Кароси — так в Японии называют смерть на рабочем месте. Переработки никогда не проходят бесследно, поэтому это явление в стране восходящего солнца встречается повсеместно.
— Наиболее частыми причинами кароси являются инфаркты, инсульты и даже недоедание, — объяснил я. — Но есть и масса других причин, которые могут отобрать у вас ценных сотрудников, а у семей — их кормильцев. Моя задача — объяснить вам, как исправить эту ситуацию.
— Эту ситуацию вы никак не исправите, — вмешался один из директоров. — Предлагаете нам снизить нагрузку на сотрудников? У нас и так максимально оптимизированы все рабочие процессы. Если мы дадим работникам ещё больше воли, показатели корпорации попросту упадут.
Ямамото Мифунэ громко ударил тростью по полу, и разговорившийся директор замолчал.
— Не мешайте нашему гостю, господа, — властно потребовал президент.
— Благодарю, Ямамото-сама, — поклонился я и сразу же вернулся к своему докладу. — Речь не идёт о том, чтобы полностью исключить переработки. Я, как врач, не могу не отметить, что постоянная нагрузка и стресс — прямой путь к центру моей схемы, но я прекрасно понимаю, что этот риск мы никак не уберём из цепи развития патологических процессов. А потому нам нужно отладить работу профилактического отделения. Если вы дадите сотрудникам достаточно воли для обследований, а мне — возможность проводить регулярную диспансеризацию на этажах — корпорация сильно выиграет от этого.
Я буквально прочёл мысли некоторых директоров. Они молчали, потому что опасались Ямамото Мифунэ. Старик умел поставить подчинённых на место. Но по лицам присутствующих я видел вопрос: «Как корпорация может выиграть от моего плана, если я регулярно буду отвлекать их сотрудников от работы?».
— У нас будет время для вопросов, — сказал я. — Но велика вероятность, что вскоре их у вас не останется. Я расскажу вам несколько примеров. На них вы сможете наглядно понять, какие убытки терпит корпорация из-за плохо отлаженной системы профилактики. Сакамото-сан, подайте мне плакат с первым клиническим примером.
Рин суетливо подскочила к доске и повесила лист на видное место.
— Имён я, разумеется, называть не буду. Но все примеры, что я перечислю — это ваши сотрудники, — заявил я. — Первый случай — самый банальный и самый распространённый. Я даже боюсь представить, сколько таких людей ещё обнаружу при последующих осмотрах. Язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки. Переработки вынуждают ваших сотрудников плохо питаться и сидеть на кофеине. По дороге сюда я видел много кофейных автоматов — их сотни по всему небоскрёбу. Такие сотрудники вынуждены постоянно отвлекаться от рабочего процесса на приём препаратов, из-за развивающейся анемии они чувствуют себя ослабленными. А те, у кого поражена двенадцатиперстная кишка, просыпаются по ночам от жутких болей, чтобы загасить дискомфорт ночным приёмом пищи. От этого они хронически не высыпаются и уже приходят на работу вымотанными и не готовыми к переработкам. Хотя им всего-навсего необходим осмотр врача, правильные препараты и рабочая диета.
— Простите, Ямамото-сама, — нарушил тишину директор первых этажей Сонозаки Сэйджуро. — Разрешите кое-что добавить?
— Кацураги-сан ясно дал понять, что вопросы — после лекции, — отрезал Ямамото.
— Всё в порядке, Ямамото-сама, — кивнул я. — Что вы хотели сказать, Сонозаки-сан?
Сонозаки прокашлялся.
— Я вижу, что некоторые директора слушают Кацураги-сана со скепсисом. Хочу развеять ваши сомнения. Всё, что он говорит — чистая правда. Кацураги-сан недавно провёл осмотр первых двух этажей, пациентов осматривали прямо на рабочих местах. После этого их работоспособность сильно увеличилась. Кацураги-сан выявил очень много скрытых заболеваний. Не стану скрывать, он обнаружил их даже у меня самого. Я очень прошу — прислушайтесь к нему.
Сонозаки Сэйджуро поклонился директорам и сел на своё место.
— Спасибо, Сонозаки-сан, — кивнул я и жестом попросил Рин достать второй и третий плакаты. — Эти случаи так распространены, что я даже затрудняюсь сказать, у кого из ваших сотрудников нет таких проблем. Артериальная гипертензия и остеохондроз. Регулярный стресс, постоянная работа в сидячем положении. Скрюченные, они сидят за своими компьютерами сутками напролёт. Причём в зависимости от этажа эти проблемы могут наблюдаться с разной выраженностью, поскольку атмосферное давление с набором высоты снижается. Головные боли, слабость, недомогание, боли в спине и суставах, невозможность усидеть на месте и сконцентрироваться на своей работе. Думаете, сотрудники плохо стараются или ленятся? Нет. Многие из них попросту не могут полноценно работать. А ведь эти проблемы легко контролируются правильным подбором препаратов.
Я выдержал паузу, чтобы понаблюдать за реакцией директоров. Большинство стали слушать меня с повышенным интересом.
— Представьте, что у вас есть ценный работник. Он приносит вам большую прибыль. Возможно, он один стоит сотни других сотрудников. Сколько он проживёт? Сорок пять лет? Пятьдесят? Если не будет следить за своим здоровьем, может прожить ещё меньше этих цифр. А если будет — продолжит приносить вам доход десятилетиями. Даже достигнув пенсионного возраста, он не уйдёт с работы, поскольку будет чувствовать себя полным сил. Будет чувствовать себя нужным.
Сакамото Рин приготовилась доставать следующие плакаты, но я жестом остановил её.
— Я приготовил для вас ещё целую массу клинических случаев, но тратить время, и без того занятых людей, я не хочу, — произнёс я. — Напомню вам ещё об одном заболевании. Только об одном. Оно выборочно убивает ваших сотрудников. А учитывая историю нашей страны и то, через что пришлось пройти нашим предкам, избежать риска этой болезни невозможно. Можно только снизить этот риск.
Я вновь выдержал паузу.
— Я говорю об онкологии. Рак повсюду. Вы даже представить себе не можете, сколько ваших сотрудников унесла эта болезнь, и сколько продолжают работать после операции.
Один из директоров поёжился и тяжело вздохнул. По-видимому, это был отец Фурухаты Кадзуи — мужчины, у которого я диагностировал рак лёгкого.
— Я без всяких сомнений могу сказать, что многих из ваших сотрудников эта болезнь ещё обязательно затронет. Никто от неё не защищён. И вы, уважаемые директора, в том числе. Его нужно выявлять и профилактировать, других способов у нас нет. И мне нужна ваша помощь в этом деле. Если руководство корпорации не будет сотрудничать с клиникой, в одиночку я не справлюсь.
Я положил лазерную указку на полку, после чего поклонился и произнёс:
— Благодарю за внимание.
К моему удивлению, Ямамото Мифунэ медленно, но громко зааплодировал. Следом к нему тут же присоединился Акита Такехиро и другие директора, с которыми я имел дело. Вскоре зашумел весь совет директоров, не считая Канамори Ринтаро.
— Очень убедительно, Кацураги-сан, — сказал Ямамото Мифунэ, а затем повернулся к директорам. — Есть ли у кого-то вопросы к доктору Кацураги?
— Да, есть! — воскликнул один из неизвестных мне директоров. — Я отвечаю за отдел айти. Я много раз обсуждал с моими сотрудниками поднятые Кацураги-саном вопросы. Однако они не желают покидать свои рабочие места. Добровольно идут на переработки. И… Пользуются «особыми услугами» вашего отделения, чтобы найти лазейку в законе.
Под «особыми услугами» он подразумевал старую схему — заплатить, чтобы диспансеризацию не проходить.
— Я понимаю, о чём вы говорите, — кивнул я. — Но могу вас уверить, больше такого не будет. Я тщательно слежу, чтобы в моём отделении больше не практиковались подобные схемы работы. Все сотрудники корпорации обязаны проходить профилактические осмотры. И затем я здесь — чтобы обсудить, как нам организовать этот процесс.
Директор кивнул и присел на место.
Следом поднял руку Акита Такехиро.
— Коллеги, — обратился он к директорам. — Кацураги-сан буквально достал меня с того света, когда я был в командировке в Осаке. Я ручаюсь за этого человека. Давайте поможем доктору Кацураги с организацией. В первую очередь ради наших же сотрудников.