Затем МакКриди делится с Греем последними новостями. Они опросили людей, живущих рядом с парком, где нашли Эванса. Один человек сообщил, что видел человека в маске и в черном плаще. Также есть парень, который настаивает на том, что видел, как на землю приземлился огромный ворон и превратился в человека.

— Молодые люди, с которыми жил Эванс, до сих пор отказываются со мной разговаривать, — жалуется МакКриди, — считают меня врагом, — он закатывает глаза. — Это компания молодых радикалов, убежденных, что полиция существует только для того, чтобы лишать их прав.

— Как и любые подростки, — бормочу я слишком тихо, чтобы они могли разобрать слова, но МакКриди оглядывается на звук моего голоса. — Ты согласна с ними, Катриона?

— Я согласна с тем, что у некоторых людей могут быть веские основания опасаться полиции. Причем это не обязательно те кто занимается преступной деятельностью, но и те кто в прошлом подвергались несправедливым преследованиям. Плохой человек, может найтись в любой организации, но у полицейских есть власть разрушить чью-либо жизнь.

— Но это необоснованно, ровнять меня с кем-то.

Я пожимаю плечами. — Возможно, для них опасения оправданы. Они не знают вас, но и вы не знаете их ситуацию и их опыт с законом. Если они радикалы, то этот опыт, вероятно, был негативным. Полиция является врагом для протестующих, потому что и полиция часто рассматривает их как врагов.

— Звучит так, как будто у тебя есть некоторый опыт в этом деле.

— Я никогда не была тем, кого вы бы назвали радикалом. Хотя я знаю некоторых из них. Чтобы заставить их говорить с вами, потребуется время, чтобы убедить их, которого у вас нет. Я бы предложила вам послать кого-то, с кем они могут свободно разговаривать. Возможно, меня.

Грей хмуриться. — И почему бы им говорить с тобой? — он делает паузу, — да, конечно, ты упоминала о знакомстве с радикалами.

МакКриди закатывает глаза. — Они будут говорить с ней, потому что она молодая девушка, а они компания шумных молодых людей. Это очевидно для кого угодно, кроме тебя, Дункан.

— Нет, — резко говорит Грей, — я не согласен, потому что это означает, что мы ожидаем от нее, использование своих женских уловок.

— Я нормально отношусь к флирту, — отвечаю я, — помогите мне придумать историю и я выведаю все то, что вы хотите узнать.

Глава 16

В тот день я взяла на себя свою первую викторианскую тайную миссию. Я шокирована тем, как легко МакКриди согласился. Еще одно доказательство того, что полицейская деятельность сильно отличается в этом времени. Ему не нужно было согласовывать операцию с руководством. Он даже не требовал подписать отказ от претензий. Он вообще не колебался, когда я предложила это.

Он слишком полагается на дилетанта. Он даже не попросит меня записывать беседу для суда. Конечно, я должна помнить, что в Шотландии полиция существует всего около пятидесяти лет. Это все еще Дикий Запад в полицейской деятельности, но все же я немного впечатлена тем, что они так далеко продвинулись, с «сотрудниками уголовной полиции» и вообще в расследовании убийств.

Грей тоже не пытается меня остановить. Он только убеждается, что меня устраивает ситуация. Он дает мне понять, что я могу отказаться в любой момент, и если что-то пойдет не так, никто не будет держать на меня зла. Тем не менее, он настаивает на том, чтобы сопровождать нас, хотя подозреваю, что, по крайней мере отчасти, это просто предлог, чтобы оставить свою роль кабинетного следователя и отправиться на дело.

МакКриди присоединится к нам в Старом городе вместе с констеблем Финдли. Грэю нужно сначала уделить внимание клиенту, и к тому времени, когда он заканчивает, мы уже опаздываем, так что он решает взять карету.

Забираясь внутрь, я осматриваю салон. Он полностью черный, вплоть до металлической отделки.

— Это катафалк? — спрашиваю я.

Грей бросает на меня взгляд, устраиваясь на сиденье напротив.

— Ты видишь место для гроба, Катриона?

— Не сложно приспособить. Положите несколько досок для перевозки усопших, а затем откиньте сиденья.

— Почему-то я уверен, что мои гости не оценят путешествие в чем-либо, используемом для перевозки мертвых.

Я пожимаю плечами.

— Меня бы это не побеспокоило.

— Запах мог бы.

Я вроде как должна посмеяться над этим. Но это чистая правда, если тела еще не бальзамируют.

Он усаживается на свое место.

— Что касается кареты, да, она довольно мрачная. Она используется в похоронных процессиях. Катафалк, который, я уверен, ты видела, имеет стеклянные бока, чтобы было видно гроб. Эта же используется для родственников скорбящих, но целесообразно использовать ее и в своих целях, поскольку она гораздо более высокого класса, нежели я бы приобрел для себя лично.

Я смотрю в окно, пока мы едем, и, как бы мне не нравилась приятная пешая прогулка, сегодня я рада ехать в карете. Шотландия славится пасмурной и дождливой погодой, но в Эдинбурге вы получаете бонусом ветер. Сегодня ветер отвратительный, задувающий эту морось прямо мне в лицо, и я чувствую себя так, словно вернулась в Ванкувер в ноябре. Я стараюсь не думать о том, как сейчас дома — солнечно и тепло, пляжи начинают заполняться людьми. Тем не менее, хотя мне может не нравиться погода в Эдинбурге, сам город компенсирует это своими великолепными яркими садами и зелеными насаждениями рядом с закопченными средневековыми зданиями.

Когда мы прибываем в нужный район, МакКриди и Грей решают отсидеться в пабе в компании с отличным горячим пуншем. А кто будет сопровождать меня к логову радикалов? Похоже, это будет констебль Финдли, парень, который делал все возможное, чтобы не замечать меня.

Прекрасно.

Мы оставляем Грея и МакКриди в теплом пабе, а сами идем пешком к месту проживания Эванса. Саймон уехал на карете домой — я не могу подъехать к ночлежке в блестящей черной карете. Мы должны идти, и, кажется, идти молча. Я прохожу два квартала, прежде чем поворачиваюсь к Финдли. Пора с этим покончить.

— Я знаю, что сделала что-то, что расстроило вас, — говорю я, — но из-за удара по голове не помню, что именно. Я должна попросить вас рассказать мне, чтобы могла принести вам свои извинения.

— Я не хочу это обсуждать.

Он натягивает шляпу, спасаясь от ветра. Он одет в гражданское и теперь больше похож на обычного мужчину, даже юношу немногим старше самой Катрионы.

Я не хочу ввязываться в этот разговор. Последнее, что мне нужно, это ухажер, пытающийся возродить «наши» отношения. Тем не менее, если я хочу помогать Грею в этом деле, то мне нужно решить все вопросы с Финдли.

— Что бы не произошло между нами, пожалуйста, знайте, что я сожалею. Я не была хорошим человеком, и мне потребовалось столкнуться со смертью, чтобы понять это. Если я причинила боль кому-то, включая вас, то мне очень жаль.

Он лишь ворчит.

— Я просто хочу сказать…

— Вы же не собираетесь оставить меня в покое, не так ли? Отлично. Я не обижен, Катриона. Я разочарован, вот и все. Детектив МакКриди пытался предупредить меня о вашем прошлом, но я сказал ему, что он ошибается.

— И он не ошибся, — мягко говорю я.

— Вот и все. Мы выяснили все, что должны.

— Мне жаль. Искренне жаль.

— Вы выставили меня дураком, — огрызается он. — Я мог потерять свою должность. Вы прекрасно знаете, как усердно я работал, чтобы получить ее.

— Вы едва не потеряли свою должность, потому что…

Он ускоряет шаг, спасаясь от моросящего дождя.

— Я поверил вам, когда вы сказали, что вам интересна моя работа. А вам нужна была только информация, которую смогли бы передать своим друзьям.

Черт возьми, Катриона. Когда я уже думаю, что ты не могла бы пасть ниже, ты снова убеждаешь меня в обратном. Вот почему она флиртовала с Финдли. Не из-за подарков. Не из-за надежды получить обручальное кольцо. А для того, чтобы получить информацию, которую можно продать.