Сидящий напротив бирманец качнул головой.
— Это запрещено законом, господин.
Юноша презрительно поморщился.
— Слабаки. Как только до сих пор существуют?
Переводчик, почтительно склонил голову, соглашаясь с мудрым суждением. Улови его временный повелитель хотя бы намёк на слабый уровень его интеллекта и этого будет достаточно. Если повезёт и не убьют прямо здесь, то как минимум вышлют назад. Чего доброго отправив сражаться против мятежников. Где шансов выжить у него будет совсем немного.
Лимузин остановился и снаружи сразу же показался спешащий телохранитель из машины сопровождения. Распахнув дверь, мужчина согнулся в поклоне и Тхун Лин шагнул наружу. Посмотрев в сторону ограждения, за которым стояли протестующие, указал рукой на громко скандирующую группу, державшуюся особняком.
— А эти чего хотят?
Выбравшись из машины дипломат, повернулся, разглядывая группу молодых мужчин с повязками на руках. Прислушался. Потом пожал плечами.
— Свободы для какого-то Джи Сок Ра. И величия для Кореи.
О недавнем громком деле, бирманец естественно был в курсе. Но решил не рисковать, рассказывая о нём сопровождаемому лицу. Корейского тот не знал, но вот ломаным английским более или менее владел. Чего доброго решит поинтересоваться у президента, что за хаос творится в его стране и почему одни прокуроры арестовывают других прокуроров?
Глава военного правительства сменился совсем недавно. И пост свой занял отнюдь не за счёт кругозора и высокого уровня интеллекта. Основным фактором стало наличие двенадцати тысяч лояльных ему и опытных солдат. В итоге полсотни генералов и офицеров, составляющих костяк старого правительства, лишились жизни, а политик, которого они до того использовали в качестве ширмы прикрытия, гордо называя президентом, отправился в тюрьму. По официальной версии, конечно. На самом деле, скорее всего давно был мёртв. А полковник, что незадолго до мятежа сам себя произвёл в генералы, стал новым главой страны. Немедленно принявшись подгребать под себя всё, что могло принести прибыль и находилось на подконтрольной ему территории.
Сын нового главы государства на момент задержался, рассматривая протестующих. Сокрушённо поцокал языком. И наконец двинулся к ступеням, которые вели ко входу.
Оказавшись внутри, юноша остановился и восхищённо вздохнул, оглядываясь по сторонам.
— Сколько же этим шлюхам платят, что они так выглядят?
По договорённости с правительством Мьянмы, внутрь зала впустили одного безоружного телохранителя и дипломат невольно покосился в его сторону с подозрением. Тот наверняка в подробностях доложит обо всём, упомянув каждое слово. И попробуй догадайся, под каким углом всё в этом докладе будет изложено.
— Это гостьи, господин. Бизнес-леди, политики, общественные деятели, есть даже пара влиятельных блогеров.
Парень поправил рукав пиджака, демонстрируя «Ролекс» на своём запястье и кивнул.
— Ну да… Равноправие, прогресс… У нас тоже женские батальоны есть.
Причмокнув, медленно двинулся вперёд, осматриваясь по сторонам. А когда переводчик попытался указать, что им нужно к вип-зоне, резко махнул рукой, обрывая мужчину.
В конце концов остановил свой взгляд на одной из девушек и согласно кивнул своим собственным мыслям.
— Хочу с ней познакомиться. Расскажи, кто я такой и сделай так, чтобы она захотела провести со мной ночь. Справишься?
Дипломат почувствовал, как слабеют ноги. На его взгляд ни одна девушка в этом зале не захотела бы провести ночь с новым бирманским принцем. Разве что он предложил бы за это половину акций госкомпании. Тогда, некоторые наверняка задумались бы. Скорее всего о том, как споить юнца, а утром в красках расписать проведённую вместе ночь, но тем не менее какой-то шанс на успех имелся бы.
Впрочем, подобной власти у генеральского сына не было. Да и госкомпания была унитарным предприятием. А кореянка в коротком платье, на которую он указывал, была хорошо знакома переводчику по новостям. Чжи Чен. Председатель Чен Групп, выгрызшая себе место в ходе ожесточённой борьбы с родственниками. Такая даже просто говорить с этим неотёсанным тусовщиком не станет. И попытку облапать себя за задницу, тоже без последствий не оставит.
— Это глава крупной корпорации, господин. Возможно у неё есть жених. Который может относиться к одному из влиятельных кланов.
Намёки были более чем прозрачны, но принц их не уловил. Пренебрежительно фыркнув, ещё раз поправил «Ролекс».
— Жених… Где я и где тот жених? Они тут все слабаки, которым в лицо плакатами тычут. Идём. Сам разберусь. Только переводи всё в точности.
Подойдя к компании из троих девушек, юноша остановился, ожидая когда на него обратят внимание. А переводчик прислушался, пытаясь оценить уровень потенциальных проблем. Если Чжи Чен он узнал сразу, то остальные две ему были незнакомы. Хотя, раз находились здесь и с ней беседовали, скорее всего тоже имели какое-то отношение к чеболям.
— Получается, ты его пригласила и он отказался? А потом позвонил и попросил найти Бён Хо⁈ Ащщщ! Ещё и сюда теперь едет! Что он о себе возомнил то? Думает, принцем крови родился?
— Наверное что-то случилось. Он же сюда вообще не собирался. И… Если честно я не думала, что ты его тоже пригласишь. Вы же и так постоянно вместе.
Пока две девушки обменивались репликами, третья чуть отодвинулась назад и неожиданно рассмеялась.
— Ох уж этот Мин Джин Хо. Того и гляди спровоцирует войну между Чен Групп и Хёнде Групп. Интересно, чью сторону выберет?
Дипломат судорожно выдохнул. Хёнде Групп. Одна из сторон будущего контракта на поставки металлов. И чеболь с таким уровнем влияния, что запросто может вклиниться в ситуацию на международном уровне. Если из-за их беседы, Корея откажется признавать новое правительство, полетит столько голов, что из них можно будет выстроить пирамиду. Единственным, кого точно ни в чём не обвинят, окажется бирманский принц.
На ту, что только что говорила о некоем Мин Джин Хо уставились две пары раздражённых глаз и она решила переключить внимание. Кивком указала на подошедшую группу.
— Кажется они хотят нам что-то сказать. Или заблудились.
К счастью телохранитель корейского языка не знал, так что на слова девушки не среагировал. Этот входил в личную охрану генеральского сына, а значит был отобран из самых лояльных ему бойцов. То есть имел весьма смутные представления о том, как стоит себя вести в высшем свете.
— Представь меня. Со всеми регалиями. И скажи, что я хочу пригласить вот эту ш… эту девушку в вип-зону.
На последней фразе он указал пальцем на Чжи Чен и та недовольно нахмурилась, изучая юношу взглядом. Переводчик же спешно принялся излагать.
— Мой господин желает вам доброго вечера. Он возглавляет государственный металлургический холдинг Мьянмы и прибыл, чтобы заключить многостороннюю сделку с вашим правительством и бизнесменами. Но ещё не слишком хорошо освоился, поэтому будет крайне признателен, если вы сможете ответить на его вопросы по поводу бизнеса в Корее.
Сам директор холдинга, дождавшись, пока переводчик закончит, сразу же добавил.
— Ещё скажи, что у неё ноги красивые. И задница ничего так. Декольте бы ещё побольше, чтобы грудь рассмотреть.
Три девушки, что отлично оценили плотоядный взгляд юноши и уловили интонации голоса, разом повернулись к дипломату и тот почувствовал себя весьма неуютно. Из-за чего почти машинально поклонился.
— Мой господин говорит, что поражён восхитительной красотой корейских женщин и наслаждается каждой секундой, которую проводит рядом с такими небесными созданиями. Он благодарит судьбу, которая привела его в Сеул и познакомила с вами.
Представительницы высшего света переглянулись и Чжи Чен цокнула языком.
— Почему мне кажется, что твой этот господин, совсем другое сказал?
Переводчик нервно сглотнул, а та девушка, что раньше пыталась пошутить над подругами, задумчиво протянула.
— Сейчас бы сюда Мин Джин Хо… Он ведь наверняка и бирманский знает.