Это было одно из его лучших и ярких воспоминаний, и, ложась теперь обратно в лодку, он пытался представить, что это путешествие было таким же.
На этой реке живут черепахи, — успокаивал себя Фаллион, представляя, как они будут сидеть, загорая на бревнах, словно грязные камни, пока ты не подойдешь слишком близко.
А весной лягушки, наверное, поют так громко, что даже при желании не заснуть. И я готов поспорить, что здесь водятся речные выдры, которые просто ради развлечения скатываются в воду по грязным тропам.
Фаллион только начал думать, что они прошли благополучно, когда услышал среди деревьев звук, похожий на раскаты грома: рычание тренги-саата.
8
ОСАДА
Мир приходит не из отсутствия конфликтов, а из отсутствия отчаяния.
— Дюк Палдейн
В сторожевой башне замка Курм канцлер Ваггит, который всего час назад носил только титул Мастера очага, ходил рядом с провидцами, ожидая осады. По всем признакам казалось, что он у него есть.
Он часто приходил к сторожевым башням по ночам в поисках новостей от провидцев. Провидцы обладали многими дарами зрения, слуха и обоняния. Мало что произошло возле замка, что ускользнуло от их обнаружения.
Большую часть ночей они несли молчаливое дежурство, развлекая себя и канцлера выходками горожан. У жены сапожника было несколько любовников, и ее часто можно было видеть на цыпочках, идущих на какое-нибудь свидание, пока ее муж отсыпался после ночного пьянства, блаженно не подозревая, что существует лишь малая вероятность того, что он стал отцом хотя бы одного из его девяти детей. В другие ночи провидцы передавали слова кричащим дракам, происходящим возле пивных, или просто наблюдали, как олени и медведи пробираются в яблоневые сады на склонах холмов, чтобы съесть упавшие фрукты.
Но сегодня вечером возникла опасность. Ветер усилился сразу после полуночи, менее чем через час после того, как принц Фаллион приказал уничтожить войска Асгарота, и дул туда и сюда, сигнализируя о надвигающейся буре. Воздух был густым и зловонным, словно он выдул Вестленды из болот Фенрейвена.
Он тяжело оседал в легких и делал дыхание утомительным. Хуже того, воздух носил тучи комаров, которые, казалось, хотели застрять в горле Ваггита, когда он дышал, и комаров, которые вели себя так, будто его кровь была единственной кровью, которую можно было найти на двадцать лиг.
Тяжелые тучи начали надвигаться на горизонт, закрывая звезды, и послышался ропот, голос далекой молнии.
Иногда сквозь облака просвистела молния, вызывая взрыв в небесах. При этом свете провидцы сообщили о стрэнги-саатах на опушке леса на южных холмах, о темных тенях, порхающих между деревьями. Ранее в тот же день Ваггит думал, что зверей было около дюжины, но с каждым часом их количество росло. Стренги-сааты заполняли сельскую местность, и Ваггит понял, что он и сэр Боренсон всего лишь наткнулись на свой авангард. Их было не один десяток. Провидцы сообщили о нескольких десятках, возможно, даже сотнях.
А за холмом на севере даже бедные глаза Ваггита могли видеть, как светились костры, освещая холмы и деревья светом. Собиралась армия. Время от времени провидцы сообщали, что войска торопливо проезжали через далекий холм на севере, копья подобны лесу на фоне неба, или они замечали небольшие группы воинов, снующих вокруг коттеджей и протыкающих сараи.
Предупреждение об осаде пришло слишком поздно, и большая часть скота все еще находилась там, ожидая, чтобы набить чрево вражеских войск.
Едва Асгарот отступил, как Ваггит отправил трех всадников-грааков в близлежащие замки, призывая войска. Он надеялся, что скоро прибудет подкрепление.
Но небо наполнилось черными тучами, а воздух наполнился запахом дождя. Его посланники не смогут летать в такую бурю, когда над их головами сверкают молнии.
За час до рассвета Ваггит стоял, дивясь своему стремительному восхождению к власти. Девять лет назад он работал шахтером, и его единственным титулом, если бы он у него был, мог бы быть деревенский идиот. Но когда на Кэриса напали разбойники, Ваггит благодаря своей силе и глупости оказался на передовой, размахивая киркой изо всех сил. Менестрели утверждают, что в тот день он убил девять разбойников. Он сомневался в этом. Он мог вспомнить только убийство пары. Но за доблесть Ваггита Король Земли даровал ему титул барона вместе с девятью всадниками. Пять из них он использовал для получения дара Остроумия, так что теперь он вспоминал все, что видел и слышал. Другие силы он использовал, чтобы придать себе силы и выносливости, чтобы он мог учиться до поздней ночи.
Таким образом, он поднялся до статуса Мастера очага, учителя Дома Понимания.
И всего за несколько мгновений до своего отъезда королева провозгласила его канцлером и возложила на него задачу заботиться о замке Курм и окрестных землях.
В более справедливые времена это было бы приятной задачей. Курм называли Замком Королевы, поскольку на протяжении веков многие королевы делали его своим летним курортом, когда воздух на Дворах Прилива становился слишком душным. Это был красивый замок, можно даже сказать, изящный, с высокими шпилями и прекрасными видами.
Но теперь это казалось смертельной ловушкой.
Ваггит был полон решимости защищать его изо всех сил, и под его началом были хорошие капитаны, которые знали, как вести войну. Но он не мог не волноваться. Его жена и дочь, которых звали Фар-ион, оказались в ловушке внутри стен.
Итак, незадолго до рассвета большая группа солдат пешком направилась к замку, сбегая через холм с севера. Казалось, люди бежали по сырым полям с неестественной тишиной, а может быть, это встречный ветер унес шум их приближения. Там были тысячи лучников с длинными луками, солдат с копьями и топорами.
Асгарот ехал перед ними на своей рыжей кровавой кобыле.
Один из стражников замка дунул в рог, его жалобные звуки почти никого не предупредили, поскольку на стенах уже было много людей.
Сигнал предназначался в основном для королевы, чтобы сообщить ей, что битва началась, если кто-то из ее народа все еще находится в пределах слышимости рогов.
Но сигнал послужил другой цели, более близкой сердцу Ваггита: на звук из граакери внезапно взлетели восемь грааков. На спине каждого сидел мальчик или девочка в капюшонах и без имени.
Одним из наездников была собственная дочь Ваггита, семилетняя Фарион.
Грааки разделились на группы. Четверо из них направились на северо-восток, к Судам Прилива. Три крыла направились на северо-запад в сторону Хередона.
И один из них полетел прямо к башне провидца, прогремев над ней, и струя от его огромных кожаных крыльев взбудоражила воздух.
Сверху Ваггит услышал тихий голос: До свидания, папочка.
Сердце Ваггита пропустило удар. Голос Фариона был таким крошечным и испуганным, что он ехал верхом на таком огромном звере.