– Если бы Дарки не молчал – ты быстрей все усек и запрыгал от счастья на стуле.
– Я тут, чуваки, с вами в арт-проекте – просто девчонку провожал до выхода, все путем – мой кактус оказался убер-улиткой с энерго-кулаком и заовощал меня разными актуальностями, потом щитовидный Чешир Мяузак разобрал себя на конечности и суставы, а кишки разбросал по всему Штырьизмерению, где Майк был Дерганным Газонокосильщиком, Лугавым Псом, Хромым Старожилом дохлых попугаев.
– Я президент Галактики – Майк Зейфод – сын своенравного раздолбая Хана Соло!
– А я шестеренка мозговитая, летучая трэш-заготовка, стимпанк-атрибутика.
– Я, ек-мокорек, падший ангел прото-панка, солдат в межзвездном полку злобного Видана Капиталя фирмы Гвоздодел Дерижамбамбль.
– Нет, ты будешь играть травокура Йоши из долины небритых троллей. А я креветочный шпион Спайс из летучей провинции Разгонбаль. Кэп будет самодельным танком без пилота или заклинателем костей Белогров.
– Кэп, ты одинокий молчун, не втыкающий в правду бытия!
– Давайте сценарий писать – я в фильме стану пытать тупым ножом самозванных фанов Люсии Камбальской, и у меня будет футболка с рожей Денниса Хоппера. Кэп, не молчи. Я бешусь, когда ты молчишь!
– Эта фраза должна быть в сценарии по-любому
– Ребята, я смотрю на хилых гостей. Я тоже попытался высказать абсурдную мысль.
– Кэп, надо фигачить фильмец пост-хаусный.
– Нервы связали мне руки так, чтобы я не выключал это, ребята.
– Майк, ты – мухоед-цифербладен из Пикулей.
– Дарки, ты там по публичным домам поброди – подбери натурщиц, они должны быть разного возраста и в кожаных юбках на босу ногу. Кэп, ты тоже звони в публичный дом – контракты предлагай. Потом в психбольницу сгоняй – там оператора надо найти. Ты хочешь быть режиссером или хочешь гнить?
– Майк, я не гнию.
– Ну да, черствеешь медленно. Так, Джеймса в проповедники впишем – такой бешеный верующий будет. Дарки, что молвишь, отче?
– Майк, ты будешь супергерой «Фонтан-Тюрбан». Будешь сводить всем кишкодралы со смеху, чтоб до шерсти на заднице пробирало в муках.
– Нет, хипстер, я буду тихим маньяком.
– Рыдают же бодро, потому и Фонтан. А по какой части ты маньяк?
– Дружище, это мы решим по ходу действа. Может быть, стану маньячить по теме Дискозавров Винилтиандров.
– У Капиталя Видана будет бордель «Публичные зайцы из туманной Закваски».
– Ну что, первые 10 минут – отлично снято.
– Кэп, ты забыл камеру включить – и жир протри со стекла.
– Нет, Майк, ты – тупой абсурдист. Я смотрел отрывок «Хилых Гостей» – качество дерьмовое, ничего не видно было.
– Друзья, представьте рэйв-пати у малышки Саманты на хате.
– Дарки, ага, с разрушенным камином и Резнором на кресле! Кэп, начни, наконец, думать о нашем фильме – ведь никогда не рано начать полезное дело!
– Майк, значит можно сделать и попозже.
– Полюбас в саундрек – SAM – «Enemy List» (Саманта – «Лист кикнутых»). Пышка-малышка, дяде Джеймсу – крышка.
– Бери пистолет, остатки салата и за натурщицами. Дарки, сей трек – в первые десять минут фильма. Ту-ду-ду-тту – с твоей голографической проекцией, которая режет струны. Кэп, давай, вдохновляйся, чувак. Озвучка салата изначально на твоей очищенной совести.
– Йоптешфтагня хепатограмафториотан.
– Дарки, блин, тебе точно надо струны резать, а с потолка гуашь капает – как сатанинская кровушка.
– Гуашь – старомодный козлиный помет – шесть-шесть-шесть, через позвоночник – коромысло.
– Вечер трэша, дурни?
– Кэп, ты – олух подземельный.
– Трушный вечер! Вилка, очуметь, какая дерзкая. Есть такая знакомая – жрет дреды и нюхает жвачку Боба Марли, уаааго-уаааго, ее бы в наш фильм, уаааго!
– Потом эта Вилка с Кэпом заходит в мою хату под некую классику декоданса. Кэп – хозяин борделя – начинает рассказывать о том, как он давил тараканов у себя в подъезде и проклинал Богоматерь.
– А я Доминик Пиньен – залилипутеный дворфшампиньон. И бацаю на пиле. Моя телочка – Мышь, которая не умеет играть на скрипке.
– Еще у нас Робот будет регги-убийцей – начнет глушить растаманов в темном переулке. А ты, Дарки, будешь сидеть на улице с Мышью и шептать – «Я – добрый пекарь».
– Окей, только я булочки приготовлю из свежих побегов бамбука, молясь хардкорному демону с черными змеями в кадыке.
– Капитан, где креативные идеи, вашу маму за ногу? Вы, владыка пустыни Джанки-Монки, – и режиссер, и продюсер, и один из главных актеров.
– Не хочу я с вашим абсурдом связываться, так что забейте.
– Абсурдос-фантазмос.
– Кэп, я тебе так забью, что ты будешь одни кошмары видеть – давай, вливайся в коллектив, злодей!
– У меня абсурдофобия.
– А твой фильм не будет абсурдным?
– А у меня вообще он будет?
– Капитан, всё под контролем – цвета будут не хуже, чем в твоей хибаре после всемирного потопа и скромного беспредела.
– И Баха вставим в саундтрек – правда, с киберпанковским звучанием.
– Углеродный лазер вам в спинной мозг! Я стану Барни Шакалисом, верным защитником Нонтауна от подземных паразитов и святых пигмеев.
– Кэп, ты не веришь в свой гений – это паршиво. Ты что – совсем конченный джанки?
– Майк, можно нарезку сделать, когда бабы будут гнаться в ярости за Кэпом и галактическими ниндзя. А у нас – вечер бабизян.
– Вообще-то Робот собирается стать кинорежиссером. Вот с ним поговорите. Предложите свои идеи: саундтрек, цвета, спецэффекты и каких-то там Баб Мань.
– Короче, концовочка такая – из тарелки сыпется салат на пол, подбегают свиньи и начинают жрать. Затем камера поднимается к тарелке, а на её дне написано THE END.
– Кэп, записывай в блокнот!
– Робот и Джеймс – на тусовке под небом. Четкие дьяволята, дирижеры мохнатые, скалозубы, цепные вепри Кришны. Но при этом мы все – сами по себе. Как коты в вакууме.
– Кэп, чем тебя не устроила баба Маня – она круче любой Офелии!
– Я не знаю, кто такая баба Маня!
– Дарки, кто это?
– Моя жена по сценарию – свинка подорожная. А я буду скалиться как быдлобаран.
– Ага, ты ее должен еще обнимать, а потом разбить об голову тарелку с надписью «The End, My Girlfriend».
– Ха-ха-ха!
– И орать в форточку: «Маршируйте, свиньи»!
– Монки стайл чефне!
– Чофните Вепрю!
– Штольните Маню!
– Баранью мамашу!
– Жабы скачут по твоему прото-рождественскому столу.
– Эльфы родились контуженными детьми, а не помощниками. И все это весьма подозрительно.
– Горные шайтаны гонятся за Кэпом, пытаясь стырить водяной пистолет.
– Робот топором нарубил троллей и светокамерских вепрей.
– Штольня пребудет!
– Мученицы дымят мусором в подворотне.
– Так как кожи больше нет, кури ногти!
– Сок «Садочок» течет по грязным стенам, и пиво растворяется в луже серной кислоты. Девушка стоит у кирпичной кучи с засохшим букетом гвоздик, а твой персонаж, Дарки, ей орет на ухо: «Ваша физиономия напоминает мне свежеотштукатуренную стенку подъезда».
– А ведь вокруг полно нормальных людей, у которых воображение работает.
– Кэп, давай, выпусти наружу своих поганых демонов, раскрой свое подсознание, казни собственных ангелов.
– Майк, у меня в подсознании сплошное порно.
– Чуваки, я не просто нормальный. Я – вепрь в блендере!
– Психи слушают Фрэнка Синатру, а мы – Лу Рида.
– 3000 тщеславных кротов против беременной кошки.
– Кэп, ты озабоченный муравьед – выпускай свою эротику, иначе умрешь – рак возьмется за яичко. Кэп, ты – извращенец и яростный пастырь, и у нас будет фильм с массой персонажей и параллельных миров – ну, подлец, жги глаголом – не избежать вам нашего адского шлейфа! Джеймс в пасхальных помойках молится за спасенье горожан!
– Штольняяяяяяяяя!
– Ладно – всем удачи!
– Им бы, героям, нацепить свиные маски!
– Не бойтесь своего предназначения!
– Где же Джеймс, проклятый святоша-папуас?