Я засунула руки в карман худи, нащупав заветную шкатулку.
- Амнер упомянула о высоком уровне магии судьи Дороновича, - неожиданно начала я. И парни внимательно уставились на меня. - Я подумала о том, что ты, - я повернулась к Бэрсу, - говорил об Эгоцентриуме. Что это уникальный мир, в котором могут применять магию любые иномирцы и жить там сколь угодно долго. Возможно Архан Доронович и "выбрал" для себя этот мир. Ведь там сравниться с ним по магической силе смог бы только сервер. А учитывая, что Сэм очень молод и приступил к своим обязанностям недавно, опытный маг, судья из Логии, может представлять для него большую угрозу и для всего Эгоцентриума.
Бэрс задумался, а Гэрис переспросил:
- А кто такой Сэм?
- Это сервер Эгоцентриума, - объяснила я.
- То есть ты думаешь, - уточнил детектив, - Доронович решил захватить власть в Эгоцентриуме?
- Да, именно так, - уверенно ответила я. - Поэтому нам следует послушаться совета Амнер и предупредить Сэма сразу, как перейдем в его мир.
Похоже, мои слова произвели впечатление на обоих правоохранителей. Я отпила чай, лихорадочно придумывая, как открыть шкатулку так, чтобы не выдать своих истинных чувств ни Маруну, ни Гэрису. Уйдя в свои мысли, я и не заметила, как Гэрис потер руку, принимая мираж. Лишь, как только в белом облаке стала проявляться встревоженная Фэя, я вернулась к действительности.
Одетая, как всегда очень изысканно, девушка удивилась, увидев нашу троицу. Но быстро перешла к сути своего послания.
- Рис, папа с мамой приехали и спрашивали о тебе. Ведь, помниться, ты хотел представить им сегодня Солари. (Я так и застыла, не донеся печенье ко рту.)
Фэя повернулась ко мне:
- Дорогая, надеюсь ты придешь к нам на выходные. Наши родители очень хотели тебя увидеть.
Я не успела даже слова вставить, так как за меня ответил Бэрс:
- Здравствуй, Фэя, - Девушка очень недовольно взглянула на него, - Солари не сможет попасть к вам в гости, так как ее не будет в городе какое-то время. Да и Гэрис уезжает на задание.
Дерзко перебив его, Фэя опять обратилась ко мне:
- Когда вернешься, обязательно приезжай к нам. По этому поводу мы устроим раут.
- Спасибо за приглашение, - промямлила я, - но, к сожалению, я не знаю, когда вернусь.
- Неважно, приезжай. Мы будем рады.
И мираж исчез.
Гэрис пожирал меня глазами с одной стороны, а с другой Бэрс, сжав кулаки, бросал на нас гневные взгляды. Я понимала, что просто так, рауты не устраивают, только по поводу. Но по какому случаю Нордики хотели его устроить, я в ужасе стала догадываться. С этим надо было срочно что-то делать. И дикая мысль пришла мне в голову.
- Может нам выпить на удачу перед предстоящим предприятием? - мой вопрос застал парней врасплох, так что у обоих глаза полезли на лоб.
Я же выскочила из кухни и, вынув из бара бутылку полусладкого вина и три фужера, поскорее вернулась обратно. Бэрс, прищурившись, следил за тем, как я откупоривала бутылку и разливала ярко-рубиновый напиток. Мы взяли по бокалу, и я произнесла тост:
- За успех во всех наших начинаниях!
Парни поднесли фужеры, чтобы чокнуться вместе с моим. Я быстро вытащила из кармана шкатулку и подняла ее вместо бокала, одновременно коснувшись ей рук Маруна и Гэриса. Щелчок - шкатулка открылась. А я отпила вино под их ошарашенными взглядами.
- Ваше здоровье, мальчики! - воскликнула я, вытаскивая кулон-сердце. И повесив себе на шею, осушила бокал.
- Что это было? - спросил растерянный Рис.
- Может объяснишься?! - возмутился Марун.
Я поднесла указательный палец к губам.
- Тсс! Это была магия Дуалитаса.
- Так ты специально это подстроила! - догадался Бэрс.
- Ну, что ты, - ужом стала выкручиваться я, - просто я подумала, что надо разбудить Горина, раз уж Гэрис здесь. Тут без метеорита не обойтись, а вчера ты велел убрать камень в шкатулку. Вот я и коснулась ею Риса, а тут ты бокал поднес. Это просто случайность. - невинно захлопала я ресницами.
Гэрис молча стоял, переводя взгляд с меня на друга. Мое объяснение, похоже, его совсем не убедило. И в глубине души я надеялась, что он сам докопается до сути произошедшего. У него был очень растерянный и одновременно озадаченный вид.
- Я, наверное, лучше пойду, - как-то расстроено протянул он и пошел в прихожую.
- Гэрис, - тихо и обеспокоенно окликнула я. Накинув пиджак, он повернулся ко мне. Наверное, хотел услышать что-то более конкретное, потому что его глаза тут же впились в меня. А в моей душе уже скреблись кошки от предстоящего неизбежного объяснения с парнем.
- Нам надо обязательно поговорить, - я обернулась, чтобы убедиться, не подслушивает ли нас кое-кто, - но только наедине.
И только смотрела на него во все глаза, ожидая его ответа, как приговора. Я так боялась потерять его дружеское расположение ко мне. Но лучше пусть он сейчас узнает правду и смириться с ней, чем потом, когда будет поздно - возненавидит.
- Конечно, я буду ждать, - с надеждой в глазах проговорил он. Наклонился и чмокнул меня в щеку. - До завтра. А потом улыбнулся своей чудесной улыбкой с ямочками на щеках.
- До завтра, - почти прошептала я, закрывая за ним дверь.
То, что я сделала, возможно было жестоко, но просто необходимо в сложившихся обстоятельствах. Бэрс все еще сидел на кухне и, как я подозревала, готовил серьезный разговор. И в лоб задал мне вопрос, когда я вошла на кухню:
- Как же ты вчера хотела мне показать, как открыла шкатулку, если Риса здесь не было?
Я устала за тяжелый день, поэтому не смогла быстро подобрать правдоподобное оправдание:
- Секрет, - убирая со стола посуду, воспользовалась я, тем же приемом, как и тогда в Таргери. Но мои слова на этот раз раздразнили детектива. Это прозвучало в его разгневанным тоне:
- Не играй с огнем, Грихэль, а то обожжешься!
Он вскочил и близко подошел ко мне. Щеки у него пылали. Я хотела его обойти, но он с силой притянул меня к себе и страстно припал к моим губам. Это был жадный, требовательный, неистовый поцелуй. Но он так же резко прервался. Бэрс молнией выскочил из кухни, и я услышала, как хлопнула дверь гостевой комнаты.
Я застыла на месте все еще ощущая на губах и языке его вкус. Больше всего на свете сейчас мне хотелось пойти к нему и признаться во всем. Но этот поцелуй был всего лишь расплатой за его уязвленное самолюбие и просто злостью на меня. На каменных ногах я отправилась к себе в спальню и рухнула на постель. Не зря говорят, что никто не может изводить человека сильнее, чем его собственная совесть. Моя меня сейчас пилила двуручной пилой.
Я проснулась очень рано. Быстро натянула джинсы, футболку и теплый свитер. Повесила на шею кулон с метеоритом. (На ночь я его снимала.) Собрала в хвост свои непослушные волосы. Уложила в сумочку расческу, мобильник, зеркальце Бэрса, открытую пустую шкатулку, письма, перевязанные ленточкой и паспорт из Эгоцентриума. Обула кеды и тихонько пошла умываться и чистить зубы.
Выйдя из ванной, я обратила внимание, что дверь в комнату Бэрса была открыта. И тут я услышала шум из кухни. Там за столом спиной ко мне сидел Марун и пил кофе. Я демонстративно прошла мимо него и начала готовить завтрак. Поджарив тосты и порезав сыр, повернулась к детективу и поставила перед ним тарелки. Он молчал. Я налила себе кофе со сливками и, как ни в чем не бывало, села за стол. Мне не обязательно было поднимать на него глаза, чтобы узнать, что он сверлит меня взглядом.
- Если хочешь что-то сказать, то скажи, - произнесла я с непроницаемым видом. И подумала, что лучшая защита - это нападение, поэтому решила показать ему, что вчерашний поцелуй для меня ничего не значил.
- Ты любишь Гэриса? - совершенно неожиданно для меня спросил Бэрс. Я мгновенно растеряла все свое напускное безразличие и спокойствие. И поняла, ничего нового придумать уже не удастся. Только чистосердечное признание сможет смягчить мою участь. Для смелости я набрала побольше воздуха в лёгкие, но мою так и не сочиненную речь прервали, потому что со словами: «Как вкусно пахнет!» - в кухню вошел Горин.
