- Этот человек когда-нибудь приходил сюда?
Тот рассмотрел снимок и сказал, что не видел его.
- Может Воробьев Дмитрий - мой сменщик, сможет вам помочь. Я дам его адрес, - он достал из кармана форменного пиджака ручку и записную книжку, черкнул адрес и передал оторванный листок Маруну.
В картотечном отделе судью узнала одна работница - женщина лет 50-ти. Она рассказала нам, что помогла этому «дознавателю" в его расследовании: нашла данные на двух человек - Ричарда Дэвиса и Николая Величко.
- Первый занимает важную должность в Британском правительстве и это наш судья, а второй - один из охранников сервера. И живет он в Москве, - рассказала сотрудница архива.
- А что за расследование он вел? - спросил Гэрис, - вы можете припомнить?
Женщина серьезно посмотрела на него и сразу ответила:
- Он говорил о междумирном терроризме. О готовящемся терракте у нас. Что опасность грозит нашему серверу. Но просил эту информацию не разглашать.
Бэрс вмешался в ее рассказ:
- А разрешение на доступ к информации у него было?
- Да, конечно! - обиженно уверила она нас, - Печать Логии и Эгоцентриума, все как полагается!
- Спасибо, вы нам очень помогли, - никогда не забывающий про этикет Гэрис поблагодарил сотрудницу Архива, когда Бэрс, узнав все, что хотел, без лишних церемоний выскочил из здания. Ему не терпелось побыстрее отправиться к новому свидетелю, чтобы узнать и предупредить следующий шаг судьи.
Мы вышли из Архива и топали к трассе, углубившись каждый в свои мысли.
- Печать Логии он поставил сам, - первым нарушил молчание Бэрс, - а вот с печатью Эгоцентриума - проблема. Где он ее раздобыл, и кто ему ее зачаровал?
- Ричард Дэвис, - предположила я, так до конца и не доверяя политику.
- Но лично он с Дэвисом не встречался, - напомнил мне Бэрс. – да и вряд ли он привез печать с собой в эту страну. Насколько я понимаю, он ведь иностранец.
- Да, из Великобритании, - подтвердила я, - А кто еще может поставить такую печать?
- Судьи, начальник следственного отдела, глава Архивариусов и сам сервер, конечно.
Мы вышли к трассе, и я снова поймала попутку. Договорилась с водителем, на этот раз пожилым мужчиной, чтобы он довез нас до первой автобусной остановки.
Стоя чуть ли не на одной ноге в битком набитой маршрутке (был час пик), мы наконец-то доехали по указанному адресу к архивариусу ключей - Воробьеву Дмитрию Андреевичу. Поднялись на лифте на пятый этаж и позвонили в квартиру.
Дверь нам открыла молодая женщина. Она спросила, что нам надо, с подозрением осматривая удостоверения иномирных правоохранителей. Я поняла, что она – пассивный маг этого мира, и хотя она не удивилась необычным документам, но было заметно, что чужаки не вызывают у нее доверия. Поэтому, растолкав парней, я вышла вперед и не столь официально объяснила цель нашего визита, не вдаваясь в подробности. Оказалось, что это жена архивного сотрудника. Она пригласила нас войти.
- Катя, кто там? - услышали мы из комнаты.
- Тут к тебе с работы пришли, - недовольно ответила она и ушла в гостиную.
К нам вышел молодой мужчина лет 35-ти, рыжий со смешными веснушками. Бэрс и Гэрис показали ему удостоверения. Он молча кивнул и провел нас на кухню. Хозяин предложил нам присесть за столом, а сам приготовился слушать.
Детектив вытащил снимок Дороновича и положил перед Воробьевым.
- В вашу смену когда-нибудь приходил этот человек?
Мужчина взял в руки фото и, быстро глянув на лицо судьи, тут же изрёк:
- Да, я видел его. В сам "Архив " он не заходил, а просто задавал вопросы. – ответил архивариус и добавил, - это ведь ваш дознаватель.
- Что он у вас спрашивал? - нетерпеливо спросил Гэрис.
- Не пропадали ли у нас из "Архива" ключи. Я ответил, что нет. В нашем филиале такого инцидента не было. За другие - сказать не могу. Нужно делать специальный запрос. Он сказал, что сам туда поедет и на месте узнает. Я дал ему адреса Архивов в других странах. И главного архива сервера.
Мы с Гэрисом переглянулись. И тут я почувствовала, что кто-то тянет меня за руку. Повернулась и увидела маленькую рыжую девочку лет 5-ти. Гэрис с Бэрсом, услыхав про сервера, завалили вопросами ключника, и никто, кроме меня не заметил малышку.
- Пошли иглать, - позвала она.
- А во что? - улыбнулась я.
- В плятки, - прокартавила девчушка, взмахнув головкой, и на ее коротеньких забавных косичках затрепыхались ярко-жёлтые бантики, - только давай и Андлюшку с собой возьмем.
- Хорошо, а где он? – заозиралась я по сторонам, пытаясь найти вышеупомянутого Андрюшку. Но девочка, схватив меня за руку, потянула что есть мочи за собой по коридору.
- Он заклылся в комнате, и меня не впускает. – остановилась она у матового стеклянного полотна с модной хромированной ручкой. Я подергала ее, но дверь не поддалась. Обратив внимание на маленькую замочную скважину прямо под ручкой, я обернулась к девочке:
- А где же ключ?
- У Андлюшки, но он не отклывает! - она уже надула губки и собиралась зареветь.
Но я тихонько произнесла парадокс "Монти Хола". Раздался щелчок, и я отворила дверь. Обладательница медных косичек чуть не сбила меня с ног, ринувшись к младшему братику, такому же рыжему, как и она. Мальчик сидел в большом кресле и играл с ключом, которым, скорее всего, и запер дверь изнутри.
- Андлюшка, смотли, тетя - волшебница, как папа! - закричала ему сестренка.
- Покази фокус! - потребовал малец доказательств.
Я достала из кармана куртки блокнот и, вырвав из него страницу, сложила журавлика-оригами. Шепнула маг-заклинание, и бумажная птичка закружила по комнате, махая крыльями.
- Здолово! Здолово! – запищали от восторга брат с сестрой, прыгая и пытаясь поймать зачарованную пташку.
- Вы опять! - услышала я голос за спиной, - Злата, Андрей, я что говорил? В моей комнате не играть! Идите в детскую!
- Это все Андлюшка! - выдала брата девочка. А зачарованная мной бумажная птица металась из угла в угол, будто живая птаха, ищущая выход на волю. Марун и Гэрис не могли отвести глаз от меня и прыгающих рядом ребятишек.
- Покази есе фокус! – наперебой галдели они.
- Марш в детскую! - строго скомандовал отец. И ребят, как ветром, сдуло.
- Спасибо за помощь, - поблагодарил Гэрис архивариуса.
- Извините, - смущенно пробормотал Воробьев, обращаясь ко мне.
- Ну, что вы! У вас очень хорошие детки! - успокоила я его, улыбаясь уже своим воспоминаниям об играх с шалуном Тилсаном и необыкновенных сюрпризах от Коригана.
Когда мы выходили из квартиры архивариуса, у меня в сердце еще разливалось тепло, и в то же время острее ощущалась потеря. Мне все время приходилось гнать от себя страшные мысли, что уже никогда не увижу своих родных.
- А ты умеешь ладить с детьми, - ласково произнес, Бэрс, когда мы спускались в лифте на первый этаж. В его глазах засела смешинка. И мне на секунду почудилось, что он, как-то по-новому, смотрит на меня: нежнее, что ли.
Гэрис, молча, любовался моим счастливым лицом, и я, не выдержав таких умиленных взглядов, как бы в оправдание своего поведения, пояснила:
- У меня двое младших братьев, и оба настоящие "сорви головы".
Парни, не сговариваясь, опустили головы, пряча улыбку. А до меня, как сказала бы Вика: «как до жирафа» (на минуточку, у нас в Логии такого зверя нет), дошло, что я сейчас была оценена в качестве потенциальной матери. Поэтому я была благодарна местным хулиганам, которые выкрутили или разбили лампочки в подъезде, и мои вспыхнувшие щеки остались не замечены.
На улице уже стемнело. Перед тем, как вернуться в гостиницу, мы зашли в небольшое бистро поужинать. Здесь было полным-полно народа, поэтому нам с трудом пришлось протискиваться к свободному столику в самом углу. В воздухе витали запахи чего-то сильно жаренного, приторно-сладкого и неестественно-фруктового - то есть весьма нездоровой еды. Но привередничать в такой час, да и на весьма голодный желудок не приходилось.
