Книга является 1 в серии «Бухта жаворонка», её можно читать отдельно от всех книг в серии.
Пролог
— Что я могу тебе предложить? — спросила я мужчину за барной стойкой.
Он одарил меня ровной белозубой улыбкой.
— Макаллан 18, если он у тебя есть. Двойной. Чистый.
Я кивнула и повернулась к полкам за моей спиной, радуясь заказу. Мне нужно было отвлечься от жары. Из-за неё бар отеля, где я работала, превратился в сауну.
За последние три года, уверяю вас, в этом баре всегда было холодно, даже в разгар лета. Даже в такую жару, проникающую через вентиляционные отверстия, как сейчас. Но я стояла здесь, обливаясь пóтом, как будто только что пробежала километры, чтобы успеть на уходящий поезд.
С того момента, как этот красивый незнакомец вошел в бар, мое сердцебиение ускорилось. Не из-за того, как его темные волосы падали мягкой волной вокруг пробора над левой бровью. И не из-за дорогого костюма, который облегал его широкие плечи и длинные ноги.
Мое сердце бешено колотилось из-за напряжения в воздухе.
Он заряжал атмосферу своей уверенной походкой. Его темно-карие глаза окинули меня взглядом, едва моргнув. Он излучал уверенность, власть и секс.
Он вошел в мой бар и заявил, что он его.
И меня тянуло к нему, как дрожащие кости к теплому одеялу.
Думаю, это было естественно. Люди всегда хотели того, что было вне их досягаемости. И этот человек был так далеко от меня, что я, с таким же успехом, могла бы находиться на Луне.
Он пил виски, который стоил вдвое больше моей почасовой зарплаты, в то время как я каждый вечер субботы тратила деньги на поездки на такси, вместо того чтобы идти домой пешком в два часа ночи. Если бы банка моих чаевых позволяла, то по средам я бы обедала в закусочной на углу вместо того, чтобы есть рамён в своей тесной квартире. Я была всего лишь барменом, прилагающим все усилия, чтобы выжить.
Он, вероятно, был корпоративным скупщиком акций, у ног которого был весь мир.
Тем не менее, я не смогла удержаться и глубоко вдохнула запах его одеколона Aрмани, когда потянулась за виски на верхней полке.
Даже на туфлях на каблуках, которые было обязательно носить, было сложно схватить бутылку, которую я только вчера вымыла. Богатые мужчины нередко заходили и заказывали наш самый дорогой виски, но это случалось не часто, поэтому ежедневное вытирание бутылок можно было избежать.
— По ночам всегда так безлюдно? — спросил он, когда я вернулась к бару с бутылкой.
— Понедельники всегда спокойные. — Я поставила бокал на черную квадратную салфетку, затем налила ему два джиггера.
— Мне повезло, — он взял стакан, — я получаю все твоё внимание.
— Да, получаешь. — Я отставляю бутылку в сторону, изо всех сил стараясь не покраснеть. Надеюсь, сквозь мою дешевую рубашку не видно, что я вспотела.
Все в этом человеке было привлекательным. Сексуальным. Даже его голос. И то, как он облизал губы после того, как сделал глоток.
Но, несмотря на то, что он был моим единственным клиентом, я молчала, пока он крутил янтарную жидкость в стакане. Я работала барменом с тех пор, как мне исполнился двадцать один, и за последние три года научилась позволять посетителям вести разговор. Никому не нужна барменша, которая не может закрыть рот, особенно в таком шикарном отеле, как этот. Особенно когда я была настолько далека от аристократии, насколько это возможно.
На моих черных брюках и белой рубашке на пуговицах не было ни строчки из натурального волокна — только синтетические материалы, которые была невообразимо дешевыми. На моих изодранных туфлях сегодня появилась новая потертость, которую мне позже придется замазать фломастером.
Он еще несколько раз взболтал виски, из-под пиджака выглядывала золотая запонка.
— Я уверен, что тебе часто задают этот вопрос на работе. Какой твой любимый напиток?
Я улыбнулась.
— Мне правда часто задают этот вопрос. Обычно я называю первый напиток, который подала в этот день.
Уголок его рта приподнялся.
— И что же это было сегодня?
— Местный Индийский пейл-эль.
Его рот расплылся в широкой улыбке.
— А какой настоящий ответ?
Эта улыбка заставила мое сердце снова бешено забиться, подняв температуру еще на один градус.
— Он разный.
Я оттолкнулась от стойки и подошла к диспенсеру для содовой, наполнив стакан льдом, а затем водой.
— Я всегда верила в то, что напитки нужно сочетать по случаю.
— Я заинтригован.
Я сделала глоток воды.
— Свадьбы, очевидно, шампанское.
— Очевидно, — он кивнул, — что еще?
— Девичники требуют чего-нибудь фруктового. Пиво всегда подается с пиццей — это один из моих законов употребления алкоголя. Маргарита по вторникам вечером, потому что я не работаю по средам. И рюмки текилы, если кто-нибудь скажет: «Нам нужно поговорить».
Он усмехнулся.
— Как насчет виски?
— Я не пью виски.
— Хм. — Он сделал большой, медленный глоток из своего стакана, затем поставил его на стол. — Очень жаль. Красивая женщина, пьющая виски, — моя слабость.
Стакан с водой в моей руке подпрыгнул, и я чуть не пролила его содержимое на свой фартук. Я слышала много пик-ап фраз, стоя за этим баром, и овладела искусством отказывать мужчине, не задевая его эго и не теряя чаевых. Но я была бы дурой, если бы увильнула от этой реплики.
— Тогда, возможно, я попробую еще раз.
— Я бы хотел этого. — Он улыбнулся шире, когда потянулся через стойку, протянув мне руку с длинными пальцами. — Я Логан.
Я вложила свою руку в его, словно очутилась в сказке.
— Тея.
Глава 1
Логан
Шесть лет спустя …
— Я ненавижу Монтану.
Нолан закатил глаза.
— Как ты можешь так говорить, когда перед тобой открывается такой вид?
Я посмотрел мимо стволов деревьев на озеро на другой стороне леса. Я ненавидел это признавать, но вид был довольно ошеломляющим. Темно-синяя вода отливала стеклянным блеском. Летний солнечный свет отражался от его нежных, перекатывающихся волн. Вдалеке на горах все еще виднелись белые снежные шапки. Был даже белоголовый орлан, круживший над береговой линией залива.
Но я бы не доставил Нолану удовольствия признать истину.
— Что это за запах? — Я сделал глубокий вдох, раздув ноздри.
Нолан усмехнулся.
— Это, должно быть, земля. Грязь. Деревья. Ветер. Также известный как чистый воздух. Это то, как должен пахнуть воздух без всех выбросов углерода.
— Ёрничаешь, как всегда.
— Я приберегаю это для тебя. — Нолан Феннесси, — мой друг и генеральный директор благотворительного фонда моей семьи, любил подшучивать надо мной.
— Мне повезло, — невозмутимо произнес я, отворачиваясь от озера Флэтхед, чтобы он не увидел мою усмешку. Затем я осмотрел лагерь, на этот раз внимательно пробегая по нему взглядом, нежели чем десять минут назад, когда мы прибыли сюда.
Под вечнозелеными деревьями по всему лесу были разбросаны шесть небольших бревенчатых хижин. Рядом с ними находилось здание с надписью «ДУШЕВАЯ» с отдельным крылом для мальчиков и девочек. Главный домик располагался сзади, ближе всего к галечной дороге и парковке. И поскольку это было место для большинства мероприятий, проводимых в лагере, по размеру этот домик был как все шесть домиков вместе взятых.
Это был рай для детей.
В Наувэре, штат Монтана.
Личный опыт испортил мне хорошие воспоминания, но я не мог отрицать, что этот лагерь, определённо, привлекал внимание. И это было бы прекрасным дополнением к Фонду Кендрика.
— Пять миллионов? — спросил я Нолана, подтверждая цену покупки.
— Да, — он отвернулся от озера, шагнув в мою сторону, — в стоимость входит все. Здания. Мебель. Бытовая техника. Хотя основная ценность заключается в земле.
— Хорошо. — Я кивнул. — Я увидел достаточно. Пошли.
— Логан, мы не можем идти, пока не встретимся с директором и не услышим ее предложение.
При упоминании директора мое внимание привлекла вспышка длинных светлых волос. Она выбежала из домика с пачкой брошюр и папкой из плотной бумаги, зажатой под мышкой. Даже не видя папку, я знал, что в ней было предложение, которое она отправила в фонд три месяца назад.