На одних инстинктах Стас выставил вперед дигуг. Сверкнуло, зашипело; лис-иштам отпрянул, а Стас ощутил толчок в дигуг. Руку будто электричеством ударило, и пахнуло жаром.
Стас быстро обернулся в сторону пещеру. Вход пропал, словно его и не было — за мелкой речушкой возвышалась сплошная каменная скала.
— Кирпич! Уголек! Стекляшка! — заорал Стас.
Сор-хан закис со смеху. Вокруг него носился иштам.
— Ну ты и фантазер! Оседлать лошадь — это полдела! Важнее управлять ею!
Иштамы Стаса не спешили являться. Сволочи, подумал Стас. Зато иштам Сор-хана пропал и внезапно появился сбоку от Стаса, дыхнул огнем и озоном. Тертон почувствовал мягкий и в то же время сильный удар в плечо и сам не понял, как очутился на поросшей редкой желтой травой земле. Вытаращив глаза и не выпуская оружия, шустро пополз на четвереньках к воде. От того места, куда пришелся удар иштама, несло горелым — одежда тлела, но не прогорела насквозь только потому, что была мокрой. Стас зачерпнул как попало воду дигугом (лезвие широкое, почти как небольшая лопата) и брызнул назад, в сторону иштама. Кажется, не попал. Не дожидаясь результатов, запрыгнул в реку — туда, где вода доставала до середины икр. Развернулся и принялся брызгать водой, как в детстве, во время веселых игр на речке; только сейчас было совсем не до игривости.
Удалось поднять целую стену из брызг. Иштам затрещал еще громче, зашипел, как раскаленный уголь, угодивший в ведро с водой. Исходя паром, отпрянул к Сор-хану, который наблюдал за представлением с удивленным видом.
— Бороться противоположностями, да⁈ — завопил Стас. — Огненное гаси мокрым, и так далее? Ну, подходи!
Он понимал, что долго так не продержится. Но охватил дикий, бешеный кураж. Море стало по колено; точнее, река — но не до колена, а чуть ниже.
— А ты хороший ученик, — одобрил Сор-хан. В голосе слышались нотки напряженности. Он сделал пасс, и иштам исчез — моментально затихли шипение и треск. — Но не вечно же тебе в речке прохлаждаться!
— А ты иди сюда, поиграем вместе!
Валентин расплылся в откровенно злобной улыбке. Снял очки, аккуратно положил во внутренний карман плаща. Спокойно, не спуская глаз с взъерошенного Стаса, спустился вниз по берегу и ступил прямо в ледяную воду. Поманил пальцами, как это делают актеры в боевиках.
— Ну? Я тебя голыми руками уделаю!
— Да?
Стас тыкнул молотком, намечая прямой удар, но это был отвлекающий маневр. Когда Сор-хан отшатнулся, Стас нанес боковой удар дигугом, рассчитывая в худшем случае сломать челюсть, а в лучшем — снести башку напрочь. Но Валентин, даром, что выглядел как офисный белоручка, сделал ловкий боксерский нырок, отскочил в сторону, развернулся и влепил оглушительный удар ногой в затылок Стасу. Если бы тот не пригнулся немного, сознание вылетело бы из тела мгновенно. Он отделался тем, что на секунду потерял ориентацию в пространстве. Сделал три неуверенных шага к середине реки; в голове зашумело, а затылок онемел. Река теперь доставала до середины бедер, двигаться стало сложнее.
Валентин, продолжая улыбался, подошел к нему. Ему тоже было трудно перемещаться. Ногами тут особо не помашешь, и оба стали обмениваться ударами руками. Несмотря на то, что у Стаса были дигуг и молоток, а у Сор-хана — голые кулаки, одолеть Валентина оказалось делом сложным. Двигался он как тренированный боец: уклонялся, ставил блоки, то и дело доставал Стаса.
Стас не забыл навыки, приобретенные в секции ММА, но давненько не тренировался.
В какой-то момент Валентин перехватил обе руки Стаса с зажатым в них оружием, стянул их крест-накрест, так что затрещали суставы. Стас не мог вырваться. В обычных условиях, он постарался бы сделать подсечку и перевести бой в партер, чтобы немного отдышаться, но не в реку же нырять! Сор-хан, держа руки Стаса железной хваткой, врезал головой в переносицу, и Стас ослеп. Тут же хлынула кровь из носа.
Он отшатнулся, роняя молоток — кажется, впервые в этой своей новой жизни. Молоток, верно служивший столько времени, булькнул и исчез под водой. А Дигуг остался в руках Сор-хана.
— Ты неправильно его держал! — хохотнул Валентин, перехватывая дигуг поудобнее. — Надо делать вот так!
Он ударил Стаса плоской стороной дигуга в висок. Стас видел удар, но не смог отреагировать. Он рухнул в воду и потерял всякое представление о том, что творится вокруг. Однако Сор-хан выдернул его из воды за грудки и сказал:
— Прощай, тертон Станислав. Ты ошибся в своем выборе. В последний раз.
Стас хватался за его руку, сжимающую одежду на груди, хватал воздух ртом. В голове шумело, мысли путались. Лицо онемело от боли, лишь подбородок чувствовал одновременно холодную воду и горячую кровь.
Валентин поднял дигуг, размахнулся и с силой опустил на голову Стаса, целя лезвием.
Он мне голову отрубит, отстраненно подумал Стас.
Боли не было. Реальность мигнула. Стас открыл глаза и увидел слой воды, а за ней, наверху, расплывающийся силуэт Сор-хана — зловещую серую фигуру. За силуэтом голубело чистое осеннее небо.
Но вот справа, слева, снизу и сверху эту картину начали закрывать наползающие клубы красного цвета. Кровь под водой казалась багровым непроницаемым туманом. Ее было много, очень много. Клубы медленно и плавно заслонили небо и Сор-хана.
Стас не чувствовал тела — возможно, его уже не было, осталась одна голова, упавшая на дно реки. Пропал слух, потом ослепли глаза.
Наконец погасло сознание.
Глава 60
Перепутье-1
Он закричал, задыхаясь, забился в гневе и страхе — и пришел в себя.
— Вонючий Сор-хан! — вырвалось у него.
Воды вокруг больше не было. Крови тоже. Он схватился за голову — на месте. Проверил тело — в порядке.
Правда, одет как-то странно: рубаха и штаны из очень грубой серой ткани, вместо ремня или резинки обычная веревка, завязанная спереди. Ни дигуга, ни амулера, ни кольца Эрика. Ни обуви и носков — ноги босые. Когда и кто успел его обшмонать и переодеть? Сколько времени он в отключке? Что это — фокусы Сор-хана?
Стас огляделся.
Место, куда он внезапно переместился после драки в реке, было абсолютно незнакомое и странное. Вокруг плыл желтоватый слоистый туман, в нем проступали черные очертания руин и целых зданий. Сам Стас сидел на груде щебня и бетонных обломков. Ни людей, ни животных. Полная мертвая тишина. Такое впечатление, словно он оказался в городе после атомной бомбежки.
Как был, босиком, в скудной одежде, он осторожно пошел по обломкам, поднялся по завалам повыше, чтобы осмотреться. Удалось забраться на высоту третьего этажа. Он встал на жалких остатках высотного здания и выпрямился.
Здесь туман был более разреженный и прозрачный. Да, он находился в центре гигантского города, полуразрушенного, пустого и тихого. Сбоку виднелось обширное пространство — что-то вроде стадиона или просто поля, — на нем торчали то ли столбы, то ли вертикальные камни, и темнела высокая темная стена.
Стас заметил, что нет ветра. А от тишины закладывает в ушах. Туман был тяжелым, давящим, осязаемым. Словно бы именно он глушил все звуки и не давал пробиться солнечным лучам. Было светло, но не слишком, как в пасмурных сумерках; не поймешь, утро ли на дворе, вечер или полдень.
— Куда это меня занесло? — пробормотал Стас.
Несмотря на потрясение, он не испытывал особого шока. Чувства будто бы приморозило этим чудным туманом.
Он набрал воздуха в легкие и заорал:
— Эй!!! Есть кто?
Крик потонул в стене тумана, как в вате.
Секунду мир молчал, а потом вдруг отреагировал.
Бесшумно пелена рассеялась, но не везде, а только прямо перед Стасом. Появился сумрачный небосвод, залитый неестественным красноватым сиянием. На фоне неба проявились, как голограммы, титанические фигуры — они были настолько огромными, что разум отказывался воспринимать их.
Четыре пары человекоподобных существ разного цвета — синего, красного, желтого и зеленого. Мускулистые, но в то же время обрюзгшие существа мужского пола, совершенно голые, с выпуклыми животами, сидели со скрещенными ногами, а на них восседали такие же огромные женщины. Все эти существа ритмично двигались, выгибались; Стас видел упругие груди «женщин» с возбужденными сосками и прямо-таки воспринимал рвущуюся от них энергию блаженства.