Она меня боится и чего-то ждет, подумал Стас.
Раздались тяжелые шаги. Сюда откуда-то топал иштам, притворявшийся Сор-ханом. Они не сдохли! Впрочем, они, похоже, бессмертны… Шаги затихли за поворотом, и Стас догадался, что каменный иштам просто затаился, как и псевдо-Дара, в ожидании.
Так-с, а где огненный иштам под личиной Эрика?
Он не заставил себя долго ждать. В дальнем углу пещеры полыхнуло огнем, но не слишком ярким. Иштам не проявился полностью, но как бы дал понять, что он рядом.
— Иштамы! — заорал Стас. Храбрости у него прибавилось. В одной руке он зажимал артефакт, в другой — молоток, а вдалеке сочился дневной свет. — Иштамы стихий, да? Синигами, блин, как в мультиках? Теперь вы будете служить мне! Придете, когда позову!
Иштамы промолчали.
Стас тыкнул молотком в стеклянную фигуру:
— Ты будешь Стекляшкой…
Указал на огненного:
— А ты Уголек!..
Прищурился на каменного:
— А ты… ммм… ты будешь Кирпич. Ладно. Запомнили, засранцы? Позову — явитесь, и чтобы без опозданий. А то уволю без выходного пособия…
Иштамы рассеялись, как утренний туман. Согласны они явиться по первому зову или нет? Непонятно. Ну да и ладно.
Он вышел из подземелья и прикрыл лицо артефактом от слепящего солнца. Свежий горный воздух заполнил легкие, а от легчайшего ветерка в мокрой одежде стало холодно и противно.
Сор-хан Валентин прогуливался по берегу, заложив руки за спину. При виде Стаса расплылся в улыбке.
— А ты быстро!
Зыркнул на артефакт.
— И с очередным сокровищем, надо же! Что это? Дигуг?
Стас снова перебрался вброд через речушку и приблизился к Сор-хану.
— Дигуг? — переспросил Стас.
— Именно! Ритуальный нож, отсекающий омрачения и привязанность к собственному эго.
Стас повертел массивной штукой.
— Надо же!
— Как справился? Вижу: искупался и пальто посеял. Не сильно тебя побили?
— Меня? — хмыкнул Стас. — Эти неудачники? Справиться с иштамами — сущая ерунда. Вот гадостей наговорили… А слова ранят сильнее, чем огонь, вода и камень…
— Чудненько! — одобрил Сор-хан. — Ну вот видишь: я сдержал слово. В пещере ты встретил свой страх и поборол его. Встретил своих иштамов и победил их.
Мотнул головой в сторону машины. Она стояла на возвышении, среди кустов, на грунтовке.
— Поехали назад?
— Поехали!
— Да, кстати, дай взглянуть на дигуг.
Сор-хан с улыбкой протянул руку.
Стас в свою очередь протянул артефакт.
— Да, умели раньше делать клевые штуки, — сказал Валентин. — Это не куклу связать.
Стас отдернул руку с дигугом прежде, чем понял, что в словах Сор-хана так резануло слух. Рука Валентина ухватила воздух.
— Как ты сказал? — спросил Стас.
— Да брось, ты же тертон! Ты находишь великие артефакты и все такое…
— Ты сказал, что моя мама сама связала ту куклу, — пробормотал Стас, с ужасом глядя на улыбающегося Валентина; впрочем, улыбка быстро таяла. — Что Серых нет в природе! Но моя мама НИКОГДА не умела и не любила вязать! Она обожала делать поделки из папье-маше! Если бы она даже подсознательно соорудила себе магическую куклу, он сделала бы ее из папье-маше! Разве есть разница, из чего лепить эту гадость?.. А Гончий? Как бы я его сделал сам — этого лича с сеткой на морде? Как я об этом забыл?!!
Поразительно, как такая простая вещь сразу не пришла на ум. Не иначе Сор-хан его зачаровал своими россказнями — критическое мышление вырубилось напрочь.
Лицо у Сор-хана вытянулось. Он попытался снова улыбнуться, но получилось неубедительно.
— В Сером мире все не так, разве еще не дошло?
— И навыки тоже? — напирал Стас. — Вот не гони давай!
Внезапно голова полностью прояснилась. Мозги заработали на полную катушку. Ведь и Эрик, помнится, перебил Стаса, когда тот начал говорить в кабинете о недовольстве методами Изгоев и лично Дары… Куратор зачем-то предложил прогуляться. И не абы куда, а в то место, где полным-полно грибницы, которую Сор-хан, как выяснилось, используют в качестве системы шпионажа! Он знал! Эрик знал! И специально сделал так, чтобы…
— Он сказал, что я должен пройти испытание! — в ошеломлении проговорил Стас. — Испытание… искус… тобой, Сор-хан!
— Что ты несешь? — попытался урезонить Валентин, но Стаса было не остановить:
— Обучение тертона сложное… Мне это не раз вдалбливали… Я должен, то есть тертон должен сам выбрать путь, ОСОЗНАННО выбрать! Понять, где добро и зло!
— Вот же ж хрень! — хохотнул Валентин. — Да нет никаких добра и зла, черного, бляха, и белого! Мир серый! Да и то, если глядеть на него Глазом Прета…
— Опасное заблуждение, Сор-хан Валентин, — улыбнулся Стас. К нему вернулось какое-никакое спокойствие. — Обман, созданный злыми людьми, чтобы оправдать те гнусности, что творят! Как говорится: самый великий обман дьявола в том, что он убедил людей в собственном несуществовании!
Валентин не выдержал — разозлился. Глаза за стеклами очков выпучились, ноздри затрепетали.
— Окей, не серый, а черно-белый, как в мировоззрении школьника! Вот и будь на стороне тех, для кого важнее спокойная жизнь и семья!
— А если я выберу другую сторону? Там, где семьи не всегда основаны на кровном родстве и нет многоженства? И где люди постоянно путешествуют и пытаются улучшить мир, не теряя надежду вот уже тысячу лет?
— Выберешь неправильную сторону — погибнешь! — выпалил Сор-хан.
— Значит, выбора у меня нет?
Стас стоял в двух метрах от разгневанного Валентина, сжимая в руках молоток и окончательно остывший дигуг. В тот день, когда тертон покинул Изгоев, Эрик тоже высказался насчет выбора Стаса.
«Если передумаешь, двери всегда открыты. Здесь, возможно, ты уже никого не застанешь, мы не задерживаемся долго на одном месте. Но если захочешь связаться с нами, прочитай Ахва-мантру восемьдесят восемь раз без перерыва. И не перепутай количество рецитаций…»
Эрик принял уход Стаса как должное, не угрожал гибелью, не называл сторону Сор-ханов неправильной.
Стас не слишком разбирался во всей этой философии и науке о добре и зле. Но понимал: тех ребят, что не оставляют выбора, нельзя назвать добрыми.
Наполнила внезапная радость. Наконец-то разобрался! Сам! Хорошо, оказывается, жить, когда знаешь, где черное, а где белое, и не болтаешься, как кусок дерьма в проруби… Не скитаешься по заброшкам и горам, как неприкаянная душа.
— Отчего же? — оскалился Сор-хан. — Выбор как раз таки есть. Иди со мной или сдохни. Вот и весь выбор. Чем не нравится? Ты был мне нужен… ты и сейчас мне нужен, если честно. Если одумаешься, я забуду этот маленький инцидент.
— Я тебе был нужен, чтобы найти дигуг? Верно? И до сих пор нужен, потому что тебе надо еще что-то найти из наследия Тумара Багши?
Валентин снова протянул руку.
— Отдай его. Он тебе все равно не пригодится.
— А тебе он зачем? Чтобы двумя женами управлять? Ты же твердишь, что предпочитаешь спокойную семейную жизнь?
— Я не хочу, чтобы он доставался Изгоям…
— Он бы и не достался, если б ты не погнал меня в эту пещеру! Кроме меня, тертонов нет!
Стас ожидал, что Валентин с ехидной усмешкой разуверит его, мол, еще как есть, Стас не все знает. И почему? Потому что Изгои с ним секретиками не делятся, вот почему.
Но Валентин промолчал, только губами нерешительно дернул.
Итак, Стас действительно единственный на всю планету тертон!
— Ладно, — вздохнул Валентин. — Упрямый ты, Станислав. И не слишком умный.
Он отвернулся и шагнул к машине. Затем резко обернулся и взмахнул рукой, словно бросая чем-то в Стаса — тот даже вжал голову в плечи.
Но в воздухе вспыхнула шаровая молния, треща и плюясь искрами. В воздухе на уровне груди Сор-хана материализовался вертлявый огненный лис, чей хвост то и дело расщеплялся на три, а то и девять пушистых хлыстов. Огненный лис повертелся вокруг своей оси с невероятной скоростью несколько раз, развернулся к Стасу и — ринулся прямо на него.