– Этот оставь, мы и сами сумеем распорядиться добром.
Делец оценивающе стал изучать рот, который произнёс эти слова.
– Ты хорошо подумал?
– После ужина всегда думается получше.
– Ну, так запомни. Всё, что на нашей территории, принадлежит губернатору. А я его доверенное лицо.
– То есть, сын.
Хитрость с лица как ветром сдуло.
– Хорошо, раз в курсе, дело упрощается. Я могу забрать все осколки, на правах хозяина.
– Разнести в дребезги – что есть проще.
– Ну, ошибся, с кем ни бывает? Я же говорил, мы не собирались останавливаться. А такой образец пропадает, кому-то достанется.
– Отличная мотивация.
– Капитан!.. – И слова у сынка вдруг резко закончились, стоило обратить внимание на рюкзак. Он намок, капли проступили наружу. Немного испугавшись, он двумя пальцами коснулся лямок, стал переворачивать горлом вниз, собираясь вытряхнуть мокрые, сочащиеся влагой осколки. Это не горный хрусталь, какое-то матовое тесто из крупинок, похожих на силикон. И на лице было написано такое отвращение, что родной рюкзак стал чужим.
– Пожадничал! Ни негру, ни китайцу – мне, русскому! Ты куда пошёл, вернись!
Капитан его уже не слышал. С самого начала он не был настроен общаться с отморозком, теперь и подавно. В лагере всё было готово для сопротивления, на всякий случай. Избалованный властью может выкинуть какой фокус. Но, глядя на проводника, ребята постарались унять эмоции. А Аверьянов шаманил, руками приземлял ситуацию, или заземлял, – пока зло множится и чувствует себя лидером, только контакт с поверхностью может напомнить о смертности, о яме с гробом.
Сынок действительно чего-то испугался и быстрыми шагами вернулся в головную лодку. Вот тут он безоговорочный хозяин, а чтобы хоть немного поддержать пошатнувшийся авторитет, приказал идти на бензине. Рёв окропил окрестности, аукал, отражаясь от скал, ниже по течению эхо будет долго сопровождать героев.
Игорь кивнул, поняв замысел учителя. Они вдвоём постучались в дверь к водяному, и расчёт был на то, что владыка поймёт: дело срочное. А оформить заказ – нужно оформить справку, с некоторыми подробностями; опять же, можно и без бюрократии. Аверьянов приговаривал, глядя на воду:
– Пока днища лодок целые, эта банда наделает дел. Пусть отплывут подальше, нам они здесь не нужны.
Со дна реки будто вырвался воздушный шар. Почтальон Печкин непременно доставит посылку по адресу.
Команда ждала, что он скажет. Командир помог:
– Получится восстановить телевидение?
– Раз кураторам стало известно о нём, они предпримут всё, чтобы мы остались без такого источника. Не будем повторяться, поищем другие источники.
На лицах читалось одно слово – «жаль», но ничего не попишешь, не наша ещё власть.
Всей командой вернулись к соте, Дима решил попробовать. Как хороший связист, он понимал, что для сигнала нужен хороший контакт, присел на корточки, стал голыми руками подбирать куски, складывать мозаику. Аверьянов стал приглядывать, про себя подумал: если получится, надо будет защитить, чтобы проплывающим не захотелось пострелять по такой мишени.
В какой-то момент Дима огляделся. Его поняли: когда пошла кропотливая работа, не каждый любит, чтобы на его руками кто-то наблюдал. Уже и стемнело порядком, на ощупь тоже не всякий способен состыковывать куски.
– Отложить до завтра не хочешь? – Капитан руками выпроваживал остальных, Аверьянова не удалось сдвинуть с места. Открытая ладонь сообщила – я немного побуду, самому интересно, хоть сам присоединяйся.
Оставшись наедине с трудоголиком, он сказал:
– Кураторы видят через наши глаза, чем мы занимаемся. То-то у нас, бывает, всё падает из рук, особенно мелкие детали. Или ищем деталь, гадая: я же только что держал в руках, куда я её засунул?
– Это и мне знакомо,кто-то издевается, сколько раз приходил к выводу.
Аверьянов поднялся на ноги.
– Давай заканчивать. Утро вечера мудренее, слышал такое?
Дима тоже встал, напоследок оглянулся:
– Чтобы к утру все части заняли свои места.
– Молодец! Я присоединяюсь к твоему посылу. Вот и поглядим, на что способны потомки русов.
– Думаю, одного желания маловато.
– Два желания в одном, – это уже другая арифметика.
Перед тем, как войти в палатку, Евгений бросил задумчивый взгляд на реку, скользнул по течению – как бы мысленно догнал сынка с бандой. Они тоже должны бы разбить лагерь, ночью может рисковать только беглец, кому некуда деваться. И ведь кому-то выпадает по жизни – постоянно спасаться от погони; человека поставят в такие условия, что он идёт на прямое либо ложное преступление. И вот тут власть, с полным правом, объявляет охоту. Изнасиловал двух школьниц, ага.
Повернулся на живот, вроде сон близок, и совсем не ожидал гостя. Не почувствовал – вот что забавно.
– Евгений! Не спишь?
– Заходи, командир.
– На два слова, – с шуршанием полог вернулся в исходное положение. Присел капитан, дал глазам немного попривыкнуть. – Я частенько задумываюсь: как информация находит нужного человека?
– Если готов вместить – она у тебя.
– Тогда – может, такая тебе пригодится. На Кольском полуострове если не бывал, то рекомендую. Слышал от нескольких знакомых, ходит в тех краях непонятная штука, вроде функции машины, но не знакомое нам железо. Что-то вроде погрузчика: несет перед собой фрагмент местности, с одного места на другое. В точку А принёс из точки Б, разгрузился, и здесь же подхватывает другой фрагмент и тащит куда-то, как есть собственный план. Местные к явлению проявляют малый интерес, и удивляются, почему по ТВ это не показывают. Казалось бы, приехал корреспондент, заснял явление – и в эфир. Это было бы сенсацией.
Подпёр голову ладонью Аверьянов, постарался представить.
– Интересно, первый раз слышу. Кольский полуостров, говоришь… Если это древнее устройство, то чиновникам нет смысла давать зрителям. Не было на Руси таких технологий, палка-копалка и соха. В музеях Европы хранятся механизмы, которые современные станки не могут повторить.
– Это понятно, все знают, что историю переврали. Я подумал, может, у тебя появится объяснение, что там за чудо такое ходит по земле. Кажется, местным велели помалкивать, – мол, военная тайна, испытания проходит оборудование. Но людей не обманешь: деды и отцы сталкивались с этой машиной, так какие испытания? Веками работает, при Петре Первом гуляла.
– Как ведут себя люди, при встрече?
– Если застигнет в низине, между скалами, не сбежать, детей своих обучают: падай на землю и лежи. Вроде как ничего не случается с теми, кого переехала.
– Хм! Надо будет заскочить и разобраться.
– И повнимательнее надо быть. Там вокруг сплошные военные объекты, охраны многовато. Что-то там действительно прячут. Слышал, одна группа собиралась по льду дойти до Северного полюса. Завернули – ищите другие маршруты, официальные.
Покинул палатку капитан, сверился с часами. Через три часа подъём, пойдём с солнечным ветром знакомиться.
Что такое ночью – три часа? С боку на бок перевернуться. Аверьянову ещё бы часика два прихватить, – сам пообещал. По кружке крепкого чая закинули и вышли, оставив охрану. Уже ради одних камушков не стоило рисковать.
Дима впереди, взял пеленг, остальные гуськом. Аверьянов почувствовал, что лучше видит в потёмках: дай-ка я впереди пойду, молодые глаза лучше поберечь.
И вывел на маячок, метров на пять отклонился, чем удивил всех. Капитан посчитал шагами, от точки до сосны с маячком, тихо сказал: «Ну, ты даёшь!»
На востоке, чуть севернее, небосвод чуть посветлел. Команда развернулась лицом, дышали с паузами, караулили миг. В первые мгновения, лишь лучи коснулись их, на землю полетела вся одежда. Стояли мальчики нагими, многих покачивало. Секунды где-то капали в тазик, – так на кухне иногда капает вода.
– Оделись – и пошли! – Аверьянов замкнул шествие, пусть сами получат удовольствие от открытий. Личный багаж обязательно пополнится какими-то ощущениями навыка, чем прежде не обладал.