– Аверьянов!
Женька поспешил на голос, получил коробку патронов. Командир удивил:
– Евгений, мы оставляем тебя здесь, сами посидим в засаде. Может, и пронесёт, да лучше подстраховаться. Хорошо, если удалось просочиться незаметно, хотя у меня большие сомнения. Давай так: ты ловишь рыбу, создаёшь вид, а мы понаблюдаем. Вю! – Он подал условный сигнал, группа подхватила добро и растворилась в зарослях, командир за ними.
Ему оставили палатку, кое-что из хозяйства: можно сушить рыбу и ждать. Просто интересно, кто должен показаться. Как он выглядит, этот Один. Но командир опасается, что кого-то лишнего может принести, по чужому плану. Под видом рыбнадзора, егерей – как ещё маскироваться?
– Убить не убью, но дырок наделаю. – Подхватил винтовку, зарядил. Походил вокруг лагеря, почитал следы. Ну, это на всякий случай, запомнить. Потом поискал первую точку соты. Они же всюду, так и тут… Обнаружил, встал на неё. Вход сам собой открылся, войти можно, да немного боязно. Готов ли к неожиданностям?
Первым делом воткнул колышек, для порядка. Глаз привычно обежал тамошние окрестности. Долина реки, берега усеяны камнем, и что-то с этими камушками не то. С виду – обычный лом от крупных мегалитов. После хорошей ударной волны старые исполины стелятся в пыль, – пожили, и довольно, уступи место молодым.
А если попить этой водицы, из реки?
Прошёл по выступающим камням, зачерпнул. Такой нежной, с ароматом гор и далей, он не пил ни разу, улёгся на руки, пил и пил, как боялся оторваться. Насытившись, вышел на берег, решил: надо вернуться и набрать отсюда воды. Это не просто вода, а сокровище: всё тело откликнулось на такой подарок.
А мы торчим в городах и давимся хлоркой, если ни чем похуже.
Из пятилитровика вылил воду, подхватил ведро – и назад. Для сравнения, остановился при входе, качнулся в сторону. Обычная местность, какую видят все, кто проплывал мимо. Качнулся влево – совсем другой пейзаж. Колышек на месте, на всякий случай оглянулся. Родной мир виден в проём, некоторые детали сильно не совпадают с приметами этого мира.
Развернулся. О, боги! На него надвигался гигант, в сияющих латах, с преогромными кулаками. Копьё гигантское при нём, шаги какие-то тихие, только почва под ногами сотрясается в такт.
Вот это и есть бог Один?
Не сказать, чтобы Аверьянов растерялся. Предупредили – будет трудновато, совладай с собой, такое не каждому даётся. Если бы не предупреждали – реакция была бы такой же, наверное. Согласен, первый раз встречаю великана. Так жизнь так устроена: каждый раз что-то случается в первый раз.
В голове прозвучало: ПО-ДОЙ-ДИ. СМЕ-ЛЕ-Е.
– А кто тут кого боится? – Аверьянова разобрал азарт, не раздумывая, сорвался с места. Одно подметил краем глаза: ты топаешь вперёд, но расстояние уменьшается не с такой скоростью, как привык. Ничего, до вечера ещё далеко, доберёмся!
Изредка поглядывая в твёрдое лицо великану, стал сомневаться: вроде улыбка мелькнула, может, и показалось. Растеряться тут совсем не стыдно: не каждый день встречаем т-таких в-верзил, спросите, у кого хотите.
И тут ощутил в себе столько смелости, что задал вопрос:
– Говорят, ты ждал кого-нибудь из наших. Это так?
С Одином что-то происходило. У него мелко задрожали плечи, хотя лицо сохраняло полную отрешённость. Ну, не бывает подвижных лиц у великанов, я проверил!
В голове снова родились слова: ДУ-РА-ЧОК. ТЕ-БЯ ЖДАЛ.
– А-а, тогда другое дело. Я же думал, тебе всё равно. – Аверьянов брякнул, а сам едва за голову не схватился: как ты посмел говорить таким тоном, с таким великим? Одним из величайших, хотя встречаются и побольше. Так говорят.
Много позже, стоило потревожить память, набегали новые открытия. Один щедро наделил способностями, какие ещё предстояло в себе обнаружить.
Тем вечером, как только Один развернулся и отправился по своим делам, Женька набрал воды, отнёс к палатке. Смотрит – портал не закрывается. Что-то ещё надо сделать.
И приплыло, слова Одина, как на уроке: «Да набери прибрежных камушков осевых. Они дороже больших денег, золота и всех ваших украшений».
Вот, значит, как: пошла кубышка открываться. Камушки, говоришь? Осевые, значит. – Аверьянов вытряхнул рюкзак, вернулся и стал набирать всё подряд, поглядывая по сторонам. Как в детстве: залез в чужой сад, обтряс две-три ветки – и прыжок в траву. Надо быстренько подобрать, что упало, и делать ноги.
Хорошенько нагрузился, принёс в палатку. И такое настроение обуяло, точно миллион нашёл. Сел над рюкзаком и гадает: что же в вас такого ценного есть? Взял по штуке в руки, приложил к голове. Почему к голове? А вот захотелось. И не прогадал: внутри явно ощутил шевеление непонятное, будто десятки присосок качали из него силу, а сейчас отвалились, все разом.
– Ха-у! Хав-хав-хав! – выкрикнул первое, что пришло в голову. И только теперь уловил разницу состояний. То было от мыслей и каких-то второстепенных забот не отбиться, а тут полная тишина. Бросил глаз в сторону портала, и как подпрыгнет. – Свобода! Ну, и куда вы все подевались?
Он бережно положил камушки перед собой. Какие-то намётки по их использованию маячили на горизонте. Их же можно продавать! Сначала своим, как всех обеспечим, можно другим предложить. А их же тут без счёту, и они гасят излучения определённой волны.
Евгений замер, оглянулся по сторонам.
– Это кто сейчас со мной разговаривает?
Из портала донёсся шелест реки.
Сходить, ещё рюкзак набрать?
А донести?
Из зарослей показался командир с бойцом, прямиком к нему.
– Всё в порядке?
– Думаю, да.
– А кричал чего? – Пока выяснили ситуацию, воин пробежался вокруг, видимо, получил приказ.
– И ты бы закричал, если бы попробовал приложить к голове это. – Аверьянов протянул камушки.
Командир засомневался. Камни как камни, их в округе миллионы. Но вернулся воин, он всё слышал.
– Разрешите мне? – Протянул руку, устроился на песке и подверг себя испытанию. Секундная стрелка на командирских отсчитала три круга, наблюдатели ждали хоть каких слов.
– Я ничего не почувствовал.
– Твоя ошибка в том, что ты запрограммировал результат. Камушки имеют другие характеристики, а ты с законами физики подступился. Расслабиться желательно, тогда что-то почувствуешь.
– Тогда я попробую. – Командир тоже пристроился на песке, сосредоточился и даже закрыл глаза. Воин засёк время.
– Три минуты…
Командир протестующее покрутил головой. Он что-то поймал и уже хотел довести эксперимент до финиша. Где-то на седьмой минуте, резко отвёл руки от головы, стал придирчиво изучать камни.
– Действительно, есть эффект. У меня как глаза прояснились. Откуда они у тебя? – Он перевёл взгляд на рюкзак, набитый камнями. – Такие же?
– Бог Один порекомендовал набрать. Им цены нет.
– Я заплачу.
– Повторюсь: им цены нет. – Аверьянов стрельнул в сторону соты. Портал сам собой закрылся, возможно, в тот момент, когда подошли военные. Сейчас в том месте, как по контуру, просматривалась темная полоса. Он указал рукой: – Смотрите сюда, в этом направлении. Вы что-нибудь наблюдаете? Тёмную полосу, например.
Офицер качнул головой.
– Пока нет.
Воин выждал паузу, сообразил, что и от него ждут ответа.
– Тёмно-серая, с фиолетовым краешком. Прямоугольник вижу.
Командир похвалил:
– И вот, на смену нам, приходит молодёжь, с такими не пропадёшь. Что ж ты, Григорий, раньше не похвастался?
Воин развёл руками.
– Так раньше и не видел.
– Неужели, как приложил камушки?
Ответить Гриша не успел, из тех же зарослей появился боец, тоже уточни: всё нормально?
– В чём дело?
– Связи с вами нет. На таком расстоянии! А была.
Все повернулись к Аверьянову.
– Значит так, полный рюкзак камушков имеет какое-то воздействие на связь, раз была, пока вы не подошли.
Стали проверять – точно, глушат сигнал камушки. Гриша с ходу выдал версию: