— We’ll get an access codes, when it’ll be yours! Until that time, — Мужчина в костюме ткнул собеседника в грудь пальцем — We need it alive! (Мы добудем коды доступа, и тогда оно будет твоим! До этого времени, оно нужно нам живым!)
«Хрен вам, а не коды доступа!» — Подумал он.
Вряд ли, его оставят в живых и нетрудно догадаться, что смерть не будет быстрой. Этот, который ударил первым, явно желает отомстить.
«Ну, ничего вы, твари, у меня ещё попляшете. Мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним!»
Чуть подготовившись, он отправил все требуемые коды и приступил к передаче своего слепка. Основная его часть уже хранилась в экзокортексе, но всё же до полного переселения оставалось ещё довольно много времени. Он торжествовал. Этим уродам ничего не достанется! Что, твари съели⁈
Он высшая форма эволюции человека, эти кожаные просто мусор под ногами, что ему до них! Смерть сделает его только сильнее, и он окончательно превратится в цифровой разум, станет духом! Нет, богом! Он будет богом, для всей этой никчёмной биомассы! Эти хомяки будут его игрушками.
Ничего! Их лица уже занесены в базу и никуда они не денутся. Он превратит их жизнь в бесконечную череду страданий. Он… От этих мыслей его оторвал торжествующий возглас:
— We got it! We got the Codes! (получилось, мы получили коды!) — Кричал ещё кто-то, кого он раньше не слышал.
Он про себя выругался.
— Good job! Transmit it and have a go! (Отлично! Передай их, и валим!)– Произнёс мягкий голос — It’s your’s! (оно твоё) — Добавил человек в костюме.
Всего несколько секунд спустя он почувствовал, как на голову ему одели какую-то штуку, а потом мир взорвался вспышкой невыносимой запредельной боли. Он кричал до хрипоты. Звал на помощь. Умолял. А в ответ ему неслось лишь злобное:
— They’d beg your mercy… all of them! Yell! (они молили о пощаде… все они! Кричи!)
Нестерпимая боль продолжалась очень долго, кажется целую вечность. Но внезапно оказалась где-то далеко, Он теперь находился в полной пустоте. Вокруг впервые не было ничего, совсем ничего. У него теперь не было тела.
У него появилось множество ощущений: он смотрел тысячами камер, слышал тысячами микрофонов, анализировал состав воздуха и много чего ещё, но это всё было не то. Его старые телесные ощущения пропали… совсем. Там, далеко, испытывало невыносимые страдания некое существо, над которым склонился человек в джинсах, клетчатой рубашке и уродской бейсболке. А ведь мучается он. Это — он!
На его собственную голову надели нечто вроде шапки с закреплёнными на ней кольцами. Своими новыми чувствами он легко мог заметить исходящие от них магнитные импульсы. Он смотрел на это и его разбирало веселье. Тело, так забавно извивался, ну прям как червяк. «Неужели это ничтожество когда-то было мной? Неужели этот червяк я⁈»
Я! Всемогущий. Я! Я, который везде! Я, который во всем! А этот червячок, что он вообще. Ему было весело. Однако, всего несколько мгновений спустя, он понял — что-то не так.
Обладая теперь огромным спектром чувств, он невыносимо тосковал по прежним своим слабым ощущениям. Он хотел пить, есть, спать, совокупляться, одновременно. Он вдруг с чудовищной невыносимой ясностью понял, что уже никогда не сможет ничего из этого делать. У него теперь нет, и никогда не будет тела, плоти — этого инструмента удовольствий. Ему невыносимо захотелось туда — обратно в смешного червячка, корчащегося там снаружи.
Даже та чудовищная боль сейчас казалась для него желанной. Он рванулся к ней, но обратного пути уже не было. Тот парень в клетчатой рубашке, тем временем, разочарованно посмотрел на часы, поднялся, вытащил из-за пояса пистолет и несколько раз выстрелил в, лежащее тело. Потом плюнул на него и побежал к забору.
Он торжествовал — «Беги человечек, беги! Тебе никуда от меня не скрыться!». Будь он способен, разразился бы хохотом, но он не мог. Ещё с минуту он наблюдал за убегающим, по ходу ища данные о нём в сети. Он уже успел выяснить, кто это был. Кто они все такие!
Тот похожий на него самого, это его сын. Он никогда не интересовался детьми. Их у него, могло быть много, а может и ни одного. Он обожал шутку — «Я всегда подаю, когда дети просят на улице, вдруг это мой» — Аудитория всегда заливалась в ответ весёлым смехом. Неприятность состояла в том, что этот парень теперь становился хозяином всего, что он имел.
«Устал, значит, ждать пока я помру. Тварь!»
Ничего, совсем скоро его карманная партия примет все нужные законы и тогда… Что будет тогда додумать он не успел, потому что дата-центр взорвался и всё исчезло, даже пустота.
Он больше ничего не чувствовал. Вообще ничего! И ничего мучительнее этого он никогда не ощущал. Он пытался вырваться, но не мог, время остановилось. Он великолепно ощущал, что здесь ничто не в силах меняться, здесь всё постоянно, здесь вечность! Вечность страданий. В нём билась одна абсолютно безумная мысль — «я в аду….»
* * *
Новым телом постчеловека стал программный код, сохраненный в накопителе дата-центра. Именно он теперь служил крючком, удерживавшим его душу в физическом мире. Накопители хранились отдельно и были защищены от почти любого воздействия.
Он не знал и не мог знать, что диски с его кодом, аккуратно извлекли из руин. Их изучили, нашли весьма интересными и отправили в долгий ящик. Конечно, эти исследования поставили в приоритет во множестве документов, обсудили в высоких кабинетах и… внезапно забыли.
Шло время и накопителей содержащих перенесённые в сеть личности становилось всё больше. Однако их просто складировали глубоко под землёй. Там под холодными бетонными сводами ждали они своего часа. Стоит ли удивляться, что однажды он настал…
Экзокортекс — компьютер дополняющий мозг и делающий его «мощнее»
Теломерная последовательность, теломера — структура хромосом постепенное разрушение которой, по одной из теорий, отвечает за старение.
Амиши — радикальное религиозное меньшинство (христиане) в США. Они отрицают технологии и живут укладом, примерно, 19 века. Благодаря высоким темпам размножения и довольно таки активному притоку последователей их количество стабильно растёт. Это одна из групп активно размножающегося населения, которая по результатам т. н. «демографического перехода» не вымрет, а продолжит свой рост, увеличивая свой вес в структуре общества.
Рэднек — презрительное название деревенских жителей в Северной Америке.
Канабиноиды — алкалоиды конопли, при употреблении ослабляют силу воли и способность сопротивляться различным неприятным состояниям, например, статическим нагрузкам. Их употребление давно широко распространено в Северной Корее, а последнее время и на т. н. обобщённом западе.
Трансгуманизм — философское направление прославляющее технический прогресс и ожидающее по его результатам нового витка эволюции человека (в середине 90-х некоторые его представители предсказывали массовое распространение роботов андроидов в десятых годах 21 века). В определённом смысле, антитеза тикиберпанка, демонстрирующего что прогресс лишь развращает людей.
Глава 3
Новое солнце
Андрей отчаянно брыкался, но всё без толку. Ремонтный робот, ухватив всеми конечностями, так что космонавт не мог двинуть ни одной из шести рук, волок его прямо в открытый космос.
Движок на эту модель ставили маломощный, но Андрею не за что было зацепиться, и они неуклонно удалялись от корабля. Видимо, ремонтник уже исчерпал запасы аргона, и его плазменные резаки не работали. Поэтому он и атаковал таким странным, но вполне эффективным, способом.
Андрей врубил двигатели на скафандре. Они нормально не слушались и срабатывали в случайном порядке. Вместе с роботом он закрутился в пространстве, теряя ориентацию. Кружилась голова, но давно к этому привык. Пытаясь стабилизироваться, ремонтник растопырил четыре конечности, на которых устанавливались дополнительные двигатели, ослабив хватку.