— Ничего, генерал Вагни его выудит. Он и наживку, и ловушку знатную придумал. Не знающи, и не усомнишься в слухах. Придет сюда выродок бешеных. Дело времени.
— Угу, — пришлый воин жестоко хмыкнул, — думаю, недели две, может, три. И встречать будем.
Вот после этой фразу у меня внутри все похолодело. Сердце забилось так, что стук в уши отдавал. Перед глазами проносились картины прошлой жизни в доме отца.
Где-то там в глубине души волчица шептала, что дракон защитит нас. Меня, быть может, Юниль...
Быть может...
Если пожелает.
Или, узнав, чей выродок Руни, просто позволит людям Бирна сделать за него грязную работу.
— Да, жаль девушек, — после длительной паузы вздохнул ближайший ко мне воин. — Но если этот пес сестер малолетних не жалеет, охотится и вырезает их своими и чужими руками, то что уж говорить.
Перед глазами померкло.
— Простите, — протянув руку, я схватилась за плечо мужчины. — Так это не слухи? Неужели свою же кровь не жалеет?
Он смутился. Моргнул и бросил быстрый взгляд на остальных. Я смекнула, что они действительно подзабыли, кто за их спиной стоит. И теперь мужчина, судя по всему, силился понять, что мне можно говорить, а что нет.
— Я про девочек слышала. Но не верила. Не может брат своих сестренок...
— Может, — он нехотя кивнул. — Своими руками девчушку с мамой хоронил. Донесли о них местные в одной деревне и...
Он не договорил и кивнул на слушавшую нас Юниль.
— И где та деревня была? — Спросила и сама не понимала зачем.
И так готова была от ужаса визжать. Для чего подробности? Чтобы умом тронутся от безысходности?
— Неважно, — он слабо улыбнулся, — нет уже того селения волков. Генерал наш их, как скот, вырезал за то, что сдавали несчастных молодому ханыму. Он бывает очень жесток.
— Всех вырезал или предателей нашел? — к нам тихо подошел сосед Карип.
— Всех, — нехотя ответил мужчина. — Волки живут большими семьями, за редким исключением. А генерал прекрасно осведомлен, что такое кровная месть. Дважды он никогда не ошибается. Если режет, то всех.
Я невольно обернулась и нашла в толпе светловолосого дракона. Намек на его чрезмерную жестокость уверенности мне не придал.
Совсем.
Выходит, режет всех... Всю семью.
В этот момент мне просто хотелось обернуться волчицей и бежать. Куда? Неважно.
Но останавливали маленькие ручки, обнимающие меня. Юниль. Она смотрела на мужчин и улыбалась, ничего не понимая. Не подозревая, что это рассказывают о ее старшем брате и сестрах, которых он преследует с одной целью — убить.
Зачем? Кто знает, что твориться в голове у бешеного.
«Чтобы не оставить щенков прошлого ханыма, — услужливо подсказала мне волчица. — Кровь должна идти только от него. Они — угроза»
Я вспоминала малышек, что носились по женскому крылу. Смеялись, что колокольчики. Ну какая они угроза? Бастарды. Они девочки от служанок и невольниц.
Ни один закон Севера не поставит их мужей выше Бирна.
Подумала и осеклась. Мне на глаза попался усталый Льюис, который с утра поехал встречать отряд. Будущий властитель империи драконов. Племянник покойного правителя.
Выходит, что поставит, если Бирн не найдет истинную и не получит от нее наследника, а у его сестры будет сын. Сумасшествие ему, похоже, не мешает просчитывать ходы.
Прикусив губу, ощутила на зубах вкус собственной крови. Вокруг галдели люди. Охали женщины, дети испуганно жались за их спинами. Мужики держались сторонкой и просто наблюдали.
Всем было страшно. Если драконы уйдут — явятся волки Бирна и все ответят за свое радушие к их врагам. Карип мялся рядом. Думается, его посещали те же мысли. Волк, а значит, должен был рвать пришлых, и неважно что у тебя седая голова и внуков полный дом.
Бирна и его свору это не волновало.
— Может, уехать вам? — тихо спросила его.
— Куда? — он пожал плечами и цокнул. — Да и поздно. Знал бы, что придут в нашу деревню драконы, конечно бы, увел семью подальше. А сейчас... — Карип тяжело вздохнул. — Дочь беременна, трое малолетних внуков. Это тебе проще, Грета, вас всего четверо. Проскользнули бы. А я нет. Слишком уж нас много.
Я замолчала, обдумывая его слова. Руки все крепче сжимали Юниль. Даже если Вегарт заберет меня и дочь, то Руни останется и ему смерть. Прихватит его с собой генерал — выяснится, кто он, и сгинет братец мой или начнут его использовать как приманку для Бирна.
Как ни верти, а брат под ударом.
— Дядя, а вы уверены, что бешеные завтра не придут? — тихо, почти шёпотом спросила Юниль.
Кажется эту часть разговора она осмыслила. Её взгляд невольно возвращался к страшной телеге, с которой драконы аккуратно сгружали тела, предварительно оборачивая их в ткань.
— Не бойся, девочка, — наш страж улыбнулся, — ничего вам не грозит. Бешеные далеко...
— Но ведь придут? — не унималась дочь.
— Придут, но к тому моменту мы вас спрячем в домах и охранять будем. Но то когда будет.
Если этот мужчина кого и успокоил, то только не меня. Но одно я поняла — неделя, может, две у точно есть. А этого хватит не только чтобы из леса выйти, но и продвинуться в земли империи драконов. А вот там бешеный братец точно не догонит. И пусть там нам, как чужакам, будет в десятки раз труднее, но хоть выживем все.
Проблеск какой-то надежды забрезжил впереди и я старательно направила все мысли на него.
Глава 18
С силой нажимая ступней на лопату, старалась как можно глубже воткнуть её в землю. Я опять плохо спала ночью. Собственные мысли сводили с ума.
План побега всё никак не вырисовывался.
И хотела я только отвлечься. Немного забыться. Но... За моей спиной зло сопели и раздражали.
— Ты долго ещё будешь испытывать моё терпение, Грета? — Вегарт ходил кругами. — Я сам перекопаю твой огород, если тебе это так нужно. Хотя не понимаю зачем. Никакого урожая здесь ты уже снимать не будешь. Лучше уж саженцы подготовь той же малины и что у тебя там ещё сидит. В моём доме это будет где высадить.
Я его не слушала. Делала вид, что просто не замечаю. Выходило плохо.
— Грета, ты проснулась с мыслью, что я испарился из твоей жизни? — он откровенно веселился.
Не выдержав, бросила на него тяжелый взгляд. Во льняной косоворотке, простых штанах из мягкой кожи и с волосами, заплетенными в небольшую косу, он совсем не походил на высокородного орина.
Скорее действительно на деревенского мужика. Но нельзя было обманываться.