом моим Юниль не станет.
Открыв рот, я не знала, что ему сказать.
Что спросить? Куда он денет мою дочь? Или кем её объявит?
— Ты хотя бы оставишь её при мне? — выдохнула, наконец.
— Само собой, Грета, — он развел руками. — Что за глупый вопрос. Куда она от нас?
Стиснув зубы, я развернулась и отправилась в баню. Не знаю пока зачем, главное, от него подальше.
Неужели так сложно хотя бы объяснить, что и как.
Слухи, сплетни... А что он хотел, назвав своей женщину со взрослой дочерью?
Глава 19
Оттирая очередное пятно травы на платье Юниль, я ловила себя на том, что постоянно смотрю в небольшое окошко в бане. И даже понятно, кого там пытаюсь увидеть. Генерал не оставлял мои мысли.
Он словно поселился в них и принялся плотно обживаться в душе.
О чем бы я ни думала — все равно постепенно переходила на него.
Землянику не проредила, надо бы заняться. И тут же мысль «Вегарт сказал, что уже не соберу здесь урожая»
Веревку вторую для белья не натянула, все на одной не уместится, но... «Дракон намекнул, что неженское это дело с деревянной стремянкой по двору бегать»
Ужин приготовить нужно, наконец, продукты появились стоящие. Запечь бы мяса в горшочках. «Да вот генерал с утра из погреба уже овощи достал»
Я словно уперлась лбом в этого мужика и все не могла обойти его и забыть.
Разозлившись на себя, закинула платье обратно в лохань и, уперевшись руками в лавку, выдохнула.