Фух, уже легче!
– Мы знали, что ты заселилась в «Без альезз», но после того, как зашла в комнату, за тобой никто не подсматривал, – от слов генерала щёки вспыхнули несмотря на природную бледность многоликих, – Амира, поверь, я не страдаю подобным.
– Я не это имела в виду... – смущённо буркнула, устыдившись собственных мыслей.
– За Мишель я также следил, – невозмутимо продолжил Рамон, – но вернёмся к нашему банку. Получить доступ к внутренним уведомлениям и документообороту Сорель не сможет ни при каких обстоятельствах, а значит, и не узнает, что мы были в хранилище.
– Надеюсь... – прошептала.
– Зато он будет считать, что ты хотела тайно наведаться за вещами, – ошарашил меня генерал.
– Шутишь? – опешила. – И как...
– Мы нашли среди гвардейцев девушку, похожую на тебя по комплекции, – подмигнул мне Дари, – её загримируют под альеззу и за пару минут до того, как подъедем к банку, она прогуляется неподалёку, делая вид, что осматривается. Привлечёт внимание наёмников и сбежит...
– Уводя за собой наблюдателей! – воскликнула, восхитившись хитрости и стратегическому гению Ринальди.
– Когда она свернёт за угол, её тут же сменит другой агент, имитируя смену обличья, – с улыбкой продолжил Рамон, – я привлёк к делу даже троих дрессированных псов, двух кошек-фамильяров и голема-ворона.
– Вот только дрессированных чаек не нашли, – с показной досадой вздохнул Дари. – но, что поделать, если ты у нас единственная и неповторимая?
Оценив размах засады, я подавилась смешком. План Рамона позволял не только расчистить нам дорогу в банк и вычислить, кто ещё работает на Сореля, но и убедить инкуба, что я по-прежнему работаю одна и ничего не знаю о его намерениях.
– Амира, не волнуйся, мне не впервые проводить подобные операции, – дракон ободряюще улыбнулся. Он хотел сказать что-то ещё, но из коридора послышался цокот каблучков, и через миг в двери постучали.
– Господин Ринальди, это Мишель, я могу войти? – голос эльфийки звучал подчёркнуто вежливо и отстраненно. Она сходу дала понять, что не собирается сражаться за брак и врать о татуировках, но не смогла скрыть нервозности.
– Доброе утро, – Рамон магией открыл двери, пропуская целительницу вперёд и жестом указал на кресло рядом со мной. – Надеюсь, вам уже лучше?
Тон генерала резко отличался от того, что я слышала в лазарете. Тогда он называл целительницу «Шелли» и в его глазах плескалась неподдельная нежность, теперь – лишь холод и желание во всём разобраться. Он помнил про обман, но не бросил эльфийку в беде и не опустился до мелкой мести. Это говорило о многом, как и ночная вылазка за моим колечком.
– Со мной всё хорошо, благодарю, – едва Мишель перевела взгляд на меня, на её личике отразилась смесь облегчения и искреннего удивления.
На миг я даже пожалела, что сразу надела форму адъютанта. Пожалуй, для утреннего разговора стоило выбрать что-нибудь попроще, но мне хотелось показать дракону серьёзность намерений и готовность не просто числиться в штабе, но и активно выполнять полагающиеся мне поручения.
– Раз так, приступим, – генерал хлопнул в ладоши, подводя черту под приветствиями, – сразу предупреждаю, учую ложь...
– Её не будет! – спешно заверила Мишель. – Мне правда очень стыдно, но у меня не было выбора! Я не хотела обманывать вас...
– Но обманули, – продолжил за неё генерал, – поэтому давайте обойдёмся без патетики. Догадываюсь, почему вы так поступили. И хоть не одобряю, готов закрыть глаза, если в дальнейшем воздержитесь от глупостей и поможете выйти на главного интригана.
Эльфийка послушно кивнула. Похищение и потеря магии больно ударили по ней, она балансировала на грани срыва, но держалась благодаря аристократическому воспитанию.
– Мишель, кто и когда придумал план с фиктивным браком? – генерал щёлкнул пальцами и вокруг нас огненным кольцом вспыхнул аркан правды высшего порядка. Я сразу узнала его серебристое сияние.
Теперь, если кто-то попытается соврать или что-то утаить, купол над нами станет алым.
– План придумал отец, но и своей вины не умаляю, – голос эльфийки едва заметно дрожал, а на лице застыла обречённая решимость. – Мы давно искали способ избежать моей помолвки с Сорелем, даже обдумывали вариант с бегством в другую империю. Моя двоюродная бабушка – жена короля Сэйлары, могла помочь с новым подданством. И… видит Белый дракон, я хотела уехать! Но мой отъезд ставил под удар родителей и Её Величество.
Купол полыхнул серебром, подтверждая слова Мишель. Перед сном я много размышляла, как бы поступила на её месте и тоже пришла к выводу, что в случае с Валентэ побег –худший из возможных вариантов.
Её отец занимал высокий пост в Совете и не мог покинуть пределов империи без разрешения Солнцеликого владыки, а мать – активно занималась благотворительной деятельностью и курировала несколько крупных государственных фондов. Она не могла в одночасье всё бросить и умчать в другую страну.
Но даже если и предположить такой вариант, для Сореля это бы стало настоящим подарком. Он бы с радостью оклеветал старшую леди Валентэ, распустив слухи, что её поспешный отъезд связан с хищениями в фондах и отмывом денег.
Да и сама Мишель многое теряла в случае побега. Сэйларцы жили по законам жесткого патриархата и считали целительство исключительно мужским занятием. Женщине позволялось немногое, и то с разрешения супруга.
После смены гражданства эльфийке пришлось бы выйти замуж за сэйларца, подобранного ей местным Советом. Гарантий, что муж окажется лучше Сореля не было, так что этот вариант отпадал сразу, а получить гражданство других империй в обход замужества или не имея родственных связей было крайне проблематично.
– Мы также рассматривали вариант с отречением от титула, – продолжила Мишель, – но я единственная наследница рода! Совет никогда не даст добро, а без него разорвать узы Солнца невозможно, и я вынуждена была бы подчиниться приказу императора.
Вариант с фиктивной гибелью тоже отпадал. Мишель из древнего аристократического рода, и Звезда её жизни горела в храме белого дракона чуть ниже легендарной Аллеи королей. Подделать показания артефакта было также нереально, как и пробудить в Сореле совесть. Так что, как ни крути, вариант с истинной парой и впрямь единственный.
– Я была на грани отчаяния, – в глазах эльфийки блеснули слёзы, но она быстро взяла себя в руки, – когда отец придумал вариант с фиктивным браком…
– Вы уверены, что его придумал именно герцог Валентэ? – Дари сощурился, окинув девушку сканирующим взглядом. – Ему никто не мог подкинуть эту идею?
– Нет, что вы! – охнула Мишель. – О том, что я хочу разорвать помолвку, знали только родители и Этелия… в смысле, Её Солнцеликое Величество.
– Дари имел в виду не это, – Рамон покачал головой, – идея с фиктивным браком возникла, когда я попал в лазарет? Или были и другие кандидаты?
– Были! – с готовностью воскликнула Мишель. – Мы с отцом долго спорили, я предлагала найти нуждающегося в деньгах аристократа и заплатить ему за аферу, но родители в один голос сказали, что это плохая идея.
– Согласен, – кивнул Дари, – мага без связей Сорель бы легко перекупил и расколол, получив шикарный компромат на вашу семью.
Судя по тому, как поникла Мишель, родители сказали ей тоже самое.
– Вместе со мной в лазарет поступило пятеро боевых магов, – продолжил Рамон, – трое из них также больше суток пролежали без сознания. Вы могли связать свою судьбу с одним из них. Почему не сделали этого?
– Нужен был кто-то, способный противостоять Сорелю, – едва слышно произнесла Мишель, вцепившись в подлокотники кресла с такой силой, что побелели костяшки пальцев, – вы – сильнейший огненный маг континента, владыка драконов и давний враг советника. Единственный, кто мог играть с ним на равных, остальных он бы просто уничтожил.
Купол вновь полыхнул серебром. Эльфийка не соврала и ничего не утаила, выбора у неё действительно не было…
– Как вы с отцом вышли на Амиру? – продолжил Рамон.