Лидер не носил ни доспехов, ни устройств, позволяющих определить, откуда он пришел. Вместо этого он носил серую мантию с глубоким капюшоном, скрывавшим его лицо. Булавка на его накидке была сделана из яркого серебра — сова с пылающими желтыми глазами — и его единственным оружием, казалось, был кинжал для сапог и очень высокий боевой лук из черного ясеня, привязанный к рюкзаку на спине его лошади.
Вокруг этого человека царила тьма, как будто тени истекали из его пор и плыли вокруг него, как дымка.
Он не из этого мира, — подумала Иоме, и ее сердце колотилось от страха. Король Андерс из Южного Кроутена отдал себя локусу, созданию преисподней, существу чистого зла, и если от Андерса что-то и осталось, Иоме не мог этого видеть. Существо перед ней превратилось во что-то совершенно иное.
Иоме изучала воинов вокруг темного всадника, ища кого-нибудь, кто мог бы быть его сообщником, человеком, которого, как она слышала, звали Шадоат.
Заговорил один негодяй, толстый и здоровенный военачальник Интернука: Мы пришли на переговоры. Иоме узнал его.
— Подойди ближе, Олмарг, — сказал Иоме, — и говори.
Олмарг взглянул на человека-тень, словно ища его разрешения, а затем пришпорил своего пузатого боевого пони к краю разводного моста.
Олмарг взглянул на Айоме, лицо старого головореза было покрыто массой белых шрамов. Он носил серые тюленьи шкуры, а его серебряные волосы были заплетены в локоны и окрашены кровью. Мы пришли за вашими сыновьями, — сказал Олмарг.
Айоме улыбнулась. — Ты никогда не смягчал слова, не так ли, — сказал Айоме. Я ценю это. Что случилось с твоим лицом с тех пор, как я видел тебя в последний раз? Его съели волки?
Олмарг ухмыльнулся. В его собственных землях друзья часто обменивались оскорблениями в форме шутки, и Иоме с облегчением увидела, что он принял ее долю в должном духе. Ольмарг парировал: Грубые слова — от ведьмы. Подумать только, однажды я мечтал уложить тебя в постель.
— Евнухам могут снятся такие сны? — спросил Айом.
Олмарг рассмеялся, и Иоме почувствовала, что победила. Она попала в точку. — Итак, вам нужны мои сыновья?
Отдайте их нам, и мы воспитаем их, как своих: хорошая еда, эль в их животах, женщины в их кроватях. И обещание: твой мальчик Фаллион сможет побороться за Хередон, когда ему исполнится пятнадцать.
Айоме ухмыльнулась, полупоморщившись, позабавившись тем, что Ольмарг может подумать, что ей нужны женщины в постели ее сына. Королевские заложники? — спросил Айом. — А если я скажу нет?
Тогда мы возьмем их мертвыми, — сказал Олмарг, — если понадобится.
Пятьдесят человек не представляли большой угрозы. Но это были не простолюдины. Они были Рунными Лордами и готовы были дать жестокий бой. Более того, они представляли полдюжины стран и вполне могли иметь могущественных союзников дома.
А еще там был человек-тень. Иоме даже не мог предположить, какие силы он может применить.
— Понятно, — сказал Айоме. — Вы хотите, чтобы ножу убийцы было легче их найти?
Мы приедем как друзья, — сказал Олмарг. Мы хотим, чтобы Фаллион знал нас как друзей и союзников. Вот и все. Он улыбнулся как можно убедительнее, шрамы на его лице превратились в насмешливое дружелюбие, а голос его стал сладким. Давай, подумай об этом. Ты чахнешь. Ты скоро умрешь, и кто тогда будет воспитывать мальчиков?
Айоме мрачно посмотрел на Олмарга. Она знала, что Олмарг был свиньей. Убийца и даже хуже. Она могла отклонить его просьбу, не задумываясь. Но она посмотрела на человека-тень. А что насчет тебя? Хочешь ли ты воспитать моих сыновей как своих?
Человек-тень поехал вперед и остановился рядом с Ольмаргом. Он не поднял глаз, и Иоме не мог видеть его лица. Таким образом, он скрывал свою личность, вызывая у Иоме некоторые сомнения.
В конце концов, это не Андерс. Если бы это было так, он бы показал мне свое лицо.
— Даю слово, — сказал человек-тень, его голос был звучным, как лютня. Я воспитаю мальчиков как своих.
Его тон вызвал всплеск страха в сердце Айоме. В этом было что-то не так, что-то опасное, как будто он взял сотни даров Голоса. Я не мог сказать, говорил ли это Андерс или какое-то другое существо. Его голос звучал слишком чисто и возвышенно, чтобы ездить с этими людьми.
И Айоме знал, что он будет красив, что он обладает даром очарования. Если так, то блеск его внешности и убедительность голоса в совокупности соблазнят мальчиков, подчинят их своей воле. Он мгновенно заставил бы их есть из его рук.
В Рофехаване было сказано: Когда вы посмотрите на лицо чистого зла, оно будет прекрасным. Внезапно Иоме захотелось, чтобы теневое существо откинуло капюшон и обнажило свою красоту.
— Я знаю тебя, — сказала Иоме и произнесла имя локуса, перешедшего из преисподней, — Асгарот.
Незнакомец не стал этого отрицать. Если ты знаешь меня, — сказал он, — то ты знаешь, что ты должен подчиниться.
Он оглянулся на своих людей и кивнул им.
Полдюжины мужчин спешились и бросились к фургонам, затем сняли с них деревянные крышки. Они вытащили не копья.
Вместо этого они вытащили три больших кола, похожих на утолщенные копья с тупыми наконечниками, и даже в тени Иоме мог видеть, что каждый из них был изящно вырезан и расписан, словно какой-то подарок, который иностранный сановник мог предложить соседнему лорду.
И все же на каждый из этих кольев было насажено человеческое тело. Тела не просто проткнули. Вместо этого руки и ноги жертвы были связаны, а колья с большой осторожностью вгоняли в нижнюю часть тела и протягивали вверх до тех пор, пока кончики копий не выходили из их рта, как форель на вертеле.
Солдаты бросились вперед и воткнули колья в землю так, чтобы тела были подняты высоко. Затем они остановились внизу, размахивая факелами, чтобы Иоме мог видеть личности своих жертв.
То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Среди пронзенных была личная охрана Джаза Дайморра. Следующим был друг детства Айома, Шемуаз. И последним из всех был дядя Габорна, герцог Палдейн, человек, которого она планировала назначить регентом во главе своего королевства.
Айоме раскрыла рот от изумления. Из всех темных дел, свидетелем которых она когда-либо была, ни одно не поразило ее с такой силой. Дело не в том, что она не могла себе представить, что было совершено такое зло. Дело в том, что она не могла себе представить, как это удалось сделать так быстро.
Все трое из этих людей находились под защитой Габорна, а он был мертв всего несколько часов. Чемуаз находился в Хередоне, за сотни миль отсюда, в Крепости Посвящённых. Палдейн был в своем замке. То, что их обоих похитили и подвергли пыткам, могло означать только то, что Асгарот уже несколько недель знал, что Габорн умрет в этот день.