— Кошмар… — вздохнул Куросаки. — Каково ваше мнение, Кацураги-сан? Мне удастся восстановиться? Или мне после госпитализации сразу стоит идти и… подавать документы на инвалидность?
Я хотел озвучить, что главный показатель работы его сердца — фракция выброса — пострадал не сильно, но промолчал. Если я брошу такое заявление, и у Куросаки, и у Накадзимы появятся ненужные вопросы.
— В нашем кардиологическом отделении сделают всё необходимое, чтобы привести вас в порядок, — уверил его я. — Кстати, Накадзима-сан, почему он всё ещё у нас? Куросаки-сан давно должен быть в кардиологии.
— Там койки забиты под завязку, — сказал Накадзима. — Где-то через час они выпишут одного пациента, и мы переведём Куросаки-сан туда. Кстати, Кацураги-сан, вы не заметили ещё одной детали. Простым осмотром вы бы, разумеется, это не обнаружили. Взгляните на анализы. Поймёте, о чём я говорю. В одном из них скрывается по-настоящему серьёзная ошибка стоматологов.
Я раскрыл историю болезни и, пролистав анализы, ужаснулся.
Анализ на гепатит В — положительный. Да что же это за стоматология такая? Проклятье… Нужно обязательно передать информацию в эпидемиологическое бюро. Кто знает, сколько ещё людей заразились гепатитом через плохо обработанные инструменты?
Такое встречается крайне редко, поскольку сейчас за такую ошибку очень строгое наказание. Да и цена на стерилизаторы достаточно лояльная. В России я и вовсе с таким сталкивался только в одной захудалой клинике.
На самом деле больше вероятность заразиться, например, на маникюре, потому что в салонах красоты нет таких строгих проверок, как в поликлиниках.
— Можете озвучить, Куросаки-сан уже в курсе, — предупредил меня Накадизма Хидеки.
— Самое главное, что, судя по титру антител, заражение произошло как раз около месяца назад. Ещё есть время провести экстренное введение препаратов, чтобы не дать вирусу засесть окончательно, — сказал я. — Получается, что острая ревматическая лихорадка в каком-то смысле даже сыграла вам на руку, Куросаки-сан. Если бы стрептококк не показал себя, вы бы не попали в больницу и не обнаружили гепатит. Он бы не проявил себя сразу. А когда проявил — окончательно избавиться от вируса у вас бы уже не вышло.
— Спасти за слова поддержки, Кацураги-сан, — грустно улыбнулся Куросаки. — Будем надеяться, что хотя бы здесь я больше ничего не подцеплю.
— О, чувство юмора? — усмехнулся Накадзима Хидеки. — А вот это уже хороший признак. Держитесь, Куросаки-сан, мы вас на ноги поставим.
Мы с Накадзимой Хидеки покинули палату Куросаки, после чего заведующий стационаром сообщил:
— Я впечатлён, — он положил руку на моё плечо. — Для опытного врача поставить этот диагноз не трудно, но обойтись одним осмотром, даже не взглянуть на анализы… Хорошо, Кацураги-сан. Очень хорошо. Вы заслужили бонус.
— Какой же, Накадзима-сан? — спросил я и рассмеялся. — Подежурите за меня?
— Ха! Нет уж, как раз наоборот, — ответил старик. — Я хотел предложить вам своё наставничество по программе курсов «Хиджиката-Медикал».
Да что ж такое! Моим коллегам точно доплачивают за рекламу.
— Вы могли бы получить второе образование по терапии и перейти в мой стационар на постоянной основе, — сообщил Накадзима. — Буду с вами честен, мой юный друг. Я тоже — далеко не самый здоровый человек. Стенокардия, артрозы — я уже подустал. Мне нужна замена. И в вас я вижу очень способного претендента на пост заведующего терапевтическим стационаром.
Удивительно, как сильно изменилось его отношение ко мне. За столь короткий срок от искренней неприязни ко мне дело дошло до желания предоставить мне своё рабочее место.
— Накадзима-сан, я очень благодарен вам за это предложение. Ваше мнение очень ценно для меня, но я не думаю, что ещё одна должность заведующего будет мне по плечу. На мне и так теперь вся профилактика, — ответил я.
— Ну и что? — усмехнулся Накадзима. — Найдёте несколько врачей в своё профилактическое отделение, будете командовать ими, а сами посиживать часок-другой в своём кабинете, подготавливая отчёт для Ягами Тэцуро.
— Можете себе представить — вы не первый, кто предложил мне наставничество по программе «Хиджиката-Медикал», — сказал я. — Вчера мне и Ясуда Кенши подкинул идею — стать хирургом.
— Хирургом? Хирургом⁈ — взъерепенился Накадзима. — Да сдалась вам эта грязная работа, Кацураги-сан! Кровь, гной, эти постоянные кишки… Тьфу! Зачем вам это надо? Вы прирождённый диагност. Вам надо место в терапии или в любых других смежных с нашим отделениях. В кардиологии или пульмонологии, к примеру.
— К узким специальностям я не склоняюсь, — ответил я. — Только в терапии можно найти одновременно и онкологию, и хроническую болезнь почек, и острую ревматическую лихорадку. Разве где-то ещё будет такое же разнообразие?
— Ага! Вот она — жила терапевта. Одобряю и уважаю ваше мнение. Согласен, Кацураги-сан, — кивнул Накадзима. — И вряд ли встретите такое разнообразие в той же хирургии. Вы не подумайте, я вас не отговариваю. Если у вас есть острое желание резать людей — вперёд! Думаю, вы и в этом достигните немалого успеха.
Последние слова Накадзимы Хидеки прозвучали как-то уж чересчур двусмысленно.
— Я подумаю над вашим предложением, Накадзима-сан, — поклонился я. — А теперь ступайте домой, отдыхать. Время уже позднее, моё дежурство началось давным-давно.
Заведующий покинул отделение, а я отправился в ординаторскую, где заварил себе ароматный американо и приступил к заполнению инвалидностей. Что-то я их поднакопил. Не хотелось бы повторять судьбу Савады Дэйчи и тащить к Уёхаре Ёсико просроченные документы.
Дежурство выдалось спокойным, даже наших постоянных клиентов — любителей выпить и будоражить население Токио — не привозили на освидетельствование.
Это мне позволило за ночь добить все долги по заказу льготных препаратов и даже немного вздремнуть.
Утром следующего дня я лежал на диванчике ординаторской и размышлял о предложениях, которые сделали мне заведующие отделениями. Учиться я люблю. Хоть и мой запас знаний, собранный в прошлой жизни, никуда не делся, обновить их и получить новые навыки мне точно не помешает.
Курс по терапии я могу запросто закончить без особых усилий менее, чем за месяц. Возможно, даже смогу сразу пойти на экзамен и поставить рекорд — получить второе образование менее, чем за сутки.
Но это будет очень подозрительно для окружающих.
А вот с хирургией всё куда сложнее. Придётся провести уйму времени в операционной. Сначала ассистировать Ясуда-сану, и лишь после этого приступать к самостоятельным хирургическим вмешательствам.
И решение было принято. Я пройду оба предложенных курса, но лишь при одном условии. Если мне позволят отработать по этим специальностям позже, когда я выкрою больше свободного времени на новые ставки.
Похоже, я схожу с ума. Ещё больше ставок? Может, мне вообще заменить всех узких специалистов? Нет уж. Они все нужны. Медицина хороша и качественна только тогда, когда в клинике работает команда.
Даже будучи целителем, я был склонен собирать приближённых лекарей в компанию, чтобы лечение людей было более продуктивным.
Из стационара я пришёл в поликлинику рано утром. Никто, кроме работников регистратуры, ещё не успел приступить к своим рабочим обязанностям.
— Кацураги-сан! — позвала меня заведующая регистратурой двоюродная сестра Рин — Сакамото Фумико. — Доброе утро!
— Доброе утро, Сакамото-сан, — кивнул я.
— Очень хорошо, что мне удалось вас застать в такую рань, — обрадовалась она. — Кацураги-сан…
Фумико осмотрелась по сторонам, надеясь, что её слов никто не слышит.
— Я хочу вас отблагодарить, — прошептала она. — За помощь с Рин-тян. Сегодня её первый официальный рабочий день. А я до последнего не могла поверить, что даже вам удастся протащить её в одно из отделений. Скажите, пожалуйста, номер вашего счёта или телефон, к которому…
— Нет! — отрезал я. — Этого делать не надо, Сакамото-сан. Я помогал вашей сестре не для того, чтобы потом браться с вас деньги.