Тем не менее, я никогда не забывал Тею, даже после стольких лет.
Я не забыл, как эти темные глаза убаюкали меня своими чарами. Как ее удивительное тело — идеальный баланс подтянутых, стройных мышц и мягких, женственных изгибов — ощущалось под моим.
Пересекая комнату, я выдержал ее широкий, не моргающий взгляд.
— Тея.
Она вздрогнула от моего голоса.
— Л-Логан.
— Прошло много времени. Как ты?
Она открыла рот, затем закрыла его, не сказав ни слова.
— Эй, Тея, — позвал Джексон, — мы наконец-то открываем бутылку Макаллан, на покупке которой ты настаивала.
Я усмехнулся. Вот почему в баре «Ларк Коув» был Макаллан. Она купила мое любимое виски для своего бара, даже если его никогда не подавали.
— Я…. — Тея глубоко вздохнула, покачала головой и закрыла глаза. Когда она открыла их, шок от того, что увидела мое лицо, прошел.
Но вместо уверенной, сексуальной женщины, которую я ожидал увидеть, когда удивление прошло, я увидел страх.
Почему Тея боится меня? Я относился к ней только с уважением в ту ночь, которую мы провели вместе. Не так ли?
Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, она перешла к действиям, схватив рюмку и с грохотом поставив ее на стойку бара. Затем она потянулась за спину, стащив бутылку текилы со средней полки. Легким движением запястья она налила рюмку, не пролив ни капли.
— Выпей это, — приказала она, — нам нужно поговорить.
Глава 2
Тея
Mое сердце подпрыгивало, как шарик для пинг-понга, между моей грудиной и позвоночником. Я не могла поверить, что Логан стоял прямо передо мной.
Логан.
Сколько часов я потратила на его поиски в Нью-Йорке? Сколько раз я искала его лицо в толпе? Сколько ночей я провела в постели, прокручивая нашу совместную ночь, надеясь, что смогу вспомнить что-нибудь — что угодно — что могло бы привести меня к этому моменту?
В конце концов, я потеряла надежду, что когда-нибудь увижу его снова. Я смирилась со своей ситуацией.
Логан, как-там-Его-зовут, был лучшим и единственным сексом на одну ночь в моей жизни.
Он был просто еще одним человеком, которого я оставила в Нью-Йорке. Он был воспоминанием, одним из немногих хороших воспоминаний того времени.
И все же сейчас он был здесь, стоял в моем грязном, благоденственном баре, уставившись на текилу, которую я ему налила.
Рюмка, которую ему правда нужно было выпить, прежде чем я выпью ее сама.
— Пожалуйста, — прошептала я. — Возьми ее.
Его пристальный взгляд вернулся к моему, и мое сердце забилось еще быстрее. Уверенность волнами исходила от его высокого тела. Сейчас он был таким же пугающим, как и много лет назад, только вместо того, чтобы быть привлекательным и очаровательным, сегодня он был ужасающим. Его тело было напряжено, а карие глаза сузились, молча требуя, чтобы я заговорила.
Знал ли он, что я собиралась ему сказать? Знал ли он, что я собираюсь изменить его жизнь?
Я проглотила комок в горле и втянула немного воздуха, чтобы не упасть. Затем я схватилась за край перекладины, чтобы удержаться в вертикальном положении.
Сделай это. Скажи это, Тея. Скажи ему.
Если я не скажу ему сегодня, у меня может никогда не быть шанса. И ради нее, ему нужно было знать.
— У меня есть… — Боже, у меня кружилась голова. Почему я не могла найти слов? — У тебя, то есть у нас, есть…
— Мамочка, посмотри. — Маленькая ручка потянула меня за джинсы.
Я подскочила, прижимая руку к своему громыхающему сердцу. Я была так потрясена присутствием Логана, что не слышала, как Чарли вошла в бар. Может, было бы легче, если бы она была здесь. Может, он взглянет на нее и поймет, что я пыталась сказать.
— Чарли. — Я повернулась, согнувшись, готовая попросить ее подождать минуту в кабинете. Но вместо того, чтобы смотреть в карие глаза дочери, я уставилась на другую пару глаз.
— Ах, — закричала я, когда она ткнула эту штуку прямо в меня.
— Я нашла лягушку.
— Фу! — Ее скользкий нос коснулся моего, и я отпрянула, отмахиваясь от лягушки. За исключением того, что я спешила увеличить расстояние между собой и существом, я ударила Чарли по рукам. Контакта было достаточно, чтобы ее хватка ослабла, и лягушка выскользнула. Она прыгнула с ее ладони мне на грудь, оставив мокрое пятно, а затем с глухим стуком приземлилась на пол.
— Нет! — Чарли завизжала, ползая вокруг меня, чтобы поймать лягушку. Но ее лапки быстрыми движениями уносили ее все дальше и дальше за пределы ее досягаемости.
— Черт, — прошипела я и начала действовать, опустившись на пол рядом с Чарли. Передвигаясь на руках и коленях по твердому полу, я пыталась не отставать, но лягушка прыгала слишком быстро. — Убери эту лягушку!
Хаос разразился у меня за спиной. Табуретки заскрипели, когда пара завсегдатаев покинули свои места. Кто-то опрокинул стакан, потому что я услышала безошибочный звук пива, разбрызгивающегося по полу между невнятными ругательствами. И Джексон начал выть от смеха.
— Джексон, помоги, — рявкнула я через плечо, но он засмеялся ещё громче.
— Что происходит? — Голос Хейзел проносится над всем остальным шумом. — О, нет. Чарли, что я тебе говорила об этой лягушке?
— Но, бабушка, я должна была показать маме, — сказала она, бросив взгляд, ищущий защиты.
— Ты не можешь приносить лягушек внутрь, — сказала Хейзел.
— Но…
— Может ли мне кто-то с ней помочь? — крикнула я, возвращая внимание на лягушку.
— Джексон Пейдж, — ругалась Хейзел. — Перестань смеяться и поймай эту лягушку.
— Да, мэм. — Он усмехнулся, когда стук его ботинок эхом отдался по полу.
Я продолжала преследовать лягушку, прямо до угла бара. Она остановилась в углу, поэтому я быстро ударила, схватив одну из задних лапок лягушки.
— Попалась!
Облегчение нахлынуло на мои плечи, но, когда я попыталась поднять лягушку, проклятое существо сильно извивалось и выпрыгнула.
— Черт! — закричала я, когда она приземлилась на пол и отскочила.
— Это плохое слово, — отчитала Чарли.
— Блин!
Все еще стоя на четвереньках, я обогнула угол бара, торопясь поймать лягушку, прежде чем она успеет скрыться в укромном уголке или щели. Я потянулась, чтобы снова дотянуться до нее, но потеряла равновесие, когда одна из моих ладоней скользнула по арахисовой скорлупе.
Черт возьми! Хуже быть не могло.
Моя дочь не просто принесла лягушку в бар, нарушив все правила гигиены в мире. Я также стояла на четвереньках, гоняясь за амфибией сквозь арахисовую скорлупу перед самым классным мужчиной, которого когда-либо встречала. Я не собиралась делать самое тяжелое признание в своей жизни с лягушачьей слизью на рубашке.
Этого не могло случиться.
Я восстановила равновесие и посмотрела вверх, но вместо лягушки я увидел пару ботинок.
Мои глаза пробежали по ботинкам, по шнуркам, к накрахмаленной джинсовой ткани, которая обтягивала длинные, сильные ноги. Когда я встала, мой взгляд скользнул выше, мимо кожаного ремня, обмотанного вокруг бедер, которые я когда-то пробовал на вкус. Затем на выглаженное белое поло, которое прикрывало пресс Логана.
Твердо стоя на ногах, я избегала смотреть на его лицо в пользу его мускулистой руки. Вены змеились по его бицепсу и спускались к загорелому предплечью. Его наручные часы стоили больше, чем моя машина. И его пальцы… держали извивающуюся лягушку.
— Ты ее поймал. — Чарли появилась рядом со мной, улыбаясь Логану, когда она потянулась за своей пленницей. Но прежде чем они успели сделать обмен, она замерла, склонив голову на бок. Под козырьком бейсболки было видно, как ее брови нахмурились.
О, боже. Узнала ли она Логана? Пару лет назад Чарли спросила меня о своем отце, и, поскольку я мало что могла ей рассказать, я нарисовала ей его портрет. Заметила ли она сходство с моим рисунком? Это должно было превратиться в поток вопросов — ну, скорее больше, чем поток — если бы она начала задавать их до того, как у меня был бы шанс рассказать о ней Логану.