Накупив кучу продуктов, мы прилетели к его дому. Я помогла затащить в дом сумки.
- Почему ты привез меня сюда, а не отправил в камеру? - произнесла я то, что вертелось у меня на языке.
Выкладывая продукты на стол, он объяснил:
- Я поручился за тебя, поэтому обязан следить, чтобы с тобой ничего не произошло... до суда, разумеется.
- Ясно, - почти одними губами прошептала я.
Бэрс вышел из кухни на ходу сильно растирая руку. И только через стенку я еле разобрала, что он разговаривает с чьим-то миражом.
Когда он вернулся, я уже раскладывала по тарелкам готовый ужин. Ели мы молча. Я лишний раз старалась на него не смотреть.
- Ложись спать в моей комнате, - неожиданно предложил он.
Мне совсем не хотелось с ним спорить, но наступить на горло своей гордости я не смогла. И наотрез отказалась, предвидя бурную реакцию со стороны дознавателя. Но этого не последовало. Он принес мне чистую простыню и ушел в спальню, закрыв за собой дверь.
Я поняла, что хуже наши отношения быть уже не могут и с этими мыслями отправилась в душ. Вещей у меня не было, поэтому, обмотав себя простыней, на манер тоги, я легла на диван и, накрывшись пледом, мгновенно уснула.
Всю ночь мне снилось, что кто-то такой близкий мне, вдруг уходит, бросает меня. И вот я остаюсь совсем одна. Мне холодно.
Утром я еле встала, потому что ужасно болела голова. Возле дивана стоял мой чемодан, который я оставила у Гэриса дома. Одевшись в теплые вещи (меня знобило), я зашла на кухню. Бэрс завтракал и, указав мне на мою тарелку с мюсли и фруктами, уткнулся в газету. Я посмотрела на дату вверху первой страницы и ахнула - 29 день месяца подарока. То есть до встречи с шантажистом оставалось два дня!
Аппетита у меня не было, поэтому, отодвинув тарелку с завтраком в сторону, я только выпила чай. Я не решалась что-то спрашивать у Бэрса, не хотела его раздражать, да и сил спорить с ним у меня не было.
Детектив снял со стены своего кабинета квадратное зеркало и прислонил его к спинке стула напротив меня. Затем коснулся глади стекла, протянув:
- Гласса-вижон. - По зеркалу пробежала легкая волна серебристой амальгамы. - Я буду в соседнем кабинете, - пожалуйста, не выходи отсюда, - на редкость вежливо (за последнее время) обратился он ко мне.
Вышел. И даже дверью не хлопнул. Конечно же, это ведь его кабинет, чего понапрасну его рушить.
Пока я гадала, зачем он меня сюда привел, неожиданно в зеркале появилось его сосредоточенное лицо. Бэрс, прикасаясь к стеклу "с другой стороны", тихо скомандовал:
- Смотри и слушай.
И отошел к письменному столу в каком-то небольшом помещении без окон. Двое высоких охранников ввели в кабинет здоровенного верзилу со скованными руками. Мне показалось его лицо смутно знакомым. И тут я вспомнила того здоровяка в черном френче, который следил за мной в электричке московского метро. Визуары усадили его на стул, а сами встали по бокам. Даже сидя, арестант был лишь немного ниже их.
Бэрс встал перед ним со скрещенными на груди руками. Вид у следователя был уставший, мне показалось, что он немного осунулся, а под глазами залегли серые тени.
- Какие поручения тебе давал Химера? – холодно и жёстко спросил Бэрс.
Здоровяк, откинулся на спинку стула и, вальяжно развалившись на нем, заговорил знакомым хриплым голосом:
- Я должен был прийти в Эгоцентриум и выслеживать девчонку, про которую меня уже допрашивали. Мне надо было узнать, есть ли у нее кто. Я видел ее несколько раз со смазливым блондинчиком, и сразу понял - это ее хахаль. Выследил и украл его. Подбросил в квартиру девчонке записку, которую мне поручили написать слово в слово. Перетащил пленника через звездный проход. Химера-то мне ключик подогнал и научил его зачаровывать. Но после забрал, конечно. Блондина увез Грид с каким-то типом.
Я все ломала голову, внимая повествованию допрашиваемого, где я могла его слышать прежде? Прикрыв на минуту глаза, мне вспомнилось то жуткое ощущение сырости, холода и мрака и такое же глумливое карканье стража, который темным силуэтом мелькал в свете открытого люка моей «тюрьмы», куда он меня бросил. Сомнений не осталось, это был Хильдер.
Допрос тем временем продолжался.
- Что связывает тебя с Хери Гридом? – спросил Бэрс, прищурившись, и облокотился о стол.
Арестованный насмешливо оскалился и почесал скованными руками заросший щетиной подбородок.
- Грид иногда подкидывал мне работенку. Недавно он предложил одно непыльное дельце. Вот я - придурок, что повелся! В музее на стреме постоять, пока он там что-то искал. Но, видно, не нашел. Мы быстро свалили оттуда, но далеко уйти не успели: виры нагрянули. Улучив момент, когда движуха на месте нашей неудачной вылазки поутихла, Грид вдруг предложил отправиться в другое место. Мол, он знает, у кого может быть то, что он искал. Когда мы прилетели на набережную, я сразу узнал ту девчонку, которую пас в Эгоцентриуме. Хери поделился, что это она прячет кое-что ценное. Да кто ж знал, что с ней дознаватель будет, - здоровяк махнул руками, указывая на Бэрса, который сидел на краю стола, постукивая по нему кончиками пальцев и что-то обдумывая. – Когда вы смылись, Грид предложил вскрыть один дом, может там повезет найти то, что не удалось в музее. Пришлось согласиться, а дом оказался под охраной виров! Я еще подумал: «Что ж за дела такие?» Влез и понял, что это дом этой самой девчонки! Тогда-то и смекнул, что цыпочка не простая! В доме тоже ничего найти не удалось, а я не люблю выходить из дела с пустыми руками. Вот мы и смекнули, как деньжат срубить. Коль эта цыпочка прячет что-то ценное, то и сама стоит не мало.
- А что-за тип был вместе с Гридом, когда тот забирал парня, похищенного тобой? - неожиданно для здоровяка спросил детектив.
- Не знаю, я его никогда раньше не видел, - прохрипел он.
Бэрс дал отмашку визуарам, чтобы увели арестованного. Как только за ним закрылась дверь, детектив вытянул руку ладонью вверх и протянул:
- Парадокс-мирикулум. - Воздух вокруг него стал густеть и, словно в пустыне, преломляясь, течь. А дознаватель сотворил мираж.
- Гэрис, попроси Рокуона привести Грида.
У меня похолодело все внутри при упоминании друга, ведь мы не виделись с Рисом с того, момента, как он отвез меня к себе домой после инцидента в «Звездном дожде». В сложившейся ситуации я не знала, как вести себя по отношению к нему, потому что не отнеслась с должным вниманием к словам Фэи о чувствах брата ко мне. И вот результат.
Сильнее укутавшись в длинный плащ (меня лихорадило), я все же надеялась, что, увидев Риса, все образуется, и мы останемся хорошими друзьями.
Тем временем в маленькую допросную привели под конвоем Хери Грида, которого я не успела хорошо рассмотреть в баре. Высокий шатен с длинными волосами, забранными в хвост и крупными чертами лица. По мощности телосложения он не уступал Хильдеру. Его надменный с прищуром взгляд и кривая ухмылка говорили о том, что он был не склонен с кем-нибудь откровенничать. Я даже посочувствовала Бэрсу - выбить информацию из такого субъекта будет совсем не просто. Следом за визуарами, сопровождавшими Грида, в помещение вошел Рис. Всегда добродушное с милой улыбкой лицо друга сейчас было непроницаемым и хмурым.
- Расскажи про человека, с которым ты забирал у Хильдера заложника! - резким тоном потребовал Гэрис.
Грид молчал, опустив голову.
Бэрс стоял у противоположной стены, наблюдая за ходом допроса.
- Кто приказал привести именно этого заложника?! - неожиданно, даже для меня, рявкнул Гэрис, нависая над допрашиваемым, сидящим на табурете посреди комнаты.
Но на арестованного, похоже, не действовала такая тактика. Гэрис обернулся к Бэрсу и вдруг, подмигнув ему, отошел за спину Грида. Дознаватель остался стоять на месте и спокойно произнес:
- А ты слышал, что Равиль Герер, упустил дружка Солари Грихэль?
Грид мгновенно поднял голову и уставился на Бэрса:
- Нет, этого не может быть! - воскликнул он, поздно поняв, что проговорился.
