Я не хотел к пьющим историкам из Могилёва – с этой братией шутки плохи, и хотел, чтобы девочки жили в комфорте. Ну, и двухкомнатный номер предполагал некую степень свободы для нас с Тасей, а это был оч-ч-чень серьезный аргумент. А потому – пришлось натягивать на лицо резиновую улыбку и говорить Эрнесту:

– Что ж, Эрнест, вы меня очень обяжете… – всё-таки стоило признать своё бессилие в местной специфике.

«Достать» и «договориться» – этого я не умел и в будущем, добиваясь всего кротом и потом, а уж тут и подавно…

– Вот и славно!

Что и говорить – с помощью Эрнеста всё получилось чуть ли не моментально. Номер у девчат оказался шикарный – семейный, наверное, для каких-то партийных бонз – с большой кроватью в одной комнате и двумя поменьше, детскими – во второй. Душ, совмещенный с туалетом, тоже выглядел вполне цивильно, интерьер – тоже ничего, эдакий ретро-полулюкс с непременной репродукцией «Утро в сосновом лесу» на стене.

Хитрый Эрнест, видимо, понял, что я больше времени буду проводить с Таисией, потому и заманивал меня в соседи: номер был двухместный, с дополнительным диваном – раздолье!

– Красота? – спросил Эрнест, обводя руками эти хоромы. – Красота. Давай на «ты»?

– Ну, давай на ты, – кивнул я, пытаясь сжимать челюсти не слишком сильно.

– Ладно, Гера, располагайся, кидай вещи – я в душ, освежиться, и пойдем в столовую – для нас накроют, обед два часа назад был, но нам теперь что – голодать?

Он не стесняясь скинул с себя одежду – до самых трусов-боксеров, швыряя всё на кровать. Туда же полетело и пресловутое портмоне. Оглядев своё спортивное туловище в зеркале, Эрнест улыбнулся отражению, подхватил одно из казенных полотенец и скрылся в санузле, откуда скоро послышался шум воды.

Я занял один из свободных шкафов и принялся раскладывать вещи, время от времени поглядывая в сторону коричневого, глянцевого кожаного портмоне – большого, на половину листа а4. Этот то ли планшет, то ли бумажник даже не был закрыт на кнопку или молнию! У меня внутри прям свербело: хотелось посмотреть, что там такое внутри хранил этот подозрительный парень.

А, черт с ним – пока душ работает, он точно не выберется! Я дал волю любопытству и ринулся к кровати Эрнеста, ухватил портмоне и раскрыл его.

– Листья дубовые падают с ясеня, – вырвалось у меня. – Вот нихера себе так нихера себе!

Всё было очень просто и одновременно страшно: в бумажнике лежали деньги. Катастрофически много денег!

– Понедельник, – читал вслух пухлый мальчик лет девяти, вазюкая пальцем по листку с меню, вывешенному у входа в столовую. – Хлеб белый, хлеб ржаной, сахар к чаю на завтрак и ужин, масло сливочное на завтрак и ужин. Завтрак, закуски: ветчина, яйцо всмятку, творог со сметаной, икра овощная консервированная. Первое блюдо. Крокеты мясные, жареные, поджарка из свинины, тельное из рыбы, рыба по-польски, ватрушки с творогом и 200 г молока. Ма-а-ам, а что такое «тельное»? Оно из теленка или из рыбы?

– Мам, а ватрушки точно дадут? – подергала Таисию за рукав Василиса.

– Вась, погоди, я сейчас, – Таисия замерла перед зеркалом, поправляя прическу.

Еще бы – первый выход в свет: надо было блистать! И она блистала, что уж там. Мать пухлого мальчика тоже пыталась блистать, поправляя свою копну на голове, но, даже учитывая модное атласное платье, яркую косметику, пышный бюст и длинные ноги – рядом с Тасей она не смотрелась.

– Вто-ро-е блюдо. Биточки морковные, каша манная, творог с кефиром, пирожки с картофелем. Третье блюдо. Чай с сахаром. Ма-а-ам, чай – это ведь стакан, а не блюдо! Ма-а-ам? Обед, закуски: шпроты, сыр, галантин рыбный, салат из свеклы.

– Мам, а что такое галантин? – снова потянула за платье Таисию ее старшая дочка.

В столовую почему-то не пускали, а ушлого Эрнеста, который по щелчку открывал все двери, рядом не было. Да и не очень-то и хотелось пользоваться его услугами – обнаружив пару десятков тысяч рублей в том самом портмоне, я уверился в мутности этого парня. Ну да, десять или пятнадцать тысяч, чисто теоретически, мог с собой взять в отпуск какой-нибудь зажиточный моряк дальнего плавания, старатель с речки Вачи или шахтер-передовик, который решил погулеванить на всю катушку. Но мажор совершенно точно не был ни тем, ни другим. Да и кто мог открутить ему голову, на что он неоднократно намекал, если бы у него украли честно заработанное? Жена? Мама?

Пока я размышлял об Эрнесте, отдыхающие, которых было не так-то и много, принялись занимать места в столовой, не забывая оглядывать друг друга с ног до головы. Кажется, я один чего-то не понимал и приперся в вечных штанах с карманами и видавшей виды рубашке. Даже как-то стыдно стало: по крайней мере, ради Таисии мог бы достать из чемодана отцовский костюм-тройку, перешитый по моей фигуре и в соответствии с нынешней модой двумя шикарными еврейскими портными – Моней и Абрашей. Но идти в столовку в костюме?..

Так или иначе – народ присматривался. Тут были «старички», заехавшие несколько дней назад, и «новички», прибывшие позавчера, и мы – самая новая партия. Мы – это я, Таисия с девочками, мнимая роскошная женщина (она, по крайней мере, точно мнила себя роскошной) со своим пухлым мальчиком, пожилая пара академического вида – скорее всего, из какого-то из минских институтов, и Эрнест.

Сейчас Эрнеста с нами не было, мой подозрительный сосед усвистал куда-то с самого утра.

Помещение столовой имело огромные, во всю стену, окна, и южное, не по-осеннему жаркое солнце заливало всё пространство, добавляя теплых тонов и ярких красок. Наверное, летом тут было чертовски душно! И вентиляторы под потолком не спасли бы. Вот уж точно: хотели как лучше, а получилась теплица!

Я усмехнулся, вспоминая Виктора Черномырдина – как он там? Вроде как диссертацию как раз защищать должен? Или его жизнь еще проходит в атмосфере нефти и газа? В любом случае – здесь нам не тут, нужно было шевелиться, и я пристроился в очередь на раздачу, вооружившись двумя подносами. Хотелось же узнать, что за звери это такие – тельное и галантин…

В общем – в санатории было классно. Кормили – от пуза, номера – с удобствами, природа – восторг.

Процедуры – на любой вкус, самое то для моих просаженных нервов: жемчужные ванны, контрастный душ, физиотерапия, механотерапия… На ЛФК мне Тася записываться запретила, держа в уме миниатюрную и стройненькую девушку-инструктора, и имела на это полное право. Я ведь не собирался отпускать ее к тому огромному армянину с белоснежной улыбкой, который тут исполнял роль массажиста! Вот еще, я и сам умею все эти массажи… А не умею – научусь! Главное – это практика. И пусть не жалуется потом на железные пальцы идиота…

Имелся тут и вполне приличный спортзал с гантелями и штангами, волейбольная площадка с сеткой, всякие разные турники-брусья на свежем воздухе. Можно было взять напрокат шашки-шахматы и рубиться в них в тени деревьев на лавочках или – записаться в библиотеку. Вечером непременным элементом досуга были танцы, на которые нет-нет, да и проникали местные парни с известными целями.

А еще – в санатории работали целых две воспитательницы! Они занималась с дошколятами в первой половине дня, давая возможность взрослым посещать процедуры: что-то там лепили, рисовали, играли в незнакомые мне игры… Эти замечательные девушки-апсарки натуральным образом влюбили в себя детишек, и те готовы были ходить за ними как привязанные, будто в сказке про легендарного крысолова. А звали девушек по-шекспировски: Джульетта и Офелия.

И, конечно, море! Большая часть отдыхающих и все абсолютно местные купаться не собирались, мол – холодно. Но для моей биатлонистки вода с температурой +18 была вполне приемлемой, так что и она, и девочки от души плескались в волнах, заставляя окружающих стучать зубами и синеть от одних только мыслей об ощущениях после такого плавания.