А верно подмечено. Большая часть моих пациентов — мужчины.
— Один к трём? — предположил я.
— Если бы! — вяло усмехнулась она. — Один к пяти. Восемьдесят процентов сотрудников корпорации — это мужчины. Соответственно, клиенток у меня не так много. Поэтому на все этажи хватает меня одной. Приходится подрабатывать в стационаре и в частной клинике. А то от скуки совсем можно загнуться.
— Что ж, Фудзи-сан, в таком случае моё предложение точно должно вас порадовать. Мы разбавим вашу обыденность выездами в небоскрёб. Завтра в три часа дня будете готовы?
— Да куда ж я от вас денусь? — развела руки она и медленно откинулась на спинку кресла. — Конечно. Я так понимаю, вы и уролога пойдёте уговаривать? Или уже сходили?
— Нет, только сейчас собираюсь, — ответил я. — А что?
Фудзи Мадока жутко захихикала. Слабонервному человеку стало бы не по себе от её маниакального смеха.
— Хотела бы я на это посмотреть, — произнесла, наконец, она. — Чувствую, что с урологами вам придётся несладко.
— Их тоже мало? — поинтересовался я.
— Нет, их-то как раз предостаточно. Но не забывайте про соотношение. Один к пяти, Кацураги-сан. Один к пяти.
Да, чувствую, с урологами придётся повозиться… В крайнем случае подключу Эитиро Кагами.
— Фудзи-сан, есть ещё одна проблемка… Как вы понимаете, в корпорации нет гинекологических кресел. Мы сможем взять одно из ваших?
— В «Ямамото-Фарм» нет столько женщин, сколько в этом отделении кресел наставили, — ответила Фудзи Мадока. — Можете забирать. Если хотите, Кацураги-сан, можете хоть домой к себе одно из них забрать.
— Нет, Фудзи-сан, воздержусь, — рассмеялся я.
Договорившись с Фудзи Мадокой, я решил не откладывать самую неприятную часть организации. И пошёл напрямую к заведующему узкими специалистами.
Митсуси Коконе тем временем прислала мне в мессенджере отчёт о сегодняшней работе профилактического отделения. Школу диабета посещает уже три человека. Ого! Растём. Кроме того, на следующую среду записались несколько человек для прохождения диспансеризации.
Похоже, ещё один из моих заранее подготовленных планов начал работать. Я попросил Огаву Хану распространить по медсёстрам карточки с информацией о диспансеризации. Весь коридор, который вёл в профилактическое отделение, мы увесили плакатами и указателями.
Фактически мы дали рекламу. Показали людям, что у них есть возможность заняться профилактикой хронических заболеваний. Осталось только наблюдать, достаточно ли хорошо эта реклама работает.
Я написал Коконе, чтобы она задержала всех сотрудников профилактики на полчаса, поскольку я собирался провести небольшую планёрку.
Как ни странно, заведующий узкими специалистами Окабэ Акира уже ждал меня в своём кабинете. Ранее с Окабэ я не пересекался, но я слышал, что он работает в нашей клинике инфекционистом.
Как только я вошёл в его кабинет, пожилой мужчина в белом халате тут же крикнул мне:
— Нет! Никого не дам!
Неплохое начало. Вместо приветствия — самое то.
— Кацураги Тендо, — всё же решил представиться я. — Вижу, новости распространяются быстрее, чем я хожу. Кто вам успел сообщить, Окабэ-сан?
— Эитиро-сан уже звонил мне. Ну нет у меня свободных урологов. Нет! Что я могу с этим сделать? — возмутился Окабэ Акира. — Допустим, отправлю я с вами одного уролога. А куда деваться сорок записавшихся к нему человек? А? Кацураги-сан, может, вы знаете, как решить эту проблему?
— Распределить по другим урологам уже не выйдет? — спросил я.
— Хе-хе, — усмехнулся Окабэ Акира. — Вы мыслите, как терапевт, Кацураги-сан. Терапевты любят заниматься подобной бурдой. Перерабатывать, бросать друг на друга по сто пятьдесят пациентов и так далее. Знаю я вас. Сам когда-то был терапевтом. Однажды даже работал единственным терапевтом во всей больнице. Но поймите, Кацураги-сан, узкие специалисты такой болезнью не страдают. У них всё чётко. Строго по плану. Никакого фанатизма, никаких безумных очередей.
Да уж, оратор из Окабэ Акиры был очень даже неплохой. Я, в общем-то, даже спорить с ним не сильно хотел. Он был прав. Эта ситуация нарушала отлаженную систему работы отделения. Кому нужны эти неудобства? Ни пациентам, ни врачам они ни к чему.
Но я не рядовой сотрудник. Я заведующий отделением. А значит, в первую очередь меня должно заботить только выполнение своих обязанностей.
Я сделал глубокий вдох и активировал «харизму». Затем прошёл к столу Окабэ Акиры и сел напротив него.
— Окабэ-сан, а почему бы нам с вами не поступить более хитро? — начал я. — Вы ведь понимаете, что мы оба в затруднительном положении? И мы оба в любом случае получим то, чего хотим. Нужно прийти к компромиссу.
— Хм, — задумался инфекционист. — И какой же компромисс вы предлагаете, Кацураги-сан? Давайте обмозгуем ситуацию вместе. Думающие специалисты мне по душе.
Окабэ сразу же начал говорить со мной с интересом. Включённая «харизма» быстро завлекла его в разговор.
— Если распределить пациентов по урологам мы не можем, тогда может имеет смысл распределить их по терапевтам? Эитиро-сан сможет договориться с моими коллегами, — предложил я.
— Урологических пациентов? К терапевтам? — засомневался Окабэ Акира.
— А почему нет? Терапевты — универсальные единицы. Они обучены всему понемножку. Уж денёк-то урологические больные смогут пообщаться с терапевтами?
— В ваших словах есть смысл, Кацураги-сан, но ничего из этого не выйдет, — замотал головой Окабэ Акира. — Знаю я ваших коллег. Не знаю, как вы, а большинство высокорейтинговых терапевтов ни за что в жизни не полезут смотреть простату. А добрая половина из этих сорока человек придут именно из-за нарушения мочеиспускания в связи с развивающейся аденомой простаты. И Эитиро Кагами не будет стоять над душой своих подчинённых, ожидая, что его драгоценные терапевты будут снимать с пациентов штаны и…
— Я вас понял, Окабэ-сан, не продолжайте, — перебил его я. — Есть и другой вариант. Он, в общем-то, у нас всего один остался. Но с ним есть один нюанс. Придётся, как обычно, немного подделать документацию.
— Знали бы вы, как достала меня эта подделка документаций, — вздохнул Окабэ Акира. — Что конкретно вы предлагаете, Кацураги-сан?
— Как мы оба уже решили, терапевты — универсальные врачи. Соответственно, я могу не брать уролога на диспансеризацию. Я просто заменю его.
— А вы умеете пальпировать простату? — нахмурился Окабэ.
— Умею, Окабэ-сан, не переживайте, — усмехнулся я.
— А то смотрите, Кацураги-сан, — пожал плечами старик. — Если не умеете — ничего постыдного в этом нет. Мы с урологами можем вам показать.
— Нет, не стоит, — остановил его я. — С этой задачкой я справлюсь. Я и простату проверю, и кровь на простатспецифический антиген мы возьмём — проведём полную проверку, как и полагается. Однако в системе эти осмотры должны быть подписаны урологом. Иначе все карты диспансеризаций вернут назад.
— А-а-а, — улыбнулся Окабэ Акира. — Вы предлагаете провести осмотр за уролога, а потом позволить одному из моих специалистов подписать его уже за вас?
— Верно, Окабэ-сан. Будто это уролог выезжал вместе со мной в небоскрёб, — заключил я. — Это ведь обычный профилактический осмотр. Никаких назначений, никаких окончательных диагнозов. Если я выявлю пациента с подозрением на простатит или тем более — на рак простаты, я сразу же направлю его на приём к вашим специалистам. Никакого риска.
— Добро, Кацураги-сан, — кивнул Окабэ Акира. — Вижу, вы юркий и гибкий, как дракон! Вот уж не думал, что после ссоры с Эитиро Кагами меня убедит обычный терапевт.
— Я заведующий профилактикой, — напомнил я.
— Но терапевтом от этого вы не перестаёте быть, — усмехнулся Окабэ.
Да что ж такое? Почему все так не любят терапевтов? Хоть иди и получай второе образование. Правда, если бы я пошёл в ординатуру, то выбрал бы ту же терапию. Уж очень не хочется ограничивать себя только одной специальностью.
По пути в профилактическое отделение я позвонил Сонозаки Сэйджуро и подтвердил, что наш завтрашний выезд состоится. Директор был вне себя от счастья. Судя по всему, он не был у врачей уже несколько лет. А всему виной переработки и эти проклятые приписки профилактических осмотров! Половина небоскрёба по документам здоровы, как быки и коровы. А на деле потом у меня в кабинете выявляется и диабет, и почечная недостаточность, и онкологии…